Охотясь на злодея - Рина Кент

дышит, его грудь вибрирует под моей рукой. — Я огромный, и это твой первый раз.

— Я тоже огромный, и это тоже был твой первый раз, — говорю я сквозь его палец. — Ты не сломаешь, меня Volchonok.

Он посмеивается, когда я повторяю его слова, и этот хриплый звук – музыка для моих гребаных ушей. Однако он обрывается, когда я опускаюсь до самого конца, насаживаясь на него полностью.

Болит адски, легкие чуть не отказывают, и в процессе я кусаю его палец.

Но рычание, которое он издает, того стоит.

Мое тело подстраивается под него, и да, он большой, – слишком большой, чтобы находиться в подобном месте. Но такое ощущение, будто моя задница была создана для его члена.

И мне нравится это чувство, – то, как он пульсирует внутри меня, как его вены надумаются и дрожат прямо во мне. Я чувствую каждое движение, и от этого мой член становится таким твердым, что по нему начинает стекать предэякулят, капая на его пресс.

Не знаю, что мне нравится больше: быть внутри его теплой дырочки или сидеть на его член.

Наверное, и то, и другое. Да, сойдемся на обоих вариантах.

Я буду забирать Юлиана по кусочкам, пока он не станет целиком и полностью моим.

Только моим.

Поэтому начинаю двигаться взад-вперед неглубокими движениями.

— Бля-я-ять! — издает он долгий, хриплый стон, когда его рука опускается мне на талию. — Гребаный ад, малыш. Кажется, я сейчас кончу просто от того, что смотрю, как ты скачешь на моем члене. Ты такой тугой и идеальный, что я готов навечно остаться в твоей заднице.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я слегка приподнимаюсь, а затем падаю вниз. Трение слишком восхитительное, еще больше спермы стекает на его пресс.

Рука Юлиана скользит от моего рта к ноющему соску, окруженному следами его зубов. Я снова насаживаюсь на его член, и на этот раз он двигается мне навстречу.

— Приятно? — спрашиваю я, тяжело дыша. — Скажи мне, что тебе нравится.

Он качает головой, и мое сердце падает и разбивается о матрас.

— Это больше чем просто приятно, малыш. Я больше не могу это терпеть.

Его руки смыкаются на моей талии, и одним плавным движением он переворачивает нас, все еще находясь во мне. Моя спина ударяется о матрас, стон срывается с губ, когда он нависает сверху, его волосы потемнели от пота, капли которого стекают по вискам.

— Мне нужно как следует трахнуть тебя, потрогать, прочувствовать, — его бедра дергаются, когда он входит в меня неглубокими толчками. — Чувствуешь, как твоя тугая маленькая дырочка сжимается вокруг моего члена, словно была создана для меня?

— М-м-м блять, Юли… боже, сильнее.

— Сильнее? — он издает низкий рык, толкаясь в меня с большей силой. — Хочешь, чтобы я порвал твою задницу, малыш?

— Разве не ты так долго меня хотел, — я обвиваю рукой его спину, мои пальцы впиваются в его мышцы. — Покажи мне, насколько.

Рычание срывается с его губ, когда он толкается в меня так глубоко, что у меня закатываются глаза.

Мне кажется, будто я чувствую его в своем желудке.

Почему мне так нравится чувствовать его внутри?

Он снова так глубоко толкается, что эта безумная страстная жестокость ударяет по точке внутри, от чего по всему моему телу проносится электрический разряд.

Я буквально кончаю себе же на живот, мой член подпрыгивает и пульсирует, ударяясь о пресс с каждым его толчком.

— Еще… — выдыхаю я.

— Еще?

— Пожалуйста… еще…

— Блять, малыш, тебе все мало?

— Да, все мало… — признаюсь я, и мой голос срывается в конце.

Это сводит его с ума, он вдалбливается в меня с такой интенсивностью, что я начинаю задыхаться.

— Я так долго хотел тебя трахнуть, — говорит он между толчками, одна из его рук дергает меня за волосы. — Так сильно хотел попробовать тебя на вкус, что трахнул твою девушку только ради того, чтобы почувствовать тебя внутри нее, малыш. На том видео я представлял тебя вместе нее – как ты нагибаешься и принимаешь мой член, а я кончал раз за разом.

— Ты болен, — шепчу я, даже когда глубже вонзаю в него пальцы, кончая маленькими волнами, пока он меня уничтожает.

В буквальном и переносном смысле.

Юлиану я говорить об этом не стану, но я был ужасно одержим им с тех пор, как посмотрел то видео.

Только сейчас я понимаю, что моя необъяснимая ярость никогда не была вызвана тем, что он переспал с моей девушкой. А потому что я не выносил мысли о нем с кем-то другим.

И до сих пор не выношу.

Если кто-нибудь приблизится к нему, я сожгу их заживо.

— Если я болен, а у тебя на меня все равно такой охрененный стояк, то кто тогда ты, Mishka?

Я открываю рот, но он кладет руку мне под спину и приподнимает меня так, что теперь я сижу у него на коленях, пока он вдалбливается в меня снизу.

— Не отвечай, — выпаливает он, прежде чем прижаться своим ртом к моему, целуя с той же жестокой интенсивностью, с которой двигается внутри меня, пока искры не вспыхивают под моими закрытыми веками.

Мои пальцы впиваются в его спину, ногти царапают кожу, но он даже не вздрагивает и продолжает двигаться с неумолимой яростью.

— Блять, я не хочу кончать, — скулит он мне в губы. — Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Настает моя очередь смеяться, и его глаза расширяются, затем он целует меня, тянется между нами и обхватывает рукой мой член.

Мой позвоночник дергается.

— Мф-ф, да, да, блять… чтоб меня.

— Ты сводишь меня с ума.

— Я?

— Ты знаешь, какой эффект на меня оказываешь, малыш.

— А, может, не знаю.

— Я так сильно тебя хотел, что сейчас мне кажется, будто это все сон, — он стонет, толкаясь быстрыми толчками, раз за разом задевая эту оголенную, чувствительную точку внутри меня.

Надолго меня не хватит.

Это невозможно.

Рычания и стоны вырываются из меня, – непристойные звуки, которые я не могу сдержать, когда давление переполняет мои яйца, и я изливаюсь длинными, горячими струями на его руку. Оргазм прошибает меня так сильно, что кажется бесконечным, каждая его волна сильнее предыдущей.

Пока я пытаюсь прийти в себя, Юлиан выпаливает череду проклятий, когда