Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Я тебе спасибо сказал? Что ещё хочешь?

— Да ничего… — вздыхает Ярослав. — Но думаешь, мне тебя покрывать нравится?

— Да я тоже как бы ни в восторге тебя перед папочкой отмазывать.

— Ладно, ты это… потише давай.

— Здесь все свои.

— Эту я вижу впервые, — чувствую взгляд на себе. Взгляд Ярослава — брата Яроцкого.

С ума сойти…

Какие ещё сюрпризы на сегодня запланированы?

Через пятнадцать минут весь сохранившийся в квартире алкоголь был собран в пакеты. И примерно через это же время на пороге моей квартиры показался Паша. Совершенно не вовремя. Совершенно не к месту!

— Лиза, — швыряет на пол свою спортивную сумку и рвётся ко мне. — Лиза, что тут происходит?!

Брат Макса встречает его толчком в грудь, так и не позволяя добраться до меня, за что хочется даже спасибо ему сказать; обнимает Пашу за плечи и отводит сторону:

— Чача! Сколько лет сколько зим! А ты возмужал! Ого, Максим, твой друг теперь качок?

Но Макс не отвечает. На Макса вообще теперь взглянуть страшно. Если бы взглядом можно было убить, поверьте, в моей квартире уже появился бы труп! Вероника тоже видимо об этом подумала: и трёх секунд не прошло, как оказалась перед Максом и что-то зашептала ему на ухо.

Странное чувство… будто что-то колючее в этот момент в животе сжалось.

— Лиза. Объясни… чёрт! — Паша сбрасывает с себя руку Ярослава, с ужасом осматривает квартиру, и замирает взглядом на моём совершенно равнодушном лице. — Лиза…

— Тебя это не касается. — Даже смотреть на него не могу. Тошно. Не знаю, прощу ли я Пашу когда-нибудь за всю его ложь, но сейчас… сейчас не найти в этом мире другого человека, презрение к которому было бы больше, чем к моему лучшему другу. Другу… Нет, друзья так не поступают.

— Лиза! Лиза, какого… Да блин, отвали от меня, Ярик!

— Э-э-э… ты сейчас с представителем закона разговариваешь, совесть имей, — Ярослав вновь обхватывает Пашу за плечи и ненавязчиво интересуется как жизнь.

Ловлю себя на мысли, что братья похожи не только внешностью — наглости обоим не занимать.

— Паша, уходи отсюда, — прошу терпеливо, глядя в растерянные глаза лучшего друга. Но тот и не собирается слушать меня. Тот как обычно слышит только себя!

— Это всё он, да?! Яроцкий!

— Эй, потише, говорю! — Ярослав оттаскивает Пашу подальше от Макса, а Вероника в это время всё крепче впивается пальцами в руку своего парня.

— Отвали от меня, Ярик! Отвянь говорю!!!

— Я тебя сейчас в обезьяннике закрою, — угрожающе шипит Ярослав, — посидишь ночку, сразу по имени отчеству ко мне обращаться начнёшь. М? Как тебе идейка?

— Это всё твой брат! — орёт Паша и затем яростно указывает на меня пальцем. — Он её доконает! Что потом делать будешь?! Опять отмазывать любимого братишку придётся!

— Макс, не надо!!! — Веронике не хватает сил удержать Макса на месте, но прежде чем тот успевает добраться до Паши, офицер с усиками перехватывает его, заводит руки за спину и кричит о том, что ещё чуть-чуть и родственные связи не помогут.

— Тогда уберите его отсюда! — лицо Макса всё больше кровью наливается, на виске пульсирует жилка, глаза, как два жерла взрывающегося вулкана. — УБЕРИ НА ХРЕН ОТСЮДА ЭТУ ТВАРЬ!

— Поссорились, ребятки? — хмурится Ярослав, а Макс всё никак не может утихомириться.

— Убери его отсюда, я сказал!

