Расколотое королевство - Эрин Уатт

– Боже, что ты наделал? – кричит он Стиву.

Отец Эллы пытается сделать шаг вперед, но у него подгибаются колени.

– Нет! – судорожно вскрикивает он. – Нет!

– Звоните в скорую, – приказывает Каллум.

– Я уже вызвала для мистера Райта, – быстро говорит Элла.

– Позвони им еще раз! – орет Каллум.

Испугавшись, Элла не может даже пошевелиться. Я сжимаю кулаки и понимаю, что держу папин телефон. Набирая номер экстренной службы, я не отрываю глаз от Стива. В его руке по-прежнему зажат пистолет.

– Что у вас случилось?

– Огнестрельное ранение в живот, – быстро говорю я, – парк Винвуд.

– Мэм, машина уже выехала по этому адресу.

– «Скорая» уже едет, – говорю я, бросая телефон на землю. Я хочу подойти к Исту, но боюсь Стива. Он похож на загнанного зверя и подстрелил уже двоих. Мне кажется, он на этом не остановится.

– Проклятье, Стив! За что? – В глазах Каллума стоят слезы. Его пальцы покрыты такими же бурыми пятнами, как и мои. – Я привез тебе эту сумку. Ты мог бы взять ее и уйти.

– Я бы сел в тюрьму! Мне нельзя в тюрьму! – Его голос дрожит, глаза светятся лихорадочным блеском. – Я просто хотел избавиться от Райтов. Мы с тобой смогли бы все решить. Я не хотел, чтобы так получилось. Ты должен поверить мне! Я бы никогда не причинил боль Истону. Он мой сын.

Если бы у меня еще остались силы, я бы ахнула.

– Нет, – громко и решительно произносит Каллум. – Истон мой сын во всех отношениях. Он всегда был моим сыном.

– Но он не твой, – настаивает Стив. – Долгое время наш с Марией роман то разгорался, то потухал. Она была одинока, и я утешал ее.

– Ты принимаешь меня за дурака? Я всегда это знал. Конечно, я, мать твою, знал! – Каллум качает головой. – Истон – твоя копия. Не внешне, но во всем остальном.

– Он не твой сын! – восклицает Элла. Она пронзительно смотрит на Каллума. – Истон абсолютно не похож на этого… этого… монстра!

Голос Каллума смягчается.

– Ты права, милая. Ист совсем не такой. У моего мальчика есть сердце. Он заботится о других. – Его взгляд на короткое мгновение задерживается на мне, а потом он разворачивается к Стиву. – Но все эти дурные привычки, опрометчивость, легкомыслие, которые он не всегда может контролировать. Перемены настроения. Это все ты, Стив.

Ничего не отрицая, мужчина кивает.

– Поэтому я никогда не спрашивал Марию, – говорит Каллум. – Я любил Истона, как собственного, потому что он и есть мой, мой сын. Мне плевать, что у вас с ним одна ДНК. Он мой, и ты не заберешь его у меня!

Вдалеке раздается гул сирен, потом все громче и громче. Я с облегчением поднимаю глаза на дорогу.

– Едут, – тихо говорю я.

Стив поднимает голову. Он понимает, что стены сужаются.

Смогу ли я броситься на него и выбить пистолет из рук? Мне нужно что-то сделать. Я не собираюсь терять еще одного дорогого мне человека без боя! Поднявшись на цыпочки, я готовлюсь.

– Используй меня, Стив, – умоляет Каллум. – Возьми деньги, возьми меня в заложники. Мы уберемся отсюда. Только оставь моих детей в покое!

– Как до этого дошло, Каллум? Как наши идеальные жизни скатились к этому ветхому парку и сумке, полной денег? Мы должны были быть королями. Мы Ройалы. – Стив мерзко смеется. – Нет. Ты Ройал. Я же просто приживала. Дерьмовый друг. И еще более дерьмовый отец. Я спал с женой лучшего друга, позволил ему растить собственного ребенка. Оставил другого. Но я убил, чтобы защитить тебя. Убил ту женщину ради тебя.

– Я знаю, – отвечает Каллум и судорожно вздыхает. – Я знаю, что ты не хотел ничего дурного. Поэтому я прошу тебя уйти, чтобы не натворить еще больше глупостей.

Стив качает головой.

– Я и дня не протяну в тюрьме. Закрой ему глаза, Каллум. Я люблю тебя. Правда.

Он поднимает пистолет к виску и, прежде чем я успеваю подбежать к нему, нажимает на курок.

Элла кричит.

Каллум плачет.

Я падаю на асфальт рядом с Истоном.

– Мы справимся с этим, – шепчу я ему. – Обещаю тебе. Обещаю.

Я повторяю это, даже когда его привязывают к каталке, грузят в скорую и увозят. Я повторяю это Элле, которая так крепко сжимает мою руку, что у меня немеют пальцы. Я говорю это всю дорогу до больницы, а потом в течение долгого ожидания, пока Истону делают операцию, и до тех пор, пока он, наконец, не приходит в себя и не улыбается мне своей убийственно красивой улыбкой.

– Мы справимся с этим, – говорит Ист, беря меня за руку. – Обещаю тебе.

Хартли

– Такое ощущение, что я здесь живу, – сердито бурчит Истон.

Прошло всего три дня после операции, но можно подумать, будто четыре года – так много он жалуется. Я настолько привыкла к этому ворчанию, что даже не отрываю глаз от учебника.

– Тогда хорошо, что на здании красуется твоя фамилия.

Он смеется, а потом стонет.

– Перестань смешить меня! Мне больно.

Я притворно ахаю.

– Тебе больно, потому что у тебя недавно вырезали одну почку, кто бы мог подумать?

Ист вздыхает.

– Ты все еще злишься на меня?

– «Не лезь на рожон. Мы едем туда только для того, чтобы сделать фотографии», – низким голосом повторяю я его собственные слова.

– Согласен, я действовал немного безрассудно.

Я смотрю на него поверх учебника.

– Немного? Это то же самое, что сказать про вчерашний ливень «чуть-чуть покапало».

Что-то проворчав, Ист начинает биться головой о подушку.

– Теперь я понимаю, почему Себ так сильно хотел сбежать отсюда. По-моему, с каждой секундой, проведенной на этой кровати, мне становится только хуже. Разве я уже не должен вставать, ходить? Где физиотерапия и прочая фигня?

– Не знаю, доктор Ройал. Раз вы такой умный, может, сами скажете?

– Ты всегда такая язва или это простая новая форма пытки для меня?

– Новая форма пытки, – отвечаю я.

Истон стучит по кровати рядом с собой.

– Думаю, твои пытки будут куда эффективнее, если ты сядешь поближе.

Я откладываю в сторону учебник по математике.

– Ты уверен? – Я оглядываюсь на дверь.

В последний раз, когда медсестра застала меня лежащей с ним в кровати, то чуть не вышвырнула вон. Спасло лишь величественное напоминание о том, что он Истон Ройал. У богатых свои привилегии.

Ист подвигается, освобождая мне место, и слегка морщится при этом.