Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки - Анна Кривенко

Сказав это, он схватил меня за руку и повёл к выходу.

Мы прошли по коридору. Навстречу нам кинулся мажордом. Зна́ком Кайрен что-то ему показал, и вскоре нам подали тёплые плащи с капюшонами. Кайрен помог одеться и вывел меня на улицу.

Я не противилась, не задавала вопросов. Понимала: ему нужно переварить всё услышанное.

Вскоре мы оказались в конюшне, и Кайрен приказал конюху запрячь его любимого скакуна. Через несколько минут я сидела впереди, Кайрен обнимал меня, и мы ехали по утоптанной дороге куда-то в сторону леса.

Кажется, мой истинный всё ещё не может прийти в себя. Кажется, сейчас мы окончательно расставим все точки над «i».

Кстати, не знаю, как он, но я считаю, что Анисия должна ответить по заслугам за то, что едва не погубила Славию. Если Кайрен этого не сделает — сделаю я.

А я помогу , — добавил Магик, ворвавшись в мои мысли. — Можешь не сомневаться: у меня это получится!

Глава 69. Финал. Эпилог...

Скакуна привязали к дереву. Кайрен схватил меня за руку и повёл по протоптанной тропинке, выведя к краю обрыва.

Перед нами открылась огромная глубокая долина, поросшая лесом. С деревьев давно слетела вся листва. Сейчас их голые остовы были припорошены снегом.

Несмотря на холодный зимний пейзаж, красота была неимоверная. Царство льда и холода, но в то же время жизни и света. Из-под серых туч пробивались лучи солнца. Где-то вдалеке поблёскивала замерзающая река.

Кайрен несколько мгновений смотрел вдаль. На лице его застыло скорбное выражение. Хватка его пальцев была мягкой. Я чувствовала — остро чувствовала — его боль. Эта боль становилась моей, и мне хотелось развеять её — первый признак того, что моё прощение было полным и абсолютным.

Теперь я поняла, почему Кайрен возненавидел Славию. Слухи, которые распустили аристократы, были обширны и убедительны. Нет, это не оправдывает его жестокости, но истинность… наверное, она делает и ревность жгучей, как огонь.

Наконец Кайрен повернулся и посмотрел мне в глаза, протянул вторую руку, сжал пальцы моей ладони и на выдохе произнёс:

— Мне жаль. Больше, чем когда-либо, я чувствую себя подонком, Мирослава. Самое близкое существо в этом мире я подверг страданиям только из-за того, что другие оболгали её. Беспринципные драконы причиняли её зло, а я ещё и добавил… Нет мне прощения!

Он опустил глаза и мучительно зажмурился.

Я испугалась. Признание вины — это хорошо. И он уже давно её признал. Раскаяние — это важно. Но самобичевание может привести к дурным последствиям.

Сейчас, когда тьма окончательно рассеялась, и всё встало на свои места, меньше всего я хотела новых испытаний из-за глубины осознания им собственных поступков. Я человек здравомыслящий и немного разбираюсь в психологии. Всё хорошо в меру.

Поэтому я произнесла:

— Ты причинил Славии боль… — я намеренно начала говорить об истинной хозяйке этого тела. — Её душа… была разбита на части, и Славия умерла…

Кайрен вздрогнул и посмотрел на меня изумлённым взглядом, явно не понимая, что я имею в виду.

— …поэтому появилась Мирослава. Та, которая обрела силу для борьбы. И которая победила. Я прощаю тебя. Славия прощает тебя, Кайрен!

Он ничего не понял. Воспринял мои слова как метафору. Но это не имело никакого значения.

Имело значение лишь то, что мы подошли к пиковой точке наших отношений. Мы могли либо разрушить их неправильным выбором, либо укрепить так, что они станут оплотом нашей дальнейшей жизни.

Я сделала шаг вперёд, буквально прижимаясь к нему. Подняла голову, посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Призываю во свидетели эту долину, этот лес, солнце и небо, и предлагаю дать обещание: мы перевернём страницу прошлой жизни и начнём всё заново. Знаешь, что самое важное для меня?

— Что? — прошептал Кайрон охрипшим голосом.

— Самое важное для меня — то, что ты принял решение верить мне даже тогда, когда не понимал, откуда взялись эти слухи. Ты поставил доверие ко мне выше разума и выше доказательств моей якобы виновности. Это основа истинной любви и правильных отношений!

Я сделала вдох и продолжила:

— То, что ты узнал сегодня о чужом заговоре, — лишь дополнительная информация, не более. Твой выбор сделан условно еще вчера, когда ты ничего не знал. И это очень ценно в моих глазах, Кайрен. Я давно простила тебя и хочу, чтобы ты так же простил себя. Мы извлечём урок из всего произошедшего и научим этой мудрости наших детей. Ты согласен?

Я увидела, как облегчение буквально физически наполнило всё его существо. Мой истинный выдохнул, глаза его вспыхнули светом. Тьма самоосуждения отступила.

— Ты удивительная, Мирослава, — прошептал он, наклоняясь и бережно меня обнимая.

Уткнулся лицом мне в волосы. Я почувствовала его дыхание на своей шее и вздрогнула.

— Спасибо тебе. Ты… будто служительница неба, спустившаяся на эту землю, чтобы вразумлять таких, как я.

Ого. Это было удивительное сравнение, от которого по телу пробежали мурашки.

Ведь я действительно была кем-то, кого послала невидимая сила в этот мир — чтобы помочь, чтобы изменить чужую жизнь. А теперь я становлюсь прямой участницей этой жизни. И я счастлива.

Славия, мне так жаль, что ты потеряла своё счастье , — прошептала я мысленно. — Не знаю, будешь ли ты рада тому, что всё наладилось. Ведь в этом участвую я, а не ты.

— Не волнуйся , — ответил Магик у меня в разуме. — Я передам ей твои слова.

Я не успела удивиться, как вдруг почувствовала, что Магик исчез. Всем нутром ощутила, что он куда-то ушёл, и даже испугалась, что он больше не вернётся.

Но Кайрен отвлёк меня своими словами:

— Я люблю тебя, Мирослава. И буду любить тебя всю оставшуюся жизнь.

— Я тоже люблю тебя, мой истинный! — прошептала в ответ закрывая глаза и крепче прижимаясь к нему. — Отныне всё будет хорошо…

***

В тот же вечер родители Кайрена попросили у меня прощения. Им было тяжело переступить через свою драконью гордыню и признать неправоту, но они это сделали. Испугались, наверное, что старший сын действительно осуществит угрозу и покинет род. Это было бы слишком унизительно для семьи Делито. А еще они, наверное, все-таки любили Кайрена — как могли…

Братец по-прежнему воротил носом и демонстративно отказался привечать меня, после чего вернулся в родительское поместье. Авита последовала вслед за ним — пристыженная