Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова

— Держись, пожалуйста! — прошептала, чувствуя, как несчастного вновь сотрясает дрожь. — Ты сильный. Борись! Не дай проклятущей напасти одержать верх.

— О, Лион! Мой мальчик! — На пороге появилась запыхавшаяся Тарисса и разрыдалась, увидев, в каком состоянии ее обожаемый хозяин. Видно, не усидела на месте, когда ему грозила гибель. — Не оставляй меня. Пожалуйста!

— Я… Я сделала, что могла. Лиону стало немного лучше, — прошептала севшим от напряжения голосом. — Кризис миновал, но я не знаю, как вылечить Лиона. Не умею.

Тарисса, расслышав мои слова, прекратила рыдать. Во взгляде появился проблеск надежды. Старушка кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Вместе со служанкой в комнату прибежал Грошик. Малыш, поскуливая, подбежал к столу Лиона и ткнулся пятачком в ящики, тревожно заскреб копытцами. В его маленьких глазках читалась тревога и беспокойство. Он фыркал и постукивал копытцами, как будто пытался что-то откопать. Вернее, достать то, что пряталось в ящике. Похожим образом поросенок себя вел, когда находил трюфели.

— Грошик, что ты там нашел? Тарисса, помоги ему открыть ящик. Малыш хочет нам что-то показать. Что-то важное.

Служанка кивнула мне и поспешила к столу. Один за другим она выдвинула ящики, показывая поросенку содержимое. И в среднем малыш обнаружил амулет, задвинутый в дальний угол. Старый и странный, покрытый витиеватыми символами, которые тускло переливались в полумраке кабинета.

— Вот! — Старушка передала мне вещицу. — Грошику понадобилось это.

На миг оторвавшись от Лиона, я взяла явно магический предмет. Едва только он соприкоснулся с кожей, как начал медленно нагреваться, будто в нем пробудилась скрытая энергия.

— Это же герб Эстарианов? — Рассмотрела главный символ среди других вензелей. — Родовой амулет? Почему он нагрелся?

— Да, он самый, — подтвердила Тарисса. — Я помню, что еще отец Лиона постоянно носил эту вещь при себе и никогда не расставался. Семейная реликвия.

— И почему же она валяется в ящике, словно о ней позабыли? — пробормотала с недоумением.

Прислушиваясь к себе, я ощущала, как тепло амулета усиливается, распространяя необычную притягательную энергию. И эта сила помогала мне преодолеть сопротивление проклятия, которое никак не хотело поддаваться моим усилиям.

— Он… Он работает! — сообразила я и радостно просияла. — Защищает Лиона и исцеляет от проклятия. Смотри, Тарисса! Лион дышит ровнее, и язвы закрылись. Амулет и моя магия… Не знаю, как, но они работают вместе! — выдохнула с облегчением.

Старушка опустилась на колени перед Лионом и осторожно коснулась его лба.

— Он уже не такой холодный, ты права. Спасибо тебе, Верлиана! Ты спасла его!

— Нам нужно понять, как все это работает, чтобы навсегда избавить Лиона от проклятия. Но для начала необходимо перенести его в спальню. Бывшая невеста заходила вчера в кабинет? Да, вспомнила, ты говорила, что гадина прорвалась сюда. Знаю, это Тесса виновата в том, что происходит с Лионом. Она, больше некому! Нужно будет вымыть тут все, а ковер убрать, заменить на новый. И не пускать в дом ядовитую тварь.

— Уж будь уверена, я не позволю подлой гадюке даже порог переступить, — грозно прошипела старушка, исполняясь праведного гнева. — Столько бед принесла моему мальчику, столько страданий.

Вдвоем мы с трудом перетащили графа в спальню и уложили на кровать. Такой тяжелый и неподъемный, что из сил выбились. Но дальше дело пошло легче. Служанка занялась тем, что сняла с мужчины одежду и обтерла тело влажной тряпицей. А я взялась наводить порядок в кабинете. Ковер скатала в рулон и выставила на улицу. Пыль протерла, заглянув в каждый уголок, полы промыла с уксусом, окна тоже. Занавески отправила в стирку. А само помещение хорошенько проветрила.

Затем мы с Грошиком полчасика погуляли по лесу в поисках трюфелей. Вернувшись с добычей, наварила густой похлебки, щедро приправив ее своей фирменной заправкой. А потом добавила трюфельную стружку в мазь для заживления ран. Вдвоем со служанкой мы обработали все тело Лиона, чтобы язвы поскорее прошли.

Фамильный амулет, который я повесила на шею мужчине, пульсировал и сиял, защищая хозяина и избавляя его от недуга. Лихорадочное беспамятство с короткими проблесками сознания, в один из которых у нас получилось покормить Лиона, постепенно сменилось крепким здоровым сном. Бедная Тарисса свалилась от усталости и уснула прямо в кресле возле хозяина. Перетаскивать ее в кровать не стала, подложила только подушку и накрыла пледом. Сама