Волшебство Зимнего Бала - Ирина Властная

Его Император в плен взял, из дворца никак вырваться не может… а я смог, я же не настолько важная персона, чем мой братец…

Склонности к обморокам у меня не наблюдалось, но вот сейчас, похоже, это именно он ко мне в гости нагрянул… сердце сжалось от слов младшего Дрэймурта, в ушах резко зашумело, и я уже не слышала, что он там ещё говорит, голова закружилась, и я, вцепившись в дверь, на пол оседать начала.

Глава 27

Я не совсем в обморок свалилась, просто плохо очень стало. Баймур с Фииром ко мне бросились и с двух сторон подхватили, не дав белоснежному великолепию, которое на мне надето было, помяться, и в кресло осторожно усадили. Девушка сразу вокруг захлопотали, одну из них Фиир на кухню за водой отправил, а сам к полкам с амулетами бросился.

Баймур на меня заклинание спокойствия накинул, мы это плетение ещё с академических времён назубок знали – перед зачётами и экзаменами любимым было. За ним сразу же Фиир мне в ладошку амулет с аналогичным действием всунул.

А я всё силилась спросить у Баймура, что с его братом, но горло ледяным страхом было крепко перехвачено, не давая не то что слово сказать, а просто воздуха вдохнуть.

Это что же получается, пока Арнитар со мной беседы сладкие проводил, он Эйдела в тюрьму кинул? Или что похуже с драконом моим сделал?

– Мелкая, ты чего? – бездна переживания плескалась в янтарных глазах дракона, а потом там чёткая ярость проступила: – Это тебя идиот этот венценосный довёл, да? Он тебе угрожал? Император же чётко сказал: по доброй воле! Я сам его на поединок чести вызову, я…

– С Эйделом что? – через силу просипела я, залпом стакан воды осушая.

– А, так это ты за брата так разволновалась… – успокоился Баймур, а мне вот до спокойствия далеко было, даже заклинание с амулетом не могли мгновенно тревогу мою унять, – я уж думал тебе этот, – кивнул он на улицу, на которой уже и снежная пыль за императорским выездом осела, – наговорил тебе чего…

– Баймур, – прошептала я и рукой к себе поманила, а когда эта ящерица доверчивая ко мне наклонилась, заботливо в лицо заглядывая, за косу его драгоценную ухватила и рявкнула: – Что с Эйделом! Чётко, быстро и по существу! Иначе пеняй на себя!

Младший Дрэймурт, явно не ожидал от меня такой подлости, резко дёрнулся, но я за красоту его блондинистую крепко держала, потому дракон зашипел и на месте остался, вытянувшимся в ниточку зрачком на меня уставившись.

– Да что с ним станется! В бумагах с Императором и советниками зарылся, те его в оборот крепко взяли… мелкая, пусти…

– То есть с ним всё в порядке? Он не в тюрьме? – на меня волнами начало накатывать облегчение, но я всё ещё боялась поверить в него, потому что некоторым изъясняться конкретнее нужно. – Ты можешь нормально рассказать?

– Да, расскажу я всё, пусти только!

Безупречная коса Баймура получила свободу, так он на неё ещё взгляд свой скосил и аккуратненько расправил, как девица какая-то, в самом деле… прибью его когда-нибудь!

– Лорд Дрэймурт, вы бы поспешили с откровениями, нечего невесту волновать, девушки и так всегда перед этим событием в растрёпанных чувствах находятся… не усугубляйте, лорд, – поддержала меня мудрым уточнением госпожа Нуэр или из женской солидарности, или переживая за судьбу блондинистого красавца, заметив кровожадные искорки в моих глазах.

Потому что расправу над некоторыми, нервы мне треплющими, я готова была провести вот прямо сейчас и здесь! И плевать, что платье испачкаю, у меня амулеты есть для этого, как новенькое будет!

– Понял вас, прекрасная госпожа... ваша работа просто безупречна… – окинул он меня довольным взглядом, словно лично это платье шил, но под шипение, непроизвольно вырвавшееся у меня, поспешил вернуться к насущному вопросу. – В общем, мелкая, ты сперва успокойся, с ненаглядным твоим всё хорошо, жив-здоров и рвётся в Храм, и ничто его не остановит от этого… Просто у некоторых венценосных личностей озарение наступило, к которому ещё и этот магистр руку свою приложил, и решил принц, который Арнитар, что надо брать судьбу в свои руки, а тебя в супруги законные. Тут Эйдел, конечно, чешую всю грозно вздыбил, и едва голову ему не откусил! Дурость чистая претендовать мало того, что на сокровище дракона, так ещё и истинную пару, соединённую самим Артефактом Судьбы, пытаться разрушить… и этот умом не отличающийся, это я про наследника сейчас, если что, предложил Эйделу, значит, от тебя, мелкая, отказаться, чтобы он успел свой брачный союз разорвать, к которому его обманом подвели, и с тобой Айрин, новую да счастливую жизнь начать. Мол, он тебе, куда больше Эйдела может предложить, и жизнь тебе роскошную обеспечить. У братца моего дракон едва не проявился от такой наглости, это же надо либо идиотом быть, либо бессмертным, чтобы у дракона его сердце так бесцеремонно пытаться отобрать… за малым до поединка не дошло, да Император не вовремя появился… я бы посмотрел, как Эйд эту физиономию смазливую бы в приличный вид привёл, – об уважении к наследнику престола у Баймура, судя по всему, даже и мысли никакой не было, даже самой маленькой и потерявшейся где-то на фоне более важных идей. – Как только Император почтил наше скромное общество присутствием, так и всё веселье сошло на нет. Его Величество Атриан законы и традиции чтит, потому как сам их гарантом является и никому поблажек не даёт, даже собственному наследнику… – на этих словах Баймур рассмеялся, видимо, вспомнив что-то смешное, – надо было видеть, как рожа у Арнитара вытянулась на словах: «Выбор Артефакта Судьбы неоспорим для всех» и все доводы принца разбивались об это утверждение. А уж когда Император не выдержал и припечатал своего сыночка, что раньше головой надо было думать и сразу разбираться, пять лет назад, а не радоваться, что в супруги первая красавица столицы досталась… и, вообще, такая недальновидность и попустительство своим обязанностям, ведь правитель должен заботиться о каждом жителе Империи и прислушиваться к его бедам, и вовсе не красит Арнитара, как будущего правителя… Единственное, чего смог добиться принц, это разговора с тобой, и то с условием – просто всё объяснить и принести свои извинения… Он принёс, кстати?

– Принёс… – шёпотом ответила я, почему-то в ступор