Снова почувствуй - Мона Кастен

– Почему вы просто меня не предупредили, я бы ушел куда-нибудь, – невозмутимо продолжал ворчать Джан. Достал стакан из шкафчика и налил себе апельсинового сока. – Старик, – внезапно выпалил он и уставился на Исаака – или, точнее, на его плечо. Затем схватил его и развернул. – Сойер! Ах ты дикая кошка!

С широкой ухмылкой Джан подставил руку Исааку, чтобы тот по ней отбил.

Судя по всему, это мой условный сигнал. Я неуверенно ткнула большим пальцем себе через плечо:

– Ну, тогда я пошла.

Исаак моментально повернулся:

– Я тебя отвезу.

Я рефлекторно помотала головой:

– Ерунда. Нет. Все нормально.

Он будто не мог решить, то ли ему возражать, то ли нет. Приняв решение за него, я развернулась. Потом нырнула в коридор к двери и постаралась как можно скорее исчезнуть из этой квартиры.

Путь домой был ужасен. С каждым метром, на который я отдалялась от квартиры Исаака, неприятное чувство в животе становилось все хуже. Единственное, о чем я могла думать, – это о чем я тогда, черт побери, думала.

Впервые в жизни у меня появился друг – тот, кто понимал меня, которому было важно, все ли со мной хорошо, и с которым я могла смеяться. И что я натворила? Испортила все, потому что не сумела держать свои руки подальше от него.

При мысли о том, насколько странным казался эпизод между нами на кухне, меня замутило.

Твою мать.

Зайдя в общежитие и свернув в наш коридор, я увидела, что и Доун только что вернулась. Она тоже была во вчерашней одежде и выглядела так, словно не особенно долго спала этой ночью. Она как раз собиралась закрыть за собой дверь, когда заметила меня.

Я вошла за ней в комнату и заперла дверь.

– Привет, – сказала я.

Соседка выгнула брови:

– Доброе утро. – Ее взгляд спустился от моего лица к шее и еще ниже к декольте. – Вот черт, ты что, переспала с пираньей? – Она шагнула ко мне, чтобы рассмотреть синяк между шеей и плечом. Я тут же прикрыла его рукой, а другой подтянула платье чуть повыше. Потом прошла мимо нее к своему шкафу и вытащила леггинсы и футболку. Сдернула со спинки своего стула полотенце. Мне срочно нужно в душ.

Доун буравила меня взглядом.

– Что? – раздражено спросила я.

– Ты покраснела, – совершенно опешив, выговорила она и сделала шаг ко мне. – Почему ты покраснела?

– На улице холодно, – сухо отрезала я. А когда попыталась пойти к двери, перед ней выросла Доун.

– Ты прячешь засосы и игнорируешь мои вопросы, – произнесла она, прищурившись и пристально глядя на меня.

– Что за бред, Доун. Я просто хочу в душ.

– Где ты была прошлой ночью?

– В Faded, – ответила я и снова попробовала пробиться к выходу. Без шансов.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! У кого ты была прошлой ночью?

От ее взгляда мне стало не по себе.

Когда я не отреагировала, Доун шагнула в мою сторону:

– Обычно ты всегда рассказываешь мне о своих ночных вылазках. Даже больше, чем мне хотелось бы знать! Но сейчас ты ведешь себя очень подозрительно. – Она сузила глаза. – Не знай я тебя, подумала бы, что это кто-то из моих знакомых.

Я опустила взгляд на ее ноги в носках со странным узором. Их как будто связали вручную.

– О господи, – вдруг прошептала Доун.

Когда я посмотрела на свою соседку, глаза у нее округлились. Я плотно сжала губы.

– Кто это был?

– Доун…

– Кто это был, Сойер?

– По тебе ведь видно, что ты и сама сообразила.

– Сойер! Скажи сейчас же, кто это был!

– Это был Исаак, зануда. Теперь довольна?

Доун закрыла себе рот рукой. Она выглядела пораженной. В недоумении, в ужасе, недоверчивой, испуганной и взволнованной. Все сразу.

– Исаак? – переспросила она, но из-за ладони звук получился приглушенным и больше похожим на «Мфаак».

– Да. Теперь мне можно пойти в душ? – Она собиралась еще что-то добавить, однако я протиснулась мимо нее и буквально бросилась в душевую. Сначала я должна сама во всем разобраться, прежде чем услышу мнение Доун обо всей этой истории.

Примерно полчаса я простояла под струями горячей воды. Конечности знакомо болели, и от одной-единственной мысли о том, чем мы занимались прошлой ночью, по телу пронеслась обжигающая волна, не имеющая никакого отношения к температуре воды.

Мне было так хорошо. Так. Хорошо.

После всего, что Исаак рассказывал мне об отсутствии у него личной жизни, я, откровенно говоря, ожидала, что он будет гораздо более сдержанным и, как минимум, слегка неопытным. Однако все оказалось ровно наоборот: Исаак точно знал, где ко мне прикоснуться, точно знал, что делать. А когда сомневался, то просто спрашивал: «Так?», «Тебе приятно?», «Так ты сможешь кончить?», и это было сексуальнее всего, что я испытала в сексе.

Как мне теперь показаться ему на глаза и притворяться, что ничего не произошло, зная, что его голос может звучать так? Я вздохнула и выключила воду. Именно поэтому я стала девушкой на одну ночь. Я просто не разбиралась во всем остальном.

И не хотела в этом разбираться.

После того как вытерлась, я надела леггинсы и футболку с Oasis, которую купила в Owen House. Она напомнила мне о Райли, а это чувство безопасности – как раз то, в чем я сейчас нуждалась.

Когда я вернулась в комнату, Доун сидела на моей кровати, не на своей собственной. Она посмотрела на меня огромными глазами.

– Я по-идиотски отреагировала, да? – спросила она.

У меня на локте висела одежда со вчерашнего вечера, и я рассеянно провела пальцем по молнии платья. Подумала о том, как Исаак снимал его с меня, и воспоминание оказалось так свежо, что по рукам пробежали мурашки.

– Может быть, немного, – пробормотала я.

– Прости. Я не хотела, – тут же откликнулась она, и в ее словах звучало искреннее раскаяние. Потом соседка похлопала рукой по постели возле себя.

Я молча закинула свои вещи в корзину для грязного белья и повернулась к ней. Грустный вид Доун мешал долго на нее злиться.

– Просто… обычно я не знаю парней, с которыми ты спишь. И когда ты возвращаешься домой вот так… – она махнула рукой куда-то в сторону основания моей шеи, которое, слава богу, уже прикрывала футболка, – я думаю: «Хм, о’кей. Крутой тип». Но Исаак… Исаака я знаю! Исаак мой милый, ботанистый, невинный друг, а теперь при взгляде на него я… – Она покраснела. – Давай честно, что он там делал?

Застонав, я завалилась животом на кровать, сразу за спиной у Доун. Потом уткнулась лицом в подушку и пролежала так до тех пор, пока мне не стало нечем дышать и пришлось повернуть голову набок и посмотреть в глаза Доун. Она с любопытством изучала меня, но также как будто не была уверена, как ей относиться к этой ситуации.