Поворот дороги - Дебби Макомбер

Руфь засмеялась:

— Разве можно его забыть?

— Даже мои дети и внуки знают историю о том, в каком плачевном состоянии мы с тобой прибыли на празднование.

— Мои тоже.

Ройс воззрился на нее:

— Правильно ли я тебя понял, что Бетани и Грант в разводе?

— Так и есть.

— На мой взгляд, они отличная пара!

Руфь обхватила себя руками:

— Полностью согласна. Ты даже не представляешь, с каким нетерпением я жду их воссоединения. По дороге во Флориду мы встретили группу байкеров, и Бетани, кажется, очень понравился один из них. Я беспокоюсь, что она влюбилась в него.

— Наблюдая за твоей невесткой и сыном вчера вечером, я бы не сказал, что она увлечена другим мужчиной.

— Твои слова как бальзам на душу! — пылко воскликнула Руфь. — У Гранта был кризис среднего возраста, — добавила она, словно это все объясняло.

— Который и повлек за собой развод, не так ли?

— Так. К счастью, мой сын осознал, каким был глупцом. Рада, что теперь он делает все, что в его силах, чтобы вернуть семью.

— Желаю ему удачи.

— Благодарю. — Руфь сделала глубокий вдох и повернулась так, чтобы видеть лицо собеседника. Она боялась, что если и дальше станет откладывать важный разговор, то лишится мужества и вообще ничего не скажет. — Кстати, о глупцах. Я… я хочу извиниться за то, как… как нелепо мы попрощались… — Она нервно теребила ремешок сумочки. — Все эти годы я корила себя за свой поступок, страстно желая переписать ту часть нашей истории… — К горлу ее подступил комок, мешая закончить фразу, но Ройс и так понял, о чем речь. — Более всего я раскаиваюсь в том, что причинила тебе боль. Я была молода и глупа и… — Голос ее сорвался.

В машине воцарилась тишина. Ройс накрыл руку Руфи своей рукой.

— Я простил тебя давным-давно, — медленно произнес он, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд был серьезным и одновременно нежным. На мгновение Руфь лишилась дара речи.

— Но как? — наконец вымолвила она.

Он улыбнулся, задумчиво глядя на ровные ряды деревьев.

— Не скажу, что это было легко… — начал он. — Сначала мне казалось, что я вообще никогда не смогу больше полюбить. — Он покачал головой, словно вспомнив о чем-то. — К счастью, я заблуждался.

Итак, он любил свою жену. Руфь испытала чувство облегчения, узнав об этом.

— Жизнь все расставила по своим местам, — философски заметил Ройс, пожимая плечами. — Я взял Барбару в жены, и у нас родилось трое замечательных детей. Мне не о чем сожалеть. — Он легонько сжал руку Руфи. — И ты не должна. Вы с Ричардом были счастливы, не так ли?

Она кивнула. Да, она была счастлива — ровно настолько, насколько сама себе позволяла. И у нее самой, и у ее мужа имелись определенные недостатки, но они прожили хорошую жизнь вместе. Хотя иногда Руфь и задавалась вопросом, что было бы, если бы они с Ройсом поженились, но она никогда не позволяла этим мыслям отравлять свое существование.

— Ты правда считаешь, что мы можем забыть о прошлом? — с надеждой спросила она. — Ты принимаешь мои извинения?

Взгляды их снова встретились.

— Конечно. — Его глаза светились прощением, но и чем-то еще.

Руфь облегченно вздохнула и, отпустив наконец ремешок сумочки, обхватила пальцами руку Ройса. Долгое время они сидели молча, словно опасаясь разрушить красоту момента.

Вскоре они встретились с братом Ройса Бенни. Обменявшись приветствиями, Бенни устроил для гостьи небольшую экскурсию по ферме, закончившуюся стаканом свежевыжатого апельсинового сока.

Руфь неспешно пила сок, вспоминая счастливые мгновения детства.

— Я и забыла, какие на Индиан-Ривер замечательные апельсины. — Она вздохнула. Этот апельсиновый сок показался ей божественно вкусным. В конце концов, жители Флориды поставляют сок в Белый дом и очень этим гордятся.

Когда они возвращались к машине, Ройс указал на скрюченное дерево, отягощенное плодами, росшее на самом краю рощицы.

— Здесь я в первый раз поцеловал тебя, — сказал он с ноткой ностальгии в голосе. Ройс всегда был неисправимым романтиком. Таким он остался и по сей день.

— Не здесь, а вот под тем деревом, — поправила его Руфь.

Ройс удивленно воззрился на нее:

— Так ты помнишь?

— Разумеется, помню. Я заехала к тебе под предлогом того, что принесла домашнее задание… или что-то в этом духе. — Она с головой окунулась в воспоминания. — Потом ты проводил меня до машины и спросил, была ли я когда-нибудь в апельсиновой роще.

— Ты не была, поэтому я вызвался показать тебе окрестности, — подхватил Ройс. Его тоже увлекли воспоминания.

— Я солгала, — призналась Руфь. — Ройс, я же родом из этих мест! Как я могла не видеть апельсиновой рощи!

— Солгала? — Он притворился крайне изумленным.

— Ну я же не дурочка. Я догадывалась, что ты мечтаешь поцеловать меня, и не хотела упустить такой шанс.

Ройс распахнул перед ней дверцу машины.

— Насколько помню, я был крайне неискусен и чуть не укусил тебя.

— А насколько я помню, в то мгновение, когда твои губы коснулись моих, я испытала такое потрясение, что чуть не лишилась чувств.

Они рассмеялись. Ройс поднес ее ладонь к губам и легонько поцеловал костяшки пальцев.

— Уверяю тебя, сейчас я гораздо более опытен.

— Да и я тоже, — лукаво заметила она.

Они пересекли мост через Семнадцатую авеню, направляясь на юг к острову. Дом Ройса стоял на узком клочке земли. Из окон фасадной части открывался вид на Атлантический океан, а с противоположной стороны — на Индиан-Ривер. Припарковавшись на круглой подъездной аллее перед двухэтажным коттеджем, Ройс и Руфь взошли по кирпичным ступеням крыльца. Войдя внутрь, Руфь первым делом обратила внимание на огромные, от пола до потолка, стеклянные двери, за которыми раскинулись воды Индиан-Ривер. Руфи было отлично известно, что в действительности это не река, а часть внутреннего водного пути, протянувшегося от Флориды до штата Мэн. В темных водах водоема в изобилии водились рыба и прочие морские обитатели, а на берегах жили дикие птицы. Будучи детьми, они частенько лежали на животе на деревянном настиле и гладили ламантинов. Руфь узнала, что дельфины и ламантины — очень любознательные существа, которые так же заинтересованы в знакомстве с людьми, как и люди с ними. Правда, взрослые этого знакомства не одобрили и запретили детям водить дружбу с морскими созданиями.

— О, Ройс, как здесь красиво! — Она подошла к столу, расположенному в центре прихожей, едва заметив стоящий на нем огромный букет цветов. — Давно ты уже живешь в этом доме?

— Ну, некоторое время… — Ройс взмахнул рукой. — Лет десять, я бы сказал. С тех самых пор, как вышел на пенсию. Я работал на кафедре математики в Университете Флориды.