Вторая жена. Опасный развод - Ася Исай

тебе. Обеспечивает. Что тебе ещё нужно?

— Но он не разрешает мне выходить из дома без его ведома...

— Правильно делает. Женщина должна быть дома. Воспитывать детей, заботиться о муже. Кстати, когда вы планируете детей? Тиграну нужен наследник.

Дети. Об этом он тоже начал говорить. Каждый вечер.

— Когда ты наконец забеременеешь? Прошло уже три месяца после свадьбы.

— Тигран, давай не будем торопиться. Мне всего двадцать два...

— Моей матери было восемнадцать, когда она родила меня. Хватит тянуть.

И он старался. Каждую ночь. Грубо, требовательно, без былой нежности и жадности. Как будто выполнял работу.

Однажды не выдержала. Заплакала прямо во время.

— Что за истерики? — он откатился в сторону, недовольный. — Я что, насилую тебя?

— Нет, просто... можно немного нежности? — прошу, а он смеется в ответ. Коротко, зло.

— Нежности она хочет. Я тебя не баловать взял, а детей делать. Лежи спокойно и не выпендривайся.

В ту ночь я впервые подумала: а того ли человека я полюбила? Где тот галантный мужчина, который носил меня на руках по венецианским мостам? Где нежный любовник, от прикосновений которого я таяла?

Или это всё была игра? Маска, которую он носил, пока не заполучил меня? Добыча в клетке, вылизывать ее больше не нужно, самое время сожрать…

Смотрю на обручальное кольцо. Тяжёлое, золотое, с крупным бриллиантом. Когда-то казалось символом любви. Теперь — кандалы на пальце.

Три свадьбы. Три раза я говорила "да".

И ни разу даже не подумала сказать "нет".

А теперь поздно. Я замужем. Я собственность Тиграна Ахмедова. И выхода из этой золотой клетки нет.

Пока нет.

Но я ещё не знаю этого. Всё ещё надеюсь, что это временно. Что он изменится. Что вернётся тот Тигран, в которого я влюбилась.

Глупая, наивная девочка.

Скоро жизнь преподаст мне урок. Жестокий, но необходимый.

А пока я учусь готовить национальные блюда. Ношу длинные юбки. Отвечаю на звонки мамы односложно. И каждую ночь молюсь неизвестно кому, чтобы не забеременеть.

Потому что где-то глубоко внутри, в самых тёмных уголках сознания, уже зреет страшная мысль: а что, если ребёнок привяжет меня к нему навсегда?

Что, если я никогда не смогу уйти?

Глава 5

Две полоски. Чёткие, яркие, безжалостные.

Сижу на краю ванны и смотрю на тест. Руки дрожат так сильно, что пластиковая палочка выпадает, стукается о кафель. Поднимаю. Снова смотрю. Может, померещилось?

Нет. Две полоски.

В животе всё сжимается в тугой узел. Или это уже токсикоз? Нет, рано ещё. Это страх. Чистый, первобытный страх.

Вспоминаю вчерашний разговор с Тиграном. "Когда ты наконец порадуешь меня новостью? Мать уже спрашивает". Его глаза были холодными, требовательными. Как у человека, который ждёт возврата долга.

А теперь... Теперь я могу его порадовать.

Почему же вместо радости чувствую только панику?

Поднимаюсь, подхожу к зеркалу. Моё отражение бледное, глаза огромные на осунувшемся лице. Последние месяцы дались нелегко. Постоянное напряжение, контроль, ссоры из-за мелочей. И вот теперь это.

Прикладываю ладонь к животу. Там зарождается новая жизнь. Мой ребёнок. Наш ребёнок.

И вдруг накатывает. Не страх, нет. Что-то другое. Тёплое, нежное, защитное. Материнский инстинкт? Возможно. Но в эту секунду я понимаю с кристальной ясностью: что бы ни происходило между мной и Тиграном, этот ребёнок ни в чём не виноват. И я буду любить его. Защищать. Беречь.

