Расколотое королевство - Эрин Уатт

В прошлом я совершала ошибки. Мне ни за что не следовало оставлять Дилан, несмотря на то что я была четырнадцатилетним подростком, она – десятилетним ребенком и у нас почти не было вариантов. Сестра поклялась мне, что папа ни разу не ударил ее, но не отрицала, что он травмировал ее психологически. Он насмехался над ее болезнью и не воспринимал ее всерьез. Мама стеснялась ее. Все эти факторы только лишь усугубляли состояние сестры. Она не принимала лекарства, потому что хотела притворяться, будто они ей не нужны. И тогда нападки родителей воспринимались не так напряженно.

Теперь Дилан намного лучше. Братья Ройалы взяли ее под свое крыло и жутко ее балуют. Но Истон оказался лучше всех, потому что рассказал ей, что когда-то чувствовал то же самое. Он поддержал ее и помог смириться с фактом, что биполярность – всего лишь психологическое заболевание. Она обожает его. По-моему, если ей придется выбирать между ним и мной, сестра сбросит меня в океан.

Истон сражается со своими собственными демонами. Иногда, когда у него тяжелый день, я знаю, что он хочет выпить. Его руки дрожат. Глаза судорожно рыскают по комнате, и тогда ему приходится отвлекать себя: нарезать круги в бассейне, отправляться на пробежку по пляжу. А если Дилан нет рядом, я помогаю ему разряжаться другим способом.

Еще далеко до летней жары, но на улице тепло, а с океана дует чудесный послеполуденный бриз. Идеальный день для свадьбы.

Я прохожу мимо столовой на четырнадцать мест, потом по мраморному полу под хрустальной люстрой, которая так ярко блестит, что может посоперничать даже с солнцем. Длинная комната в передней части была переделана в салон красоты. Каллум нанял целую армию обслуживающего персонала: официантов, парикмахеров, визажистов, музыкантов. Такое ощущение, что к этому событию здесь готовится чуть ли не половина Бэйвью.

– О, ну наконец-то пришла! Я уже собиралась идти за тобой, – важничает Дилан.

Ее длинные, того же оттенка, что и мои, волосы тоненькими косичками уложены вокруг короны с цветочным узором, украшенной кристаллами и эмалью. На шее висит простое ожерелье с таким же орнаментом, как на короне.

Подозреваю, что эти украшения стоят больше, чем чья-то машина. Каллум Ройал так раскидывается деньгами, как будто их печатают прямо здесь, в подвале. И бессмысленно пытаться спорить с его великодушием. Истон говорит, что так его отец пытается загладить свою вину и, если у меня есть хотя бы капля сострадания, я должна принимать все эти подарки с улыбкой.

Это легче делать, когда он осыпает ими Дилан, потому что она заслуживает, чтобы весь мир был у ее ног.

– Ты выглядишь просто чудесно, – говорю я ей.

– Знаю. – Она кружится, и ее юбка взлетает. – Теперь твоя очередь.

Я отдаю себя в руки команде, которая оденет меня, надушит, уложит волосы, сделает макияж и наденет на ноги туфли с красной подошвой. Рядом со мной лучшая подруга Эллы, Вэл, окружена не меньшей заботой, в то время как Саванна, девушка Гидеона, играет с Дилан в карты.

В комнату просовывает голову организатор свадьбы.

– Если вы готовы, то можете занимать свои места.

Мы вчетвером выходим из дома на огромную лужайку, с которой открывается вид на бескрайний океан. Дилан и я садимся в первом ряду, предназначенном только для членов семьи. Сестра берет меня за руку. Наши пальцы почти одной длины. Я удивленно поднимаю глаза. Дилан взрослеет. Почему-то я не замечала этого раньше, когда она крутилась передо мной, как волчок.

Я тут же отвлекаюсь, когда из-за цветочной арки выходит Истон, а за ним – его старший брат. Я чуть не глотаю язык. Нужно законодательно запретить Истону Ройалу носить смокинги. Интересно, сколько еще женщин в этих рядах беременеют от одного взгляда на этих двух братьев?

– Ты отвратительная, – шепчет мне Дилан.

Я вытираю пальцами уголки губ.

– Слюна не течет?

– Еще нет. – Сестра высокомерно фыркает. – Но я жду не дождусь, когда твои глаза выпадут тебе на колени. Соберись! Вы оба ведете себя неприлично.

Мы оба? Я поднимаю глаза. Истон смотрит на меня так, словно я его любимое блюдо, а он не ел недели две. Я заливаюсь румянцем.

Дилан пихает меня локтем в бок. Я пихаю ее в ответ.

– Нет, у меня совершенно отсутствует самоконтроль. – Я не могу даже контролировать улыбку, в которой расползаются губы. Но от дальнейших сантиментов Дилан спасает Бруно Марс и его Marry You.

Все гости поднимаются, чтобы посмотреть, как Элла Ройал медленно идет по проходу, похожая на ожившую принцессу из сказки, в белом платье с облегающим атласным лифом, крошечными рукавами и огромной пышной юбкой, которая, кажется, сделана из тысяч слоев тонкого шелка. Ее светлые волосы убраны в изысканный пучок. На голове – бриллиантовая диадема, и за ней тянется шлейф такой длины, что если его растянуть, он достигнет расположенного в нескольких ярдах дома.

Рид Ройал стоит напротив Истона в темном смокинге и белоснежной рубашке, но все обращают внимание лишь на неподдельную любовь, которой сияют его голубые глаза.

Мне нравится считать себя не слишком сентиментальной особой, но всю свадьбу я плачу. Возможно, это отголоски прошлогодней травмы, связанной со смертью отца, ранением Истона и его долгим и болезненным выздоровлением после пересадки почки.

А может быть, это от счастья, что я жива, что Дилан со мной, что Истон сегодня здоров, как никогда, что его сестра и брат женятся, хотя ни одному из них еще даже не исполнилось двадцати. Рид сделал Элле предложение на Рождество, и, к всеобщему удивлению, девушка согласилась, но с многочисленными оговорками: она поступит в колледж, потом найдет работу, они будут жизнь только на собственные средства. Рид принял все. Думаю, он бы не спорил, даже если бы она сказала, что на свадьбе в платье будет он.

Мне кажется, она была готова, потому что потеряла многих – мать, отца. В последнее время я постоянно липну к Дилан, к ее большому разочарованию.

Кстати, я не единственная, кто плачет. Дилан рыдает. Как Вэл и Саванна. Клянусь, я замечаю, что даже Гидеон вытирает глаза. Каллум не скрывает своих слез. И все эти заявления про водостойкую тушь – дерьмо собачье. Каждая присутствующая здесь женщина теперь похожа на проклятого енота.

После того как церемония заканчивается, к нам подлетает отряд людей, нанятых, чтобы следить за нашей красотой, что-то кому-то подправляет, и теперь мы, снова идеально красивые, можем фотографироваться и отжигать на вечеринке. Истон произносит смешной, но деликатный тост, рассказывающий о том, как Элла стала частью их семьи.

– Рид клялся и божился, что она ему не нравится, а потом каждую ночь сидел у нее под дверями и ждал, когда она вернется домой, – разоблачает секреты Истон, и его брат и сестра краснеют, каждый по своей причине. – Он был ее личным сторожевым псом.

Рид пожимает плечами и изображает лающий звук. Элла становится еще краснее. И чем краснее она становится, тем громче ревет толпа. Когда Истон заканчивает дразнить их, встает Гидеон, а затем настанет черед близнецов поддать жару.