Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

дожить до того дня, когда все это станет не таким плохим, что мы сможем сделать из этого что-то хорошее. Он искренне в это верил.

– Я не думаю, что он позволит кому-то решать, что он может, а что нет.

– Нет, не позволит, и тебе тоже не стоит. – Она наклонила голову и скривила нос. – Жаль, что вам не дали шанса на отношения вне брака. Думаю, у вас бы все получилось.

Я откусила большой кусок бутерброда, чтобы не отвечать, но покачала головой. У нас бы никогда не получилось. Он сразу же не принял меня из-за моей «недостаточной квалификации».

– Я видела, как он смотрел на тебя до того, как наш отец умер. – Она теперь называла его нашим отцом, и мне было приятно – это так меня согревало, связывая нас даже таким образом. – Ты ему нравилась.

– Не думаю, – пробормотала я, продолжая жевать.

– Кому нравилась Эви? – Дом вальяжно вошел, взглянул на свои часы HEAT и подошел, чтобы обнять меня.

– Клара фантазирует, – я отмахнулась от ее слов и обняла его в ответ.

– Звучит правдоподобно, – Дом пожал плечами и произнес что-то невнятное.

– Нельзя винить девушку за ее оптимизм, – она произнесла это с недовольными нотками в голосе. В ее словах был какой-то скрытый смысл, и я не могла понять, что именно она имела в виду.

Дом не дал мне углубиться в размышления, спросив:

– У тебя сегодня много работы или успеешь провести пару раундов спарринга?

Сделав последний укус, я с радостью ухватилась за предложение, сразу потянув одну руку, чтобы размять ее. Во мне что-то начало бурлить после того видео о Деклане, и мне нужно было это выплеснуть. Дом уже раньше выходил со мной на ринг, и мы оба научились справляться с собственными слабостями, при этом использовали свои сильные стороны. Мне нравилось это в нем… и то, что он казался более мягкой версией своего брата.

– Сейчас могу, – кивнула я ему, а затем обратилась к Кларе. – Запиши этот бутерброд на мой счет HEAT. Это было потрясающе.

– Я точно не возьму с тебя денег за него, потому что это я тут пытаюсь наладить отношения со сводной сестрой. Я понимаю, что многие люди подводили тебя раньше, но я не хочу быть одной из них. – Она ковыряла салфетку на стойке, а я покраснела от ее слов. – Эта пекарня – безопасное место, вдали от СМИ и осуждений. Надеюсь, ты будешь приходить сюда чаще.

Клара старалась, так почему бы и мне не приложить усилия? Я позволяла прошлому контролировать мое будущее, позволяла тревоге из-за прежних отношений мешать новым.

Я сосредоточилась на том, чтобы стряхнуть пыль с моих штанов для йоги, чтобы не расплакаться перед ними обоими.

– Я постараюсь, Клара.

Она обошла стойку и обняла меня.

– О, ты идешь на благотворительный гала-ужин HEAT? Деклан точно будет там. Будь готова – он через пару недель.

Наверное, была причина, по которой он не пригласил меня.

– Это не совсем мое.

– Будет весело. – Она пожала плечами и поцеловала меня в щеку. – И не позволяй глупым статьям о моей сестре достать тебя. Только мы сами определяем, кто мы. Это жизнь. Не та, что в соцсетях, не та, что в прессе, и не та, что в журналах. Запомни это.

Ее слова звучали у меня в голове, пока Дом и я шли к рингу. И когда я увидела, как Деклан выходит из лифта с Анастасией прямо рядом с ним, слова Клары, как гром, вспыхнули в моей голове, а затем исчезли.

Слова СМИ. Слова журналов. Даже тот факт, что завещание было составлено, чтобы защитить меня от прессы, – все это было очередным ударом в сердце. Я уже пережила публичную бойню. Я уехала из города, начала новую жизнь, чтобы больше не переносить боль на своего лучшего друга.

Я тоже могу все это контролировать, выйти из этого. Сама. Я бросила Дома на мат, он затих на мгновение, прежде чем вздохнуть с хрипом. Я поднялась и направилась к Деклану и Анастасии. Я не позволила ей продолжить разговор, она смеялась, готовясь сказать что-то еще ему, но его взгляд уже был направлен на меня, когда я подошла.

– Уэс намеренно сломал твое запястье.

– Эм, да. – Анастасия выставила бедро и нахмурилась. – Все об этом знают. Уэс – подлец, но поскольку Деклан его простил, мы знаем, что не стоит это обсуждать. – Она сморщила нос, как будто я нарушила какой-то неизвестный закон HEAT.

– Ты мне этого не сказал. – Я не сводила взгляда с Деклана. – Ты не сказал мне, что простил его и все равно выиграл Супербоул против его команды в том году.

– Неважно, что он сделал. Мы выиграли, – сказал он и расстегнул пуговицу на рукаве. Он медленно закатал его. Он делал то, что я когда-то делала, когда на меня смотрели. Он вел себя так, будто все это не имело значения, будто процесс тренировок, его путь к победе, был не важен. – Это была ужасная ситуация, но мы все равно смогли извлечь из нее что-то хорошее.

– То, что это произошло, имеет значение, Деклан! – Я подняла руки. – Нельзя игнорировать то, что он сделал.

– Я знаю это, Капелька. Я, черт возьми, знаю. – Его челюсть напряглась. Он продолжал медленно закатывать рукава, а затем пробормотал: – Мы не игнорируем это, Эверли. Мы побеждаем это, зная, что мы сильнее. Если ты сможешь пережить прошлое, ты, черт возьми, сможешь справиться с любыми препятствиями в настоящем и создать гармоничное пространство для процветания в будущем.

Я прикусила щеку, понимая, что он хотел сказать. Знала, как бы он хотел, чтобы я была достаточно сильной, чтобы сделать то же самое, но я не была уверена, смогу ли я.

– Некоторые вещи нельзя преодолеть через силу, Деклан, – я имела в виду себя, свое прошлое, проникающее в настоящее, ребенка, которого нам навязывают без любви. Все.

Разве он не видел, что мы были сломлены и разрушены еще до того, как начали?

Могла ли я поверить, что мы сможем пройти через это? Что он тоже захочет пройти через это?

Ноа сидел на скамье для жима и тут вдруг вставил свое слово, будто слушал все это время наш разговор.

– Да, насчет гала-ужина, ты идешь со своим мужем, Эви?

Дом подошел и обнял меня за плечи, уставившись на своего младшего брата.

– Я почти уверен, что мой брат возьмет Эви. Верно, Деклан?

Анастасия наклонилась, чтобы шепнуть кое-что Дому, Деклану и мне:

– Деклан и я как раз обсуждали это,