— Или что?! — кричит в ответ Паша. — Ты — та сука, которая Лизе жизнь поломать решил, а не я!!! Чего тебе надо от неё?! Выметайся отсюда, Яроцкий!!! Пошёл к чёрту из квартиры Лизы!!!

— Уберите его! — тяжело дышу и больше не могу контролировать гнев на Пашу. Терпение вот-вот лопнет. Слишком много произошло сегодня, голова идёт кругом, не выдержу больше! — Убирайся отсюда, Паша!!!

— Лиза… Я?.. Лиза…

— Так, ладно, — брат Макса толкает Пашу к двери, когда тот всё ещё продолжает смотреть на меня с таким непониманием, с такой обидой, будто это я его предала! Будто это я лгала! Будто это я презрения заслуживаю!

Ярослав возвращается через пять минут с сообщением, что качок-Чача благополучно доставлен до дома и больше нам не помешает, если не хочет провести ночь в обезьяннике.

— А теперь, малой, иди домой! — бескомпромиссно смотрит на Макса, пока второй полицейский подхватывает с пола пакеты с алкоголем.

Макс не отвечает. С ухода Паши он безмолвно сидит на диване и признаков жизни не подаёт.

— Нас здесь не было, всё ясно? — смотрит на меня Ярослав, и я нерешительно киваю.

— Вы двое по домам, — кивает на Веронику, затем на Макса и вновь смотрит на меня: — А ты приберись здесь давай. Устроили свинарник. Максим?.. Максим?!

— Что? — медленно поднимает голову.

— Выйдем, давай. Поговорить надо.

Меньше всего сейчас хотелось оставаться с Вероникой наедине, поэтому чтобы избежать неприятного разговора, подхватываю мусорные пакеты и молча принимаюсь за уборку.

— Не надо, — Вероника выхватывает у меня из рук бутылку из-под пива. — Я же сказала, что заплачу клининговой компании.

Забираю бутылку обратно и бросаю в пакет, продолжая уборку.

— Гордость свою показываешь? — слышится смешок Вероники. — Ну, молодец, гордая, я увидела. А теперь брось эту фигню.

— Просто уйди, а? — круто разворачиваюсь к ней, но вновь взгляд прячу. Сложно смотреть на девушку, после того, как её парень недавно целовал меня у неё на глазах.

— Всё нормально, — будто мысли мои читает. — Это была всего лишь игра. Можешь меня не смущаться. Макс всё сделал правильно. И я… я даже благодарна тебе, что не оттолкнула его.

Хватаю пластиковый стакан и с такой силой запихиваю в пакет, что тот рвётся, высыпая на пол всё ранее собранное содержимое.

Тяжело вздыхаю и опускаюсь на пол следом.

— Пошли, — голос Макса звучит из коридора.

— Куда? — цоканье каблуков Вероники раздаётся за спиной.

— Я вызвал тебе такси.

— Нам — ты хотел сказать.

— Пошли…

— А как же…

— Пошли, я сказал!

Хлопает входная дверь. И вот я остаюсь наедине с кучей мусора, разгромленной квартирой, непосильной тяжестью на душе и слезами, которые, наконец, получают свободу.

Через час утомительной уборки решаю себя подбодрить, что всё не так уж и плохо. Перевязываю растрепавшийся пучок на затылке, утираю покрытый испариной лоб и осматриваюсь по сторонам. Ну… основная часть мусора уже собрана и ожидает в пакетах в коридоре. Осталось самое сложное — вычистить ковры от табачного пепла, подсчитать количество прожжённых дыр на мебели, заклеить ободранные обои в моей спальной, вымыть полы, закинуть в стирку постельное бельё и покрывала, не переусердствовать со всем этим, а также прекратить, наконец, попытки дозвониться до Полины, потому что моя сестра напрочь меня игнорирует и совершенно точно сегодня ночевать домой не придёт.