Последнее письмо от твоего любимого - Джоджо Мойес

— А почему же ты не сняла копию?

— Я…

— Элли, так дело не пойдет. Я думала, что ты закончила с этим материалом еще несколько дней назад, — ледяным тоном сообщает Мелисса, остальные опускают глаза, чтобы не смотреть на предстоящую публичную экзекуцию. — Я могу отдать это задание кому-нибудь другому. Кому-нибудь из более опытных сотрудниц.

«Она все прекрасно понимает, — думает Элли, — она видит, что в последние месяцы работа отошла для меня на второй план. Мелисса видит, что я витаю в облаках: скомканные простыни в гостиничном номере или оставшийся без присмотра дом чьих-то родственников, я постоянно говорю с мужчиной, которого нет рядом. Без него меня ничего не интересует, и она об этом прекрасно знает».

Мелисса смотрит в потолок.

Элли вдруг с поразительной ясностью осознает непрочность своих позиций.

— Но зато у меня есть кое-что получше, — вдруг заявляет она, доставая из папки конверт и протягивая его начальнице. — Я решила, что это вам больше понравится. Я работаю над зацепками по этой истории.

— Нам известно, кто написал письмо? — спрашивает Мелисса, прочитав текст.

— Пока нет, но я работаю над этим. Думаю, получится отличная статья, если я смогу узнать, что с ними случилось и удалось ли им воссоединиться.

— Да, похоже, тут речь о внебрачной связи, — кивает Мелисса. — Скандалы шестидесятых? Можно использовать это в качестве иллюстрации того, как изменились моральные принципы. Каковы шансы, что ты найдешь этих людей?

— Я навожу справки.

— Узнай, что случилось. Возможно, их подвергли публичному остракизму.

— Если она не ушла от мужа, то, возможно, не захочет, чтобы эту историю предавали огласке, — замечает Руперт. — Тогда таким вещам придавали куда больше значения, чем сейчас.

— Если надо, предложи им анонимность, но в идеале нужны фотографии — хотя бы того периода. Все равно вряд ли кто-то сможет узнать их.

— Я их еще не нашла, — признается Элли, слегка втягивая голову в плечи, и тут же понимает, что этого говорить не стоило.

— Значит, найди. Если хочешь, можешь взять себе в помощь кого-нибудь из новостного отдела, они профи в расследованиях такого рода. Статья нужна мне на следующей неделе, но сначала закончи с «Советами психолога». Мне необходимы примеры на двойной разворот к концу дня, ясно? Встретимся завтра в то же время, — заканчивает встречу Мелисса и широким шагом направляется к двери, идеально уложенные волосы колышутся из стороны в сторону, как в рекламе шампуня.

Рори сидит в столовой. Увидев Элли, он вынимает из ушей наушники и откладывает в сторону путеводитель по Южной Америке. Перед ним пустая тарелка — значит, уже пообедал. Элли садится напротив:

— Привет! Это я, Мисс Орфографическая Зануда. Рори, если серьезно, у меня проблемы.

— Какие? Написала слово «истеблишмент» через букву «э»?

— Я проговорилась о письме Мелиссе Бекингем, и теперь мне нужно состряпать «Историю о любви, которая побеждает все» для нашего раздела.

— Ты рассказала ей?!

— Она застала меня врасплох. Мне надо было сказать хоть что-нибудь. Ты бы видел, как она на меня смотрела! Я думала, что она переведет меня в раздел «Свадьбы и похороны».

— Та-а-ак, уже интереснее.

— Хватит издеваться. А еще для начала мне надо просмотреть рубрику «Советы психолога» во всех выпусках шестидесятых годов и найти моральные соответствия в современном мире.

— Ну что ж, довольно четкая задача.

— Но на это нужна куча времени, а у меня еще и другая работа есть, даже если не считать поисков наших загадочных любовников. Слушай, а ты не можешь мне помочь? — с надеждой улыбается она.

— Прости, дорогая, у самого завал. Но когда спущусь в архив, я откопаю тебе все выпуски за шестидесятые.

— Вообще-то, это твоя работа, — протестует она.

— Ага, — ухмыляется он, — а писать статьи и вести журналистские расследования — твоя.

— У меня сегодня день рождения.

— Ну, с днем рождения!

— О, ты такой отзывчивый.

— А ты привыкла всегда получать то, что хочешь, — с улыбкой парирует Рори и, забрав со стола книгу и МРЗ-плеер, уходит.

Если бы ты знал, насколько ошибаешься, думает Элли, глядя ему вслед.

Мне двадцать пять, у меня неплохая работа, но она не позволяет мне сделать то, что я хочу, — купить дом, машину и жениться.

— А жена, видимо, бесплатное приложение к дому и машине, — бормочет себе под нос Элли, глядя на выцветшую газетную страницу. — Хотя нет, сначала, наверное, все-таки стоит обзавестись стиральной машиной.

Я заметил, что многие из моих друзей стали жить значительно хуже после женитьбы. Я уже три года довольно регулярно встречаюсь с одной девушкой и очень хотел бы жениться на ней. Я попросил ее подождать еще три года, потому что тогда мы сможем позволить себе жить в куда лучших условиях, но она говорит, что не станет меня дожидаться.

Три года, думает Элли, сложно упрекнуть ее в нетерпеливости. Похоже, парень не сгорает от страсти.

Либо мы поженимся в этом году, либо она вообще не выйдет за меня. Я считаю, что это неразумно с ее стороны, ведь я сказал, что не смогу обеспечить ей нужный уровень жизни.

Как вы думаете, какие еще аргументы мне стоит использовать, чтобы убедить ее?

— Э, нет, парень, — произносит она вслух, кладя очередной лист в копировальный аппарат. — Ты и так уже сказал все, что надо.

Она возвращается на свое место и достает из папки скомканное, написанное от руки письмо.

Моя дорогая, единственная моя… Если ты не придешь, я пойму, что, несмотря на все наши чувства друг к другу, все-таки их недостаточно. Я ни в чем не упрекну тебя, дорогая. Знаю, последние недели были для тебя невыносимыми, и прекрасно понимаю, каково тебе. Я ненавижу себя за то, что стал причиной твоего несчастья.

Элли раз за разом перечитывает эти строчки. В них столько страсти, столько силы, даже по прошествии многих лет. Зачем мучиться, выслушивая: «Ведь я сказал, что не смогу обеспечить ей нужный уровень жизни», когда есть те, кто говорит: «Помни, что мое сердце и мое будущее — в твоих руках!» Ей отчаянно хочется, чтобы девушка автора того письма в газету ушла от него, и поскорее.

Элли в очередной раз от безысходности проверяет почту, потом смотрит на мобильный. Ей тридцать два года. Она любит женатого мужчину. Подруги начинают думать, что это смешно и глупо, и она ненавидит их, потому что они правы.

Она задумчиво грызет карандаш, достает отксерокопированные страницы, но тут же откладывает их в сторону, открывает почту и начинает писать письмо, стараясь поменьше думать, что делает.

Единственный подарок, который мне хотелось бы получить в день рождения, — узнать, что я значу для тебя. Нам нужно серьезно поговорить, я хочу рассказать тебе о своих чувствах. Мне надо знать, есть ли у наших отношений какое-то будущее.