— Вика! — голос мужа за дверью заставляет вздрогнуть. — Ты там застряла? Завтрак остывает.

— Иду!

Прячу тест в карман. Умываюсь холодной водой. Нужно собраться. Нужно правильно преподнести новость.

На кухне пахнет кофе и поджаренным хлебом. Тигран читает что-то в телефоне, хмурится. Бизнес, наверное. В последнее время у него какие-то проблемы с партнёрами.

Сажусь напротив. Наливаю себе чай — от одного запаха кофе мутит.

— Тигран...

— М-м-м? — он не поднимает взгляд от экрана.

— У меня есть новость.

Теперь смотрит на меня. Внимательно, оценивающе.

— Какая?

Глубокий вдох. Выдох.

— Я беременна.

Тишина. Секунда. Две. Три.

А потом его лицо преображается. Суровые черты смягчаются, в глазах загораются тёплые искры. Он вскакивает, обходит стол, поднимает меня на руки.

— Правда? Ты не шутишь? Беременна?

— Тест показал две полоски...

— Вика! Любимая моя!

Кружит по кухне, смеётся. Я не видела его таким счастливым с медового месяца. Целует в губы, в щёки, в лоб.

— Мой наследник! У меня будет сын!

— А может, дочка? — робко улыбаюсь.

— Нет, — качает головой. — Сын. Я знаю. Чувствую. Первенец должен быть мальчиком.

Ставит на пол, но руки не убирает с моей талии. Смотрит так нежно, так трепетно, что сердце сжимается.

— Теперь ты должна беречь себя. Никаких нагрузок. Никаких волнений. Отдыхай, правильно питайся. Я найму лучших врачей.

— Тигран, я же не инвалид...

— Ты носишь моего ребёнка. Это самое важное, что ты можешь сделать. Всё остальное — потом.

"Всё остальное". Моя работа. Мои увлечения. Мои друзья. Всё это теперь — "остальное".

Токсикоз накрыл через неделю. Жестокий, беспощадный, выматывающий. Просыпалась в пять утра и бежала в ванную. Тигран держал волосы, подавал воду, гладил по спине.

— Терпи, любимая. Это временно. Ради нашего сына стоит потерпеть.

Странно, но в эти моменты я любила его. Когда он был вот таким — заботливым, нежным, — я вспоминала, почему вышла за него замуж.

Есть не могла почти ничего. Только сухари и тонкие ломтики зеленых яблок. Похудела на семь килограмм за месяц. Тигран возил к врачам, покупал лекарства, заставлял пить витамины.

— Нужно лечь в больницу, — предложил однажды доктор. — Под наблюдение. Капельницы, уколы...

— Нет! — Тигран даже не дал мне рта открыть. — Моя жена будет дома. Наймите медсестру, купите оборудование — что угодно. Но в больницу она не ляжет.

— Но, Тигран Артурович...

— Вопрос закрыт.

В машине я пыталась возразить.

— Может, стоило согласиться? Мне правда плохо...

— Дома и стены помогают. А в больнице одна зараза. Не спорь со мной, Вика. Я знаю, как лучше.

Всегда знает. Всегда решает. А я? А я ношу его ребёнка. Этого достаточно.

На четвёртом месяце токсикоз отпустил. Проснулась однажды утром и поняла — не тошнит. Чудо! Хочется есть, хочется жить, хочется двигаться.

— Может, поедем прогуляться? — спрашиваю за завтраком. — Просто по парку. Подышать воздухом.

— Конечно. Водитель отвезёт.

— Я хочу пройтись пешком.

— Пешком? — хмурится. — Зачем? А если устанешь? Если упадёшь?

— Тигран, беременность не болезнь. Мне нужно двигаться. Врач сказал...

— Ладно. Но только с охраной.

— С охраной? В парк? А ты?

— Сегодня занят. Не спорь.

И я не спорю. Устала спорить. Проще согласиться.

Иду по парку, а за мной в десяти метрах — здоровенный