Как очаровать графа - Сюзанна Энок

Эмили тихо вздохнула и проговорила:

– Если бы маркиз не стал меня преследовать, то я бы, вероятно, ничего не сказала. Наверное, это плохо меня характеризует.

– Просто ты боялась потерять жизнь, которую сама для себя построила. Я бы на твоем месте чувствовала то же самое.

– Дженни, но ты не на моем месте. – Эмили опустила взгляд на свои руки. – Теперь мне действительно придется уйти из «Тантала», правда? Члены клуба не захотят, чтобы я там оставалась. Особенно после того, как я помогла арестовать одного из таких, как они. К тому же я давала показания в суде…

– Да, возможно, тебе придется уйти, – кивнула француженка. – Мне очень жаль, Эмили, но ты знаешь правду. Не думаю, что ты когда-нибудь пыталась себя обманывать. И не стоит делать это сейчас.

– Как ты думаешь, Диана рассердится? Конечно, я ее не обманывала насчет моего происхождения, но теперь-то я рассказала о нем всему свету.

Дженни крепко сжала руку подруги.

– Возможно, некоторые девушки рассердятся, но не Диана. И не я. Будь ты мужчиной – могла бы поступить в армию и своей отвагой и храбростью заслужить почет и славу. У женщин выбор намного меньше, и ты нашла такой способ изменить свою судьбу, на который не многие бы отважились. Ты достойна восхищения.

Эмили заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, Дженни. Но далеко не все думают так же, как ты.

– Да, вероятно. Я тебе не завидую. Да и Уэстфоллу тоже, если уж на то пошло. Одно дело – служить за границей на благо своей страны, но совсем другое – обвинить пэра в убийстве.

Эмили снова вздохнула.

– Но ведь Натаниель только хотел узнать правду…

– И, узнавая ее, он предал одного из своих. – Женевьева похлопала Эмили по руке. – Райкотт вернется к своим обязанностям и исчезнет. О моем участии никто не знает, так же как об участии Гривза и Хейбери, но про тебя и про Уэстфолла знают все. Вас и будут во всем винить.

– Они могут винить меня! Все равно мне придется уехать. Нэт не должен пострадать… Это было бы несправедливо.

– Не спорю, – согласилась Дженни. – А тебе не стоит тратить время на споры с фактами.

Эмили не знала, что на это ответить. И ведь получалось, что теперь пострадает и бедная Харриет Дандерс, которой, возможно, совершенно ничего не угрожало. И еще – маленький Джордж, который лишится и второго родителя. Эмили хотелось визжать, плакать и ругать Небеса, но больше всего ей хотелось видеть Нэта – хотелось слышать его голос и чувствовать его руки, обнимавшие ее, когда он говорил всякие чудесные слова вроде «я вас люблю», «вам никто не причинит вреда». Вероятно, он с самого начала знал, что ее неприятности заденут и его, но не отступился от нее. И в этот раз никто не назовет его героем. Никто, кроме нее.

Когда они остановились у клуба «Тантал», к ним тотчас подошла сама Диана и, открыв дверь кареты, тихо сказала:

– Эм, дорогая, тебе нельзя сюда входить. – Зеленые глаза маркизы смотрели с грустью. – Мне очень жаль, но если ты войдешь в клуб, то добрая половина членов уйдут. Ведь теперь все узнают, что ты не благородного происхождения…

Эмили кивнула, и к ее горлу подкатил комок. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

– Да, понимаю. Я… я найду какое-нибудь место, где можно остановиться. Вы пришлете мне мои вещи?

– Пришлю. А место тебе мы уже подыскали. – Маркиза передала вознице листок бумаги. – Гарри, позаботьтесь, чтобы она благополучно добралась, а потом вернитесь за вещами.

– Да, миледи.

– Мне очень жаль, Эм, – продолжала Диана. Она взяла девушку за руку. – Дорогая, если бы все зависело только от меня, ты могла бы оставаться здесь столько, сколько захочешь.

– Да, понимаю. – Эмили снова кивнула. – Диана, вы очень многим из нас помогли, и я бы ни за что не поставила клуб под угрозу. Я вам очень благодарна за все, что вы для меня сделали.

Маркиза тихо вздохнула.

– Ох, не говори глупости. И я уверена, что мы с тобой еще увидимся. Тебя вовсе не бросают. Ты просто переезжаешь в другое место.

Эмили знала, что это ложь, но она все же была рада ее слышать. Она научилась ценить добрую ложь. Интересно, солжет ли ей Нэт, когда придет, чтобы попрощаться? Если только он уже не распрощался…

Дженни поцеловала ее в щеку, затем вышла из кареты и стала рядом с Дианой. Чтобы не расплакаться, Эмили заломила руки. Было время, когда она думала, что может полагаться только на себя. Но сейчас, после трех лет в клубе «Тантал», она поняла, что друзья – это прекрасно. Увы, теперь ей предстояло снова научиться жить одной…

Тут карета тронулась с места и повезла ее прочь из Мейфэра. А вскоре она подъехала к небольшому домику на окраине Найтсбриджа.

– Эм, приехали! – крикнул кучер. Он откинул ступеньки кареты и открыл дверь.

Стараясь не колебаться, Эмили спустилась на булыжную мостовую и посмотрела вверх. Оказалось, что кучер привез ее к симпатичному белому дому в два этажа и с четырьмя широкими окнами, выходившими на Чешэм-стрит. Интересно, кто же предоставил ей этот дом? И в нем, наверное, будет очень тихо…

Внезапно входная дверь отворилась. На пороге же стояла София, герцогиня Гривз. Она привлекла Эмили к себе и крепко обняла.

– Ох, Эм! – воскликнула София. – Надо было все мне рассказать.

И тут слезы, давно готовые пролиться, заструились по щекам Эмили. Она всхлипнула и пробормотала:

– Почему ты здесь? Что это за дом?

– Это Рейнолдс-Хаус. Он принадлежит одному из родственников Адама. Я никогда раньше здесь не бывала, но он очень милый. И при доме есть розарий.

София увлекла подругу в дом и закрыла дверь. В вестибюле стоял герцог Гривз. Эмили осмотрелась, но Нэта вроде бы нигде не было. Возможно, слова, которые он ей сказал при расставании в Ньюгейте, были словами прощания. И она больше никогда его не увидит. Никогда. По ее щекам снова заструились слезы.

– О боже… – пробормотал герцог. – А ну-ка обе идите в утреннюю гостиную, а я принесу виски.

Эмили никогда не была плаксой, но теперь она никак не могла остановиться – слезы все лились и лились. От этого расплакалась и София, из-за чего Эмили почувствовала себя еще хуже. А потом в Рейнолдс-Хаус приехала Кэмми, и тогда уже все трое стали рыдать.

– А теперь с этой историей связан и Нэт… Никому не понравится, что он обратился против Эбберлинга. Впрочем, ему все равно не нравится быть графом, и в этом виновата я, – лепетала Эмили, шмыгая носом и пряча лицо на плече Камиллы.

– Это не твоя вина, – неуверенно возразила миссис Блэквуд, утирая слезы. – Во всем виноват лорд Эбберлинг. Все это обязательно поймут. Поймут после того, как пройдет суд.

– Как-то неловко получилось, – вставил герцог Гривз, сидевший рядом с Китингом Блэквудом в дальнем конце комнаты. – Надо было решить это дело тихо, а мы… – Он развел руками.