Лето второго шанса - Морган Мэтсон

Иногда отец сердился на маму и сразу же раскаивался, едва не плача. После таких случаев я и отправлялась к Генри, как только все засыпали. Обычно мне не хотелось рассказывать ему в подробностях о том, что происходит у нас, хотя он всегда готов был меня выслушать. Я же просто хотела оказаться в его объятиях, чтобы отгородиться от всего того, что постоянно терзало мне сердце. Иногда мне казалось, что лучше бы оно сразу разорвалось.

Когда дома становилось совсем невмоготу, я знала, что рядом есть место, где я смогу обрести душевный покой. Но в те моменты, когда мне было хорошо – я смеялась с Люси, целовалась с Генри или завоевывала Азию, – я вдруг вспоминала, что впереди меня ждет нечто ужасное. И мне становилось стыдно, что я радуюсь жизни, в то время как с отцом творится такое. Мысль о том, что скоро все изменится навсегда, не покидала меня.

* * *

– А вот тут, – Генри обнял меня за талию, – начинаются чудеса.

– Да? – спросила я и потянулась, чтобы поцеловать его. Мы были во «Времени взаймы», в служебном помещении, где стояли духовки. У меня был выходной, по поручению мамы я приехала за покупками и зашла навестить Генри. В магазине как раз не было покупателей, и он повел меня за прилавок, на экскурсию по пекарне.

– Как раз собирался покрывать глазурью кексы, – Генри указал на миску, полную белой глазури из сливочного масла с сахаром, которая пахла просто восхитительно. – Хочешь помочь?

– Может быть, – ответила я, обняла его за талию и снова поцеловала. Я была в превосходном настроении: утро у отца прошло благополучно – он встал, был бодр, за завтраком каламбурил, а мне не надо было идти на работу и я встретилась с Генри.

Я была уверена, что Люси не станет дуться на меня из-за того, что с утра я не позвонила и не зашла к ней – подруга увлеклась новым парнем, который, я была убеждена, надолго не задержится, поэтому звала его Питтсбургом. Это означало, что весь обед я могла провести, целуясь с Генри. Вдруг зазвонил мой мобильный. Судя по мелодии, вызов был с городского номера. Идя к сумке, я подумала, что это наверняка Джелси.

– Обязательно отвечать? – спросил Генри.

– Нет. – Я достала телефон, отключила звуковой сигнал, чтобы он больше нас не тревожил, потому что знал, что Джелси будет звонить снова и снова.

– Сестра хочет, чтобы я помогла ей подготовиться, – объяснила я. Генри, судя по выражению его лица, не понимал, о чем я говорю, поэтому добавила: – Первый вечер карнавала. – Джелси по этому поводу волновалась всю неделю. Кроме того, она наконец призналась мне, что влюбилась в парня из ее группы по теннису, что вполне объясняло, почему с недавних пор сестра перестала жаловаться на занятия. Джелси, этот парень из ее группы, Нора и парень, который нравился ей, должны были встретиться вчетвером. Джелси настаивала, что у них будет двойное свидание. Узнав, что у меня выходной, она решила, что я потрачу его целиком, помогая ей прихорашиваться, что подразумевало использование моей косметики. Однако я, хоть и готова была помочь сестре, не собиралась тратить на это четыре часа.

– А, карнавал. – Генри убрал прядь волос с моего лба и улыбнулся. – Помню, помню. – Я улыбнулась в ответ, не сомневаясь, что мы оба думаем об одном и том же. Он снова поцеловал меня, и мы пошли туда, где стояла глазурь. – Итак, кексы.

Генри показал мне, как надо наносить глазурь. Несмотря на то что мне хотелось пробовать ее каждые несколько минут, просто чтобы убедиться, что она не портится, дело все равно подвигалось.

– Совсем не сложно, верно? – сказал Генри.

Я кивнула, восхищаясь своей работой. Мы уже заканчивали, когда в магазине звякнул колокольчик. Я подумала, что придется поехать домой – Джелси ждала меня уже довольно долго. Взяв кекс на дорогу, я поцеловала на прощание Генри и поехала на велосипеде, приветствуя попадавшихся по дороге знакомых и напевая себе под нос мелодию, которую подслушала у Уоррена. На полпути к дому я остановилась, вытащила телефон, чтобы включить звуковой сигнал, и тут поняла, что случилось что-то серьезное – у меня было семь пропущенных звонков и два голосовых сообщения.

Я поехала быстрее, надеясь, что это Джелси не может успокоиться, но, едва поднявшись на крыльцо, почувствовала в воздухе напряжение, от которого волоски у меня на шее встали дыбом. Мама на кухне говорила по телефону, но увидев меня, бросила трубку.

– Где ты была? – закричала она. Лицо ее было красное, я читала на нем испуг и гнев одновременно.

Я с трудом вдохнула, подумав о звонках, которые пропустила, считая, что звонила Джелси, и мне вдруг стало страшно.

– Я была… – я чувствовала, как быстро бьется сердце, – в магазине. У меня звонок был отключен. Что у вас случилось?

– Отец… – начала мама, но ее голос дрогнул, она отвернулась от меня и провела ладонью по лицу. – Ему нехорошо. Повезу его в больницу, посмотрим, что там скажут.

– Что с ним случилось? – Я едва смогла задать свой вопрос, так как голос от волнения пропал и я говорила шепотом.

– Не знаю! – отрезала мама и повернулась ко мне спиной. – Извини, – сказала она через некоторое время более спокойно. – Я просто… – она замолчала и беспомощно махнула рукой, указывая вокруг себя.

– А где Джелси? – спросила я, оглядываясь вокруг. – И Уоррен?

– Джелси у Норы, – ответила мама. – Уоррен ушел куда-то с Венди, мне не удалось до него дозвониться.

– Ладно, – сказала я, заставив себя сделать глубокий вдох. – Что я могу сделать?

– Помоги сестре, – велела мама, и мне стало стыдно, что с полудня именно этого я избегала. – И не говори ей, что мы поехали в больницу. Она ждет карнавала. Скажу ей, когда вернусь.

От этого «вернусь» вместо «вернемся» у меня перехватило дыхание.

– Но отец ведь вернется с тобой? – медленно проговорила я.

Мама пожала плечами, подбородок у нее дрожал, и у меня внутри все похолодело. Она закрыла глаза ладонью и глубоко вздохнула.

– Мне потребуется твоя помощь, – сказала мама уже более спокойно и деловито, – одна я его до машины не доведу. И пожалуйста, будь на связи вечером, у меня могут быть новости. – Я кивнула, и мне снова стало стыдно из-за того, что я с полудня не отвечала на телефонные звонки. – И… – мама, казалось, пытается что-то решить, – позвони дедушке.

– О, – этого я не ожидала. – Конечно. Но что ему сказать? – Дедушка, в прошлом офицер военно-морского флота, теперь преподавал в Вест-Пойнте. Он напоминал мне капитана Фон-Траппа из фильма «Звуки музыки», и наводил на меня ужас – те несколько раз в году, когда мы виделись, нам почти не о чем было разговаривать.

– Он хочет знать… когда дойдет до… – пояснила мама, – чтобы приехать попрощаться.

Я кивнула, почувствовав себя так, будто из меня вышибли дух.

– До чего дойдет? – спросила я, боясь, что и так уже знаю ответ.

– Он хочет успеть приехать, – медленно проговорила мама, тщательно подбирая каждое слово, – пока отец будет способен понимать происходящее вокруг, будет… в сознании.