Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Но эти мысли пришлось отложить и сосредоточиться на красивой девушке, что прильнула ко мне.

* * *

Спустя еще полчаса съемка была официально завершена. Егор, довольный как кот, откушавший свежей сметаны, отправился просматривать отснятое, а я вернулся за ширму, чтобы переодеться в свою обычную одежду.

— Наконец-то.

Я с облегчением надел хлопковую рубашку, застегивая пуговицы до самого ворота. Привычная броня вернулась на место. Сунул руку в карман брюк, где лежал мой кулон, бережно завернутый во взятую со стола Елены салфетку. Пальцы нащупали лишь пустоту.

Сердце пропустило удар. Я быстро, почти нервно, обыскал все карманы. Вдруг, задумавшись, спрятал кулон в другом месте? Пусто. Я осмотрел столик еще раз, заглянул под стулья и на них, разумеется, не трогая чужие вещи, но аметиста нигде не было.

Зашедшая за ширму Елена поинтересовалась причиной моей задержки и, выслушав торопливый рассказ, только пожала плечами:

— Прости, Лирен, я не видела ничего подобного, но у нас есть камеры, правда, они не направлены сюда, но мы можем посмотреть, кто заходил в студию из посторонних. Так что твоя пропажа никуда не денется. Я озадачу Лешу.

Выйдя из гримерки, я увидел Мару. Она сидела в кресле возле окна, уткнувшись в свой телефон. На ее губах играла легкая, счастливая улыбка. Она листала что-то на экране, ее аура излучала тепло и довольство. Я замер в дверях, не желая нарушать этот редкий момент покоя.

Но вдруг ее улыбка исчезла.

Это произошло за долю секунды. Плечи напряглись, лицо побелело, пальцы сжали телефон, а аура рухнула, став холодной и колючей, как ледяной ветер в горах. Она застыла, уставившись в экран невидящим взглядом.

Я мгновенно оказался рядом.

— Мара? — тихо позвал, стараясь не напугать ее. — Что случилось?

Она медленно подняла на меня глаза. В них плескался шок.

— Полина... — ее голос дрогнул. — Одна моя знакомая... Она в коме.

Мара моргнула, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и горько усмехнулась:

— Как неожиданно. Только недавно мы списывались, а теперь...

«Кома». Слово прозвучало чуждо, словно чужеземный термин, но внутренний переводчик мгновенно выдал суть: глубокая летаргия, оцепенение.

В моем мире, если тело продолжало дышать, но разум не откликался на зов, это всегда означало нечто страшное. Сильнейшее проклятие, действие яда, вытягивающего жизненные силы или пленение души. Разум словно засыпал, а физическая оболочка оставалась здесь, пустая и беззащитная. Обычные целители часто были бессильны против такого. Только Воздушные мастера могли работать с настолько тонкими материями, и то лишь те, кто закончил магистратуру.

Я сжал челюсти. Слышать это от Мары, видеть, как эта весть бьет по ней, словно физический удар... Было невыносимо. Хотелось просто обнять ее, забрать эту тяжесть, но мы были в студии, полной людей.

— Я здесь, — сказал, вкладывая в слова всю свою уверенность и ту самую силу Воздуха, которая могла бы разогнать любые тучи. — Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

Мара кивнула, глубоко вдыхая, и быстро заблокировала телефон. Но я видел, что ее руки все еще слегка дрожали.

— Мне нужно вернуться в офис, — сказала она, поднимаясь. — Кое-что уточню и поедем домой.

— Хорошо, — кивнул в ответ. — Я ненадолго задержусь. Где-то потерялся кулон. Елена обещала помочь в поисках.

Она хотела что-то сказать, но, встретившись со мной взглядом, лишь устало махнула рукой.

— Хорошо. Здесь везде камеры, так что не волнуйся. Я как закончу, зайду за тобой.

Егор и Елена были заняты просмотром с камер, что бы это ни значило, а Алексей возился с проводами. Я же вернулся за ширму и сел в кресло. Мне нужно было найти кулон. И не просто обыскать комнату, а почувствовать его.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Расслабил плечи, отпустил напряжение. В этом мире моя магия Воздуха была слабой, приглушенной, но она никуда не исчезла. Аметист был не просто камнем. Он был пропитан моей магией, частью моего дома.

Я протянул свое сознание в пространство, ощупывая потоки Воздуха. Сначала ничего. Только гул кондиционера, запах косметики и озона, но потом я поймал его.

Едва уловимую вибрацию. Слабую, прерывистую, как биение раненой птицы. Мой кулон был здесь, в этом здании. И он был совсем недалеко.

Я открыл глаза. Вокруг меня Воздух словно окрасился в едва заметный серебристо-фиолетовый оттенок — моя магия, как путеводная нить, направляла меня. Тонкая, почти невидимая, тянулась из-под двери гримерки, куда-то в сторону выхода.

Я вышел следом за ней, аккуратно обогнув столпившихся возле дверей дам, попутно раздавая дежурные комплименты и одаривая их вежливыми улыбками.

Нить вела меня по коридору, мимо закрытых дверей с табличками, к комнате в конце этажа. Чем ближе я подходил, тем отчетливее чувствовал знакомое тепло камня. И тем сильнее меня раздражал другой запах.

Сладкий, приторный, который пытался перебить чистый, морозный аромат моего аметиста.

Я остановился в дверях.

Юля сидела за небольшим столиком в кухне-столовой, делая вид, что увлеченно читает что-то в телефоне, но ее аура выдавала ее с головой. Она была вязкой, мутной, с неприятными всполохами самодовольства и предвкушения. Она ждала.

Услышав мои шаги, она тут же «очнулась», изобразив на лице искреннее удивление и легкую растерянность.

— Лирен! — воскликнула она, поднимаясь со стула. — Я как раз ждала, пока вы закончите.

Подошла ко мне, и ее аура пульсировала фальшивой заботой.

— Я зашла попить воды после съемки, — она заговорила быстро, немного сбивчиво, разыгрывая роль смущенной благодетельницы, — и увидела это на подоконнике возле гримерки. Наверное, кто-то из ассистентов нашел и оставил на видном месте. Я сразу поняла, что это ваше. Такую красивую вещь нельзя было оставлять.

Она протянула руку. На ее ладони лежал мой кулон, завернутый в смятую салфетку, из-под которой выглядывал фиолетовый камень.

Я смотрел на нее, и внутри меня медленно закипала холодная, тяжелая ярость.

Она украла его. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Аметист не мог оказаться там. Он был плотно завернут и лежал в кармане. А ее аура... она пахла сладковатой противной ложью, как гнилой фрукт.

Ее план был прозрачен, как горный хрусталь. Хотела «найти» пропажу, оказать мне услугу, вызвать чувство благодарности. Заставить меня улыбнуться, сказать «спасибо», может быть, даже пригласить в ресторацию. Стать ближе.

В моем мире за подобную дерзость — кражу у мага и попытку манипуляции — ее бы лишили титула и отправили в изгнание. Но здесь я не мог позволить себе скандал. Я был гостем. Гостем Мары. И не собирался пачкать руки об эту женщину.

Я медленно поднял взгляд с ладони на ее лицо. Позволил своей маске