Тени сгорающей ненависти - Екатерина Шумаева

– Конечно. Я помогу тебе со всем. – Улыбаюсь я.

Поворачиваю голову и смотрю в свое отражение в зеркале. На меня смотрит беременный пинвин, как меня называет подруга. И пусть мои ноги сильно отекают, а спина очень сильно болит последнее время, но я счастлива, что скоро стану мамой. Мой деловые костюмы сменились легкими платьями, и вчера был последний рабочий день. Я бы осталась дольше, но шеф просто выгнал меня домой.

Я бы ничего не успела. ведь у нас в квартире нет даже детской, но Эллен все сделала за меня. Они с Джоном закупили все, что нужно на первое время и с радостью ждут, как они говорят внука.

Джон обещает катать его на коляске, ведь после ранения он никогда не сможет ходить, а я каждый день смотрю на него и жалею, что не рассказала обо всем полиции. Хотя с учетом, что Киллиана все равно отпустили, то мой рассказ ничего не изменил бы.

Я перестала ждать, что он вернется и расскажет мне то, что обещал, сосредоточившись на своем ребенке.

Джон и Эллен переехали ко мне и теперь мы живем в квартире моих родителей, а свою я сдаю. Она большая, просторная и в ней есть место для детской, я приняла правильное решение. А так как Джон с женой были не против, я помогла им переехать ко мне. Они заняли гостевую спальню, а я свою старую комнату. Из спальни родителей я решила сделать детскую, потому что папа тоже никак не проявлял себя и я отпустила его. Возможно, Киллиан был прав, они просто не хотят вмешивать меня в их мафиозные дела.

– Ты меня слушаешь вообще? – Смеется подруга. – Или твой беременный мозг больше не способен воспринимать информацию?

– Способен. – Отвечаю я, улыбаясь. – Просто задумалась.

– Ты прекрасна, Селеста. И вообще, твои отеки нужно потерпеть всего пару недель. Потом сын родится и тебе будет уже совсем не до этого. – Говорит подруга и я киваю .

Только думала я совершенно не о своем внешнем виде.

Мы доедаем завтрак и выходим из кафе. Последнее время у меня просто зверский аппетит. Поэтому, я ем за троих. Или пятерых. Но никак не за двоих, как мне хочется.

– Я на работу, а ты не мотайся по магазинам, а сразу езжай домой. Поняла меня? – Предостерегает подруга.

– Конечно, я зайду только в кондитерскую. – Смеюсь я.

Но мой смех прерывает телефонный звонок. Я достаю телефон из сумочки и смотрю на экран. Номер засекречен. В душе начинает полыхать пламя волнения.

– Слушаю. – Говорю я.

– Полли, доченька, это я. – Говорит мне папа.

Но ему не надо было уточнять, я узнала бы его голос из тысячи. Голова начинает кружится. Я хватаюсь за подругу, чтобы устоять на месте.

– Полли. малышка, мне нужна твоя помощь. – Говорит папа. – Дома в сейфе лежат документы и ты должна передать их мне.

– Но там нет никаких документов. – Восклицаю я слишком громко, и прохожие начинают оборачиваться.

– Сейф находится в нашей комнате. Пароль дата твоего Рождения. Оставь документы в почтовом ящике нашей квартиры. Их заберут. Пожалуйста, дочка, это вопрос жизни и смерти. – Молит он.

– Я не могу. – Отвечаю я.

– Почему ты не можешь? Если бы я мог, я бы пришел за ними сам. но тогда и ты будешь в опасности. Милая. прошу тебя, сделай так, как я тебя прошу. – Настаивает отец.

– Я не могу сделать это сейчас. – Произношу я. – Мне нужно в больницу. У меня, кажется, отошли воды. – Говорю я и отключаюсь.

Ловлю испуганный взгляд подруги.

– У тебя что? Еще рано! Что произошло? Кто тебе звонил? – Спрашивает она.

– Папа. – Говорю я, и все мое тело пронзает резкая боль. Мне хочется сесть, но рядом нет ничего подходящего.

– Потерпи милая, я сейчас поймаю такси и мы поедем в больницу. Потерпи немножко и не переживай. Все будет хорошо. – Дрожащим голосом произносит подруга, что меня совершенно не успокаивает.

Но спустя минуту она усаживает меня в машину и произносит адрес больницы. Мы едем, а я не могу унять дрожь в руках. Мне звонил папа.

***

Выходя из такси Марго убегает на поиски помощи, а я остаюсь возле машины.

– Такси свободно? – Спрашивает у меня кто-то.

Я поднимаю глаза и вижу пару. Девушка, которая обратилась ко мне смотрит на меня бледно голубыми глазами. Ее черные волосы, цвета вороньего крыла собраны в высокий хвост, а кожа настолько светлая, что меня удивляет, как она ходит под Бостонским солнцем.

Но тут снова мое тело пронзает резкая боль, да так сильно, что я жмурюсь и вскрикиваю.

– Вам нужна помощь? – Спрашивает она.

– Нет, нет. Спасибо. – Отвечаю я.

– Спенсер, помоги ей, быстро. – Произносит девушка.

– Х-хорошо. – Отвечает ее спутник, смотря на меня испуганным взглядом.

Я поднимаю глаза на него и замечаю, что он меня странно рассматривает.

– Спасибо, не стоит. – Не сдаюсь я, когда новая волна боли пронзает все мое тело.

– Спенсер, если собираешься так и стоять, как вкопанный, то я помогу ей сама. Сейчас я привезу вам коляску. – Говорит девушка.

Она уходит в ту же сторону, куда убежала Марго, но чуть медленнее и немного прихрамывая.

Я начинаю часто дышать, потому что новая волна боли накрывает меня и я еле удерживаюсь на ногах.

– Я помогу вам. – Наконец-то произносит парень. – Надо же, вот это новости. – Произносит он чуть тише.

Я хотела бы удивиться его поведению, но тут выбегает Марго, вместе с незнакомкой и двумя врачами. Меня сажают в коляску и везут ко входу.

Я успеваю лишь крикнуть спасибо незнакомке, что не осталась равнодушной ко мне, и двери больницы закрываются.

***

Доктор заходит ко мне в палату, чтобы проверить меня в очередной раз, после операции.

– Все закончилось хорошо, Селеста. – Произносит он. – Как вы себя чувствуете?

– Я еще не поняла. – Отвечаю я, вытирая слезы. – Когда мне можно будет встать?

– Слезы это нормальное явление, после родов. – Улыбается врач. —Встать можно будет вечером, а завтра мы уже отправим вас домой, вместе с малышом Сэмми. Сейчас вам нужно отдохнуть, а мы заберем его на обследование. Поспите, мы вернем вам сына, как только вы отдохнете.

Врач делает мне укол и я чувствую легкое головокружение. Потом я засыпаю. Мне начинают сниться черно-белые сны, но в каждом из них есть мой папа.

– Спасибо за внука. – Произносит он, как будто бы сидит рядом. – Я счастлив. Он такой красивый.

– Он самый лучший, папа. – Отвечаю я.

Киллиан

После переезда в Америку, каждый день, я словно на ножах. Еще никогда я не чувствовал себя спокойнее, чем тогда, когда мы были в Канаде. Но у Келси закончилась реабилитация и она, буквально насильно потащила меня обратно, в Штаты.