Охотясь на злодея - Рина Кент

возможно абсолютно все. Он может приказать мне прыгнуть, а я лишь спрошу, как высоко.

Он может сломать меня во всех смыслах этого слова, а я все равно вернусь за добавкой.

Это одержимость.

Проклятие.

Считайте это катастрофой.

Вон отпускает наши члены, и я издаю возмущенный вздох.

— Почему ты остановился?

— В наш первый раз я не стану трахать тебя на полу.

А затем этот парень, который во всех отношениях стройнее меня, обхватывает меня рукой за талию и с легкостью поднимает.

Меня – гору мышц.

Он бросает меня на кровать так, словно я ничего не вешу, устраивается между моими ногами и роется в моем прикроватном ящике. Мгновение спустя он достает горсть презервативов и выгибает бровь.

Я поднимаю руку.

— Я проверялся и абсолютно здоров. Всегда трахаюсь только в презервативе.

Он некоторое время смотрит на них, поражаясь разнообразию.

— Какой хочешь использовать?

Я качаю головой.

— Никакой. Хочу чувствовать тебя кожа к коже.

Его губы приоткрываются, несколько презервативов выпадают из его руки на кровать.

— Если только ты не веришь, что я чист…

— Заткнись, Юлиан, — он отбрасывает презервативы в сторону и снова роется в ящике, пока не достает тюбик со смазкой.

Я просто смотрю, как он нависает надо мной, завороженный, вроде как влюбляясь до беспамятства на фоне перспективы быть оттраханным в первый раз.

Вообще у меня из-за этого, вроде как, должен наступить сексуальный кризис – ну, знаете, что сегодня мены впервые трахнут в задницу.

Может, мне стоит сопротивляться?

Попытаться убедить себя, что я этого не хочу.

Но с другой стороны, я готов позволить Вону делать с моим телом все, что ему заблагорассудится.

Я готов угождать Вону, но не другим.

Сай назвал бы меня жалким, но Сай – идиот с нулевым эмоциональным интеллектом, и у него точно нет такой токсичной связи с Воном.

Единственным парнем, который, как я думал, никогда не будет моим.

Но он мой.

Когда Вон смотрит на меня, я широко ухмыляюсь.

Он хмурится.

— Не улыбайся так при других.

— Ты настолько собственник, малыш?

— Заткнись, — он выдавливает огромное количество смазки на руку, отодвигается назад на коленях и осторожно втирает ее в мою дырочку.

Холодный гель мгновенно нагревается под его прикосновениями. Я раздвигаю ноги шире, предоставляя ему больше доступа.

— Скажи мне, если будет больно, — его голос едва цепляется за некое подобие адекватности, а его член горячий и тяжелый.

— Не будет, — шепчу я, мое собственное желание рвется наружу.

Вон резко выдыхает, медленно вводя в меня средний палец.

Мое тело поддается без колебаний.

Я думал, что позволить кому-то прикасаться ко мне таким образом будет странно, даже неприятно, но это так же естественно и головокружительно, как тот первый поцелуй с ним.

— Блять, ты такой тугой, — его глаза блестят, когда он медленно толкается в меня. — Приятно?

— М-м-м. Все, что ты делаешь, приятно.

— Ты также говоришь другим, Юлиан? — его голос становится ниже, когда он добавляет еще один палец. — Позволяешь им видеть это выражение на твоем лице?

Какое выражение?

Я не успеваю спросить его об этом, потому что он снова толкается, сначала медленно, а затем в разы ускоряя темп. Я сжимаюсь вокруг его пальцев, пока мышцы живота напрягаются в спазмах удовольствия.

Моя спина выгибается дугой, когда по мне разливается желание, которого я никогда раньше не испытывал, и мой член становится настолько твердым, что это причиняет боль.

Дрожащими руками я выдавливаю смазку на ладонь и дрочу великолепный член Вона от основания до головки.

Мышцы его груди напрягаются, когда он еще больше вдавливается в мою руку.

— Ты сжимаешься вокруг моих пальцев.

— Тебе нравится?

— Нравится? — стонет он глубоко в горле. — Я едва держу себя в руках, Юли.

Он снова ускоряется, двигая пальцами внутри меня, как ножницами, так приятно растягивая меня.

Мое сердце стучит в ушах с каждым его толчком, с каждым сдавленным вздохом, который он издает.

Блять, никогда бы не подумал, что петтинг может вызывать дрожь по позвоночнику. Пальцы на ногах поджимаются, по телу пробегают мурашки.

— Ты так хорошо принимаешь мои пальцы, — он оставляет мягкий, дрожащий поцелуй на моем бицепсе, крепко прижимая меня к себе. — Жду не дождусь, когда мой член окажется внутри тебя, Volchonok. Думаю, я могу кончить от одной только мысли об этом.

— Сделай это, — выдыхаю я.

— Еще рано. Мне нужно сначала как следует подготовить те…

— Просто сделай, — я отталкиваюсь и встречаюсь с ним взглядом, направляя его член между своих ног. — Трахни меня, Вон. Разрушь меня.

Он прикусывает уголок губы, втягивая его внутрь.

— Я не хочу причинять тебе боль.

Боже, он такой чертовски очаровательный.

— Я смогу тебя принять, — говорю я. — Давай, ты меня не сломаешь, обещаю.

Он вытаскивает пальцы, и я приставляю его истекающий спермой член к своей дырочке.

— Если будет слишком, скажи мне…

— Заткнись и трахни меня, малыш, — я обхватываю его ногами, вонзаясь пятками в его ягодицы.

Он целует одну из моих рук, обвивающих его шею, и делает неглубокий толчок бедрами.

Мое дыхание прерывается, когда я чувствую жжение внизу. Меня трахают в первый раз, а Вон до смешного огромный, так что это чертовски больно, несмотря на смазку и прелюдию.

Я дышу сквозь боль, мои вдохи рассеиваются и обрываются.

Вон останавливается, опираясь на руки, вены на его висках вздулись и блестят от пота. И я понимаю, что он сдерживается, потому что он тоже тяжело дышит через нос.

— Ты в порядке? — тяжело выдыхает он, его мышцы вздуваются под кожей. Скорее всего, потому что он изо всех сил старается не двигаться.

Потому что он не хочет причинить мне боль.

Блять, кажется, я таю.

— Да, — выдыхаю я.

— Уверен?

— Только посмей остановиться.

— О, слава богу. Думаю, я умер, если бы ты попросил меня остановиться, — он целует мою руку несколько раз, его прикосновения благоговейны. — Ты такой охрененно тугой, теплый и… идеальный. Твоя дырочка так восхитительно ощущается.

— Насколько восхитительно?

Он делает еще один толчок бедрами, входя в меня еще на несколько сантиметров, так болезненно приятно растягивая меня.

— Как самое лучшее место, где я когда-либо был.

— Правда?

— М-м-м.

— Мне нравится чувствовать, как твой член растягивает