Развод. Игра в правду - Галина Колоскова

Она уходит. Я остаюсь одна. Флешка лежит на столе. Маленькая. Чёрная. В ней – осколки моего прошлого.

Я возвращаюсь в отель. Подключаю флешку к ноутбуку. Открываю один за другим файлы. Переписки. Фотографии. Денис с разными женщинами. В разных городах. В разное время. Он улыбается, обнимает их, целует.

Я чувствую тошноту. Но слёз нет. Только холод. Холод и пустота.

На следующее утро созваниваюсь с Татьяной. Она объясняет, где я могу найти архив. Просматриваю объявление в поисках хорошего айтишника и бухгалтера. Еду по адресу в старое здание на окраине города. Мне помогает юрист Яна. Молодой парень с умными глазами.

Мы ищем и находим коробку с финансовыми документами. Старые отчёты. Платёжные поручения. Я помню не всё. Но помню даты, суммы.

Мы находим папку. Моё имя на обложке. Внутри – документы за последний год. Те самые, что я подписывала, не глядя.

Юрист просматривает их. Его лицо становится серьёзным.

– Здесь всё чисто, – невесело усмехается он. – Слишком чисто. Как будто кто-то поработал над ними.

– Что это значит? – спрашиваю я.

– Это значит, что их подделали! Смотрите. Подписи похожи. Но есть различия. Маленькие. Но заметные.

Он показывает мне увеличенные копии. Моя подпись. И не моя. Они почти одинаковые. Но не совсем.

– И суммы завышены, – продолжает он. – Вот здесь. Аренда студии. В три раза выше рыночной. Деньги уходили на подставные фирмы. А потом возвращались к нему.

Я смотрю на документы. Угадываю почерк Дениса. Его стиль. Его ложь.

– У нас есть всё? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно. Слишком спокойно.

– Да, – кивает юрист. – Этого достаточно для суда. И для эфира. Выведем скрининги на экран.

Мы возвращаемся в студию. Я несу папку с ксерокопиями документов. Словно несу своё оправдание. Свою правду.

Иду по коридору. Чувствую на спине взгляды. Люди смотрят на меня. Шепчутся. Перешёптываются.

– Она похожа на привидение, – слышу я женский голос из-за угла.

– Говорят, он её довёл до больницы, – шепчет кто-то другой.

– А она точно ничего не украла? – сомневается третий голос.

Кто-то прочёл истории участников и не сумел удержать язык за зубами? Я прохожу мимо, не оборачиваюсь. Их слова – просто шум. Фоновый шум моей жизни.

Захожу в кабинет к Яну. Он сидит за столом, читает какие-то бумаги. Поднимает глаза, видит папку в моих руках, смотрит в моё лицо.

– Нашла? – спрашивает он.

– Да, – киваю. – Тут всё. Измены. Поддельные документы. Подставные фирмы.

Бросаю папку на стол. Она падает с глухим стуком.

– С этим Денис не отвертится, – сообщаю то в чём абсолютно уверена. – Теперь все увидят, кто он на самом деле. Если бы я не раскисла тогда, а попыталась бороться…

Ян медленно качает головой. Он не открывает папку, а смотрит на меня. Его взгляд тяжёлый. Пронзительный.

– Нет, – вдруг выдаёт он. – Это не твой путь.

– Что? – не понимаю я. – Но это правда! И доказывает мою невиновность!

– Это доказывает, что он подлец, – поправляет он. – Но не показывает, кто ты.

Он встаёт, подходит ближе. Смотрит мне прямо в глаза.

– Думаешь, он дал бы себя свалить? Не стала доказывать и осталась живой. Не ты его должна разоблачать, – говорит он твёрдо. – Ты должна заставить его разоблачить себя самого.

– Как? – не верю своим ушам.

– Расскажи о себе, – снова настаивает он. – О своей боли. О своём доверии. О своей любви. Расскажи, как ты верила ему. Как подписывала бумаги. Как не замечала измен. Потому что любила.

Молчу, потому что не понимаю.

– Люди поверят не документам, – объясняет он. – Они поверят слезам. Вашей боли, искренности.

– Но это слабость! – восклицаю я, совершенно запутавшись.– Вы говорили, что слабых зритель не любит.

– Нет, – качает головой Ян. – Это сила. Сила признать свои ошибки, показать свои раны. Сила быть уязвимой.

Он берёт папку, кладёт её в ящик стола.

– Оставь документы здесь. Забудь о доказательствах. Ты не в суде. Говори о чувствах. Это твоё оружие. Единственное, против которого Денис бессилен.

Я выхожу из кабинета. Иду по коридору и не понимаю, что происходит. Я нашла доказательства. Нашла правду. А Ян говорит – забудь!

Захожу в гримёрку, сажусь перед зеркалом. Смотрю на своё отражение. На женщину, которая прошла через ад и нашла силы бороться.

И вдруг всё понимаю. Я неожиданно осознала, что Ян прав. Документы – это бумага, которую можно подделать и всё упрётся в доказательства через суд. А чувства – это жизнь. Моя жизнь.

Я открываю свою сумку, достаю старую фотографию. Мы с Денисом на берегу моря. Мы смеёмся. Мы счастливы. Настоящее счастье… Было же оно, когда-то?

Кладу фотографию на стол. Завтра на эфире я не буду показывать документы. Я покажу свою израненную душу.

И это будет страшнее любого доказательства.

Глава 7

Я сижу в гримёрке. Вечер. Завтра эфир, а я не могу дышать. Стены сдвигаются. Снова смотрю на своё отражение в зеркале. Оно дрожит, как рябь на воде.

Открываю ноутбук. Не хочу, но я должна прочесть последние новости родного города. Первая же статья – про них. «Денис Орлов и его новая любовь». Фотография. Они на премьере. Она в белом платье. Он в смокинге. Они улыбаются. В глазах – счастье. Настоящее счастье.

Он никогда не смотрел так на меня. В последние годы – точно. Читаю интервью. Денис говорит о жизни с новой женой. О душевном покое. О женщине, подарившей ему крылья.

Я закрываю ноутбук. Мне физически больно. Словно меня режут на части. Острая, рвущая боль в груди.

На почту приходит письмо с незнакомого адреса. Читаю тему: «Сучка». Настраиваю себя пару минут и открываю. Текст короткий. «Лучше сдохни, чем показываться в эфире. Мы тебя найдём».

Удаляю дрожащими пальцами. Не боюсь, но очень неприятно. Когда поток людской ненависти ко мне иссякнет? Приходит второе. Третье. Все с угрозами и с разных адресов. Чувствую, как постепенно меняется вкус во рту. Становится металлическим. Страх добирается до мозга.

Я встаю. Не могу сидеть. Хожу по комнате. Взад-вперёд. Как зверь в клетке. Завтра я должна выйти к нему, смотреть в глаза, а я не могу. Я не могу побороть страх, густо сдобренный угрозами его поклонников. Где гарантия, что среди них нет сумасшедших? Убийство в эфире… Легко учить незнакомцев, не видя, как трясутся от страха их губы, руки. Или смотреть, как чужие глаза сверкают от ненависти.

Беру сумку. Решаю уйти. Сбежать. Вернуться к тёте Ире. К её дивану. К нашему красноречивому молчанию. Это безопаснее и проще.