Снова почувствуй - Мона Кастен

– Она мне… – Голос сорвался. Я откашлялась и постаралась собраться. Алкоголь спутал мысли в голове еще сильнее, чем раньше. – Она предложила разработать со мной новый итоговый проект.

Исаак застыл со стопкой у рта. Медленно ее опустил. Я по глазам видела, как он обдумывал мою фразу. На какой-то момент он выглядел так, словно ослышался. Потом нахмурил лоб.

– Новый проект? – переспросил он.

Ком у меня в горле вырос. Я сумела лишь кивнуть.

– Что… что это значит? – не понял он.

– Мы не можем так продолжать, Исаак, – прошептала я.

У него напряглась челюсть. Он открыл рот, но все-таки сдержался и лишь помотал головой.

– Ты знаешь, что так не может больше продолжаться, – тихо произнесла я.

Он взглянул на меня без единой эмоции на лице. Голос прозвучал абсолютно спокойно, когда он сказал:

– И когда же ты планировала мне об этом сообщить? Прежде чем я полностью разденусь или после?

Лучше бы он на меня наорал.

– Я просто хочу предотвратить худшее, – прохрипела я. Он смотрел на меня как на незнакомку. Живот уколола боль и разрослась дальше. – Я еще утром в пятницу собиралась тебе сказать, что так больше нельзя, но…

– Утром в пятницу, – резко перебил он меня. – На следующее утро после того, как мы переспали, ты хотела сказать мне, что ищешь себе новый проект.

– Не знаю, как ты себе это представляешь, – качая головой, я подняла на него глаза. Никогда прежде не видела его таким. Лицо как непроницаемая маска, лишь яркий блеск в глазах выдавал, что мои слова причинили ему боль. – Я не смогу выполнить свою часть нашей сделки. Мне правда очень жаль, но я не могу учить тебя цеплять девчонок и еще наблюдать за тобой при этом.

Он сделал два широких шага ко мне.

– Ты действительно думаешь, что меня это интересует?

Я ответила на его взгляд. В животе все переворачивалось, и причина того определенно не в алкоголе, а в одном лишь Исааке.

– Не знаю, Исаак. Я вообще больше ничего не знаю.

Он присел передо мной на корточки и взглянул на меня снизу вверх:

– Дело ведь уже давно не в этом дурацком проекте.

Я закрыла глаза. Просто не выдержала. Поскольку то, что он сейчас сказал, было одновременно самым большим моим страхом и самой большой надеждой. И я понятия не имела, что теперь с этим делать.

– Как ты собиралась поступить? – тихо спросил он. – Взять и вычеркнуть меня из своей жизни, как будто меня там никогда и не было?

Я не могла ничего ответить.

– Сойер, – настойчиво произнес он. Как же я любила, когда он звал меня по имени. – Прекрати нас бойкотировать. Чего ты боишься?

Что ты меня ранишь.

Что окажусь недостаточно хороша для тебя.

Что раню тебя.

Что потеряю тебя.

Я почувствовала, что Исаак придвинулся еще чуть ближе. Ласково положил ладони на мои ноги.

– Ты правда хочешь отказаться от того, что между нами?

– Нет, – прошептала я. И, испугавшись, что он не понял, замотала головой и повторила громче: – Нет.

Руки Исаака медленно поднялись по моим бедрам к пальцам, вцепившимся в край футболки. Он мягко разогнул их один за другим и взял меня за руки.

Я открыла глаза и обожглась о его взгляд. Этот момент между нами был настолько ошеломляющим, что у меня закружилась голова. Я боялась испытывать столько эмоций одновременно. Однако оказалась бессильна против того, что он делал со мной. Полностью в его власти.

Не знаю, кто пошевелился первым. Мы поцеловались бесконечно нежно и осторожно, как будто то, что только что произошло между нами, при малейшем резком движении могло снова разрушиться.

Исаак притянул меня к себе и крепко обнял. Я ощутила под своими пальцами его теплую голую кожу. Вместе мы опустились на пол, и такая близость к нему воспринималась теперь совершенно иначе, чем еще несколько минут назад. Не беспокойно и отчаянно, а уверенно и абсолютно правильно. Я не искала убежища в его объятиях, чтобы заставить себя забыть о чем-то, а абсолютно осознанно желала, чтобы он увел меня туда, где существовали лишь я и он.

Он просунул руки под мою футболку, снял ее с меня через голову и бросил вниз. Затем я облокотилась одной рукой на пол возле его головы. Свободной рукой убрала непослушную прядь волос с его лба и нежно положила ладонь ему на щеку.

Исаак накрыл ее своей и на мгновение прижался к ней, а потом притянул мое запястье к своим губам и поцеловал. У меня перехватило дыхание, когда его язык скользнул по чувствительной коже.

Я наклонилась к нему. На середине движения он подался ко мне, обхватил рукой мой затылок, и тогда мы поцеловались. Глубоко и медленно, и так, что мне стало нечем дышать. Пол под коленками казался водой. Меня словно загипнотизировали, только губы Исаака и его руки удерживали меня в реальности.

Не помню, когда пропал мой бюстгалтер, однако в какой-то миг мы оказались лежащими друг на друге кожа к коже, и я ахнула ему в губы. Исаак перекатился на меня и оставил след из поцелуев вдоль моей шеи. Медленно. Неторопливо. Как будто нам принадлежало все время мира.

Он гладил мою кожу губами и языком, продвигаясь все ниже, пока я не выгнулась под ним. Подцепив пальцами пояс колгот, он стянул их с меня, а потом помог мне снять с него джинсы.

– Ты прекрасна, – шептал Исаак, и его губы коснулись моего уха. – Такая красивая. – Он опять перекатился на меня и приподнялся на локте, чтобы посмотреть на меня. – Понятия не имею, чем я это заслужил.

От его слов у меня подпрыгнуло сердце. Исааку всегда удавалось сделать так, чтобы каждую минуту в его присутствии я осознавала, что мной дорожат. В его объятиях я всегда была ценной.

Следующий поцелуй начался с горьковато-сладкой ноты, но стал жарким, когда наши языки встретились. Исаак прижался ко мне, на этот раз отчаяннее, и сквозь его боксеры я ощущала, какой он твердый. Этого было недостаточно. Мне хотелось чувствовать его без единого слоя ткани между нами. Я запустила руки под пояс его трусов и нетерпеливо потянула за них. Исаак все понял и слез с меня, чтобы избавиться от белья. После этого я недвусмысленно приподняла таз, и он тут же снял трусики с моих ног.

Его взгляд обжигающим пламенем прошелся по моему телу, прежде чем он покрыл поцелуями внутреннюю часть моих бедер, поднимаясь по паху и животу дальше наверх, пока я не утратила способность ясно мыслить.

Я гладила его плечи, его шею, его красивые руки. А когда Исаак лег на меня, автоматически обвила его ногами. Я почувствовала его, горячего и твердого, у себя между ног и прижималась к нему, пока он немного не вошел в меня.

Мы оба с шипением вдохнули.

– Сойер… – с трудом выговорил Исаак.