Кольцо с опалом - Марьянна Кей

опыт — смотреть на себя со стороны, да еще и через призму чужого восприятия. Но я уловил суть. Чуть прищурился, позволяя воздуху вокруг себя стать слегка тяжелее и холоднее.

— Вот! — взвизгнул Егор. — Держи это! Боги, какой мужчина! Настоящий король Лир в годы своего могущества! Леша, свет налицо, давай тени! Сам бы Шекспир оценил!

Смена образа прошла быстро. Елена вновь нанесла тонкий слой пудры, и я вышел из-за ширмы. На этот раз на мне были светлые брюки и белая рубашка с небрежно наброшенным на плечи бежевым свитером.

Как только я оказался у окна, почувствовал странное облегчение. Ткань была легкой, не сковывающей движений. Воздух в студии казался более текучим, и моя внутренняя магия тихонько отозвалась, словно ветер, играющий в парусах.

— Стандартная серия, — бросил небрежно Егор. — Руки в карманы, смотри в окно. Ты аристократ на собственном паруснике, тебе некуда спешить, потому что весь мир и так лежит у твоих ног.

Я облокотился о колонну, чувствуя, как напряжение первых минут уходит. Это было похоже на прогулку по террасам родового замка перед утренним советом.

— Отлично, — кивнул мастер. — А теперь давай движение. Пройдись от окна к центру. Не как модель, Лирен, как хищник, который просто вышел на прогулку. И на полпути обернись, будто тебя окликнули.

Я сделал несколько шагов, стараясь не думать о том, как именно нужно переставлять ноги. Просто идти. И повинуясь инстинкту, обернулся через плечо, чуть приподняв бровь.

— Гениально! — захлопал в ладоши Егор. — Вот эта легкость! Вот эта небрежность! Ты не стараешься понравиться, ты просто есть!

В этот момент дверь вновь распахнулась, и в помещение проникли еще несколько дам. Некоторые были в возрасте, некоторые еще совсем юные, но их всех объединяло одно — жгучее любопытство, которое начало давить. Постаравшись не обращать на них внимание, я, повинуясь жесту Егора, вновь отправился в объятия Елены.

Пока мы собирались, я услышал, что мастер всех выгнал из студии, но все же разрешил всем находиться в коридоре у открытых дверей. Негодование дам он быстро пресек, напомнив, что может и вовсе запереть все на замок.

Когда я вышел из-за ширмы в третьем образе, в студии повисла тишина. Даже Алексей перестал возиться со светом.

Тяжелый бархат глубокого синего цвета, расшитый серебром, жилет, высокая горловина рубашки и массивная брошь. Это не была одежда для прогулки. Это были доспехи. Доспехи власти.

И я почувствовал, как меняется моя осанка. Мне не нужно было играть аристократа. Я им был.

Егор буквально засиял, его глаза горели фанатичным огнем.

— Да! Да! — он почти шептал, боясь спугнуть момент. — Лирен, иди к креслу. Сядь. Нет, не садись. Нависни над ним. Положи руку на спинку. Посмотри в объектив так, будто ты только что решил судьбу империи, и она тебе даже не интересна.

Замер в этой позе, чувствуя, как бархат приятно холодит кожу, а серебряная вышивка слегка поблескивает, словно реагируя на мою магию. Я был в своей стихии. Был дома.

И в этот момент я почувствовал ее.

Теплую, живую, слегка уставшую и уже такую родную. Я даже не повернул голову — я просто знал, когда она подошла к давно распахнутой двери. Мне не нужно было ее видеть.

Мара.

Я медленно перевел взгляд с объектива на вход. Она стояла там, отделенная от меня толпой девушек и женщин, сжимая в руках телефон, и ее лицо было нахмуренно. Я видел, как она что-то сказала стоявшей рядом темноволосой женщине, из-за чего та брезгливо фыркнула. Мне захотелось оградить Мару от этой неприятной особы. Легкий ягодный запах окутал меня теплой волной. Я знал, что это аромат моей спасительницы. Он так ярко выделялся в этом хаосе запахов, что показался мне глотком свежего воздуха для заключенного. По коже побежали мурашки от накатившей мягкой магии. Какое приятное ощущение.

«Мара», — произнес я мысленно.

— Мара, — громко сказал я уже вслух.

Мой голос прозвучал в тишине студии как-то глубже и бархатистее, чем обычно.

В серых глазах Мары, обращенных наконец-то на меня, не было просто восхищения моделью. В них было узнавание. Она видела не красивого француза-консультанта. Она видела настоящего меня.

Стоило мне пройти сквозь толпу и предложить девушке руку, как особа, с которой разговаривала Мара, решила нарушить базовые правила этикета:

— Привет! Меня зовут Юлия, — первая представилась она и, выпятив грудь.

— Приветствую, — дежурно улыбнулся я, как будто мне есть до нее дело, и тут же переключился на свою спасительницу.

— Мара, ты справилась со своим шоу?

Последнее слово я старался повторить точно так же, как услышал от нее, когда она заходила в офис.

— Оно продолжается.

Отлично, я нисколько не сомневался, о чем не преминул сразу же рассказать, а затем повел девушку вглубь студии. Мара была такой уставшей, что захотелось бросить все свои обязательства, отвести ее домой и позволить хоть немного выспаться, но перед этим хорошо накормив. Я ведь даже не уверен, что она позавтракала. Если те сладости, что принес Егор, были единственной едой за сегодня, то неудивительно, что девушка выглядит такой изможденной.

Пока мы шли и я рассуждал, как скорее закончить со всеми делами, девушка поинтересовалась моими успехами на столь нелегком поприще, одновременно похвалив образ.

— Милая леди, — я вовремя опомнился, — Мара. Я не привык получать столь явные комплименты. У нас не принято, чтобы юные леди говорили такое мужчинам.

Я постарался как можно более тонко намекнуть девушке, что ее слова меня немного смутили. В ответ услышал только недоуменные вопросы и замаскированное хихиканье.

«Коварное создание», — мелькнула в голове непрошенная мысль, и я широко улыбнулся.

Пока Мара весело разговаривала с Егором и была рядом, я позволил себе слегка наклониться, вдыхая приятный аромат ее кожи, все маскируя тем, что хотел шепнуть, что опасаюсь мастера. Я многое повидал, но даже меня его прямо-таки настоящая одержимость своим делом вдохновляла и немного пугала.

Наконец, Егор, что-то придумав, вновь позвал меня под яркий свет ламп:

— Мой король, камера не любит ждать!

На недоуменный и вопросительный взгляд девушки я только пожал плечами, пояснив, что это как-то связано с Шекспиром.

— Король Лир, — кивнула она, явно поняв, в чем дело.

Я замер в свете ярких ламп, в позе, которую задал Егор, но краем глаза следил за Марой, которая смотрела на меня, одновременно что-то обсуждая с Еленой.

— Нет! — мастер резко опустил камеру, недовольно глядя на меня. — Это не то. Это мертвый аристократ, а мне нужен живой! Лирен, ты не стоишь — ты возвышаешься над смертными! У тебя десять