Воин - Элин Пир

женщины мужественны и радикальны в своих взглядах. Я слышала, что они удаляют яички своим маленьким мальчикам.

— Это ложь.

— Откуда ты знаешь? Ты видела там мужские яички?

— Нет.

— Они нам не друзья, Лаура.

— Я встретила нескольких приятных людей, которых я бы назвала друзьями.

Эйприл усмехнулась.

— Это просто смешно. Ты знаешь, что они угнетают нас, и они замышляют захватить некоторых из наших людей и выставить их напоказ, как уродов в цирке.

— Что? Откуда ты берешь все это? Финн и еще четверо человек только что побывали на Родине, и люди были добры к ним.

— Конечно, они улыбаются перед камерами. Но мы все знаем, что они видят в нас уродов и считают нас менее развитыми, чем они.

— Ты когда-нибудь разговаривала с жителями Родины, Эйприл?

— Нет, но вот что я могу тебе сказать. Они уроды со своими крошечными телами, а мужчины выглядят как павлины со всем своим макияжем. Мы должны поймать нескольких из них, чтобы люди показывали на них пальцами и смеялись. Посмотрим, как им это понравится.

Покачав головой, я вздохнула.

— Никто не собирается ни на кого показывать пальцем. Жители Родины — славные люди.

— Похоже, они нравятся тебе больше, чем мы, твоя семья и родня.

Я потерла лицо и повернулась на бок, выкидывая из головы мысли о моем разговоре с Эйприл. По крайней мере, Лейла Мишель была более снисходительной, когда я позвонила ей, и я не могла дождаться, когда увижу ее и ее близнецов.

Магни заворчал во сне и сбросил с себя одеяло. Этому человеку всегда было тепло, как будто внутри у него была печь. Я никогда не проявляла инициативу в сексе между нами, но, увидев его распростертым обнаженным рядом со мной, я не смогла удержать свои руки при себе. Он как само совершенство со своими рельефными мышцами и татуировками, которые я так хорошо знала. Его губы были слегка приоткрыты, а грудь поднималась и опускалась в такт глубокому дыханию. Когда мой палец скользнул вниз по его груди, он повернул голову, бормоча что-то себе под нос. Мое любопытство возросло, когда он повторил это.

— Я люблю…

Я хотела разбудить его и попросить сказать мне в лицо, что он любит меня, но следующие слова, которые он произнес, заставили меня отшатнуться. Он только что сказал: «Я люблю Милу?»

Мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что Магни мог влюбиться в другую женщину.

— Мила, — повторил он.

Мысленно я представила, что одна из женщин, которых он вчера нес, представилась Милой, и теперь она ему снится. Ревность вонзила нож мне в живот, когда на его красивом лице появилась мягкая улыбка.

Испытывая собственническую потребность в том, чтобы Магни захотел меня, я скользнула рукой вниз по его груди и животу, следуя за дорожкой темных волос, ведущей к одной из моих любимых частей его тела. Используя свою руку, я помассировала его, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы возбудиться. Он пошевелился во сне и потянулся. Если бы он мог использовать секс, чтобы заявить на меня права, я могла бы сделать то же самое с ним. Охваченная жгучей ревностью, я оседлала его и скользнула вниз по его эрекции.

Магни моргнул и открыл глаза, зевая и протирая их с выражением удивления и недоверия на лице.

— Что ты делаешь?

Я приподняла бровь, давая понять, что было очевидно, что я делаю, и пошевелила бедрами, чтобы принять его глубже.

— Ах, мило. Вижу, ты согласилась на мои условия, — сказал он и заложил обе руки за голову, как будто собирался насладиться зрелищем.

— На какие условия? — спросила я, опираясь на его сильную грудь, вращая бедрами и наслаждаясь тем, как он растягивает мои внутренности.

— Что нам не нужно спрашивать разрешения.

Я замерла.

Ухмылка на его лице вызвала у меня желание ударить его. Он проговорил:

— Я не припоминаю, чтобы ты спрашивала у меня разрешения пользоваться моим телом. Полагаю, это означает, что ты согласна с тем, что мне тоже не нужно твое разрешение.

Я не учла этого, когда импульсивно оседлала его, и он был прав.

— Эй, куда ты? — Он поймал меня, когда я попятилась. — Ты не можешь начать что-то подобное и не закончить это.

— Мне не следовало этого делать. Я не подумала.

— Посмотри на меня, Лаура. — Взяв меня пальцем за подбородок, Магни заставил меня посмотреть ему в глаза. — Ты знаешь, как это здорово — проснуться и обнаружить, что моя жена скачет на мне верхом?

— Нет.

— У тебя есть мое разрешение делать это так часто, как ты захочешь.

— Кто такая Мила? — Это вылетело из моего рта, и я высвободилась из его рук.

— Кто рассказал тебе о Миле?

— Отвечай на вопрос.

— Сначала ответь на мой вопрос. Кто рассказал тебе о Миле?

— Ты сделал это! — Мой голос звучал обвиняюще. — Ты говорил во сне, и все, что я услышала, было «Я люблю Милу».

Магни нахмурился.

— Я так сказал?

— Да. Так кто же она?

— Просто самая милая, умная, прекраснейшая…

Моя вспышка раздражения была такой же неожиданной для меня, как и для него.

— Просто скажи это!

— Ух ты, я никогда не видел, чтобы ты ревновала. — Магни усмехнулся.

— Ты любишь эту Милу?

— Не в романтическом смысле.

Это смутило меня еще больше.

— Что?

— Я познакомлю тебя с ней позже сегодня.

— Почему ты не хочешь сказать мне, кто она?

Магни встал с кровати и пошел в ванную, держа дверь приоткрытой, пока мочился.

Я все еще была в постели, когда он вернулся.

— Ты ведь не собираешься мне рассказывать, не так ли? — Мой голос был полон раздражения.

— Дай мужчине минутку насладиться тем, что его жена ревнует. — Магни выглядел самодовольным. — Мила — десятилетняя девочка с Родины, которая живет на острове Боулдерз. Это секрет, так что ты никому не можешь рассказать.

Я опустила подбородок.

— Девочка с Родины, живущая здесь? Как это возможно? — Мое сердце билось так быстро, что было почти больно. — Что ты сделал, Магни?

— Эй, не смотри на меня так. Я не причинял вреда девочке. Все, что я сделал, — это похитил жрицу.

— Ты похитил жрицу? — Мой голос был громким и пронзительным. — Когда? Где она? — я резко обернулась, снова обшаривая глазами комнат.

— Успокойся. Это та женщина, к которой Финн ездил на Родину. Ее зовут Афина.

— Я в замешательстве. Расскажи мне все.

Почесав грудь, Магни начал объяснять.

— Я пробрался в Родные Земли, чтобы найти тебя, и когда я не смог, я решил, что могу взять заложника и попросить Совет