Всё на кону - Харлоу Джеймс

— А вот и она! — к нам подбегает Эвелин, за ней — Шмитти.

— Вот и я, — отвечает Келси, оценивая состояние подруги. — Похоже, мы с тобой тут единственные трезвые, милый, — шепчет она мне на ухо.

Эвелин вцепляется в плечи Келси. — Я попробовала самогона мистера Гибса.

— И сколько?

Эвелин расширяет глаза. — Много.

— Вижу, — хмыкаю я и поворачиваюсь к Шмитти, протягивая руку. — Как ты, Джон?

— Да как всегда: работа, трах, сон, и по кругу. Не обязательно в этом порядке. — Он ухмыляется и притягивает Эвелин к себе. — Ты видел Уокера?

Мы с Келси оборачиваемся. Он ведь только что был рядом, но теперь исчез.

— Был здесь секунду назад. Наверное, ушёл в туалет или куда-то отошёл.

— Наверное. — Шмитти хмурится. — Похоже, ему реально нужно выпустить пар. Он всю неделю был не в духе.

— Правда?

— Ага. Совсем не тот Уокер, которого я знаю. — Он пожимает плечами и наклоняется к уху Эвелин. — Идём выпьем ещё и найдём что-нибудь поспокойнее, милая?

Эвелин хихикает и шепчет Келси:

— Увидимся позже, подруга.

— Повеселись. И будь осторожна.

— Кажется, им весело, — говорю я, когда мы снова начинаем танцевать.

— Да, но, по словам Эв, это просто веселье и ничего больше.

— Шмитти вряд ли готов к серьёзным отношениям. Я не помню, чтобы он вообще когда-то влюблялся по-настоящему.

— Думаю, Эвелин это не особо и нужно. Но она говорит, что им хорошо вместе. Я просто волнуюсь за неё.

— А я волнуюсь за брата. — Я знаю, что Уокер может отрываться лучше всех, но в последнее время это стало похоже на бегство от чего-то.

Музыка играет, напитки льются рекой, и праздник продолжается ещё около часа, пока отец не берёт микрофон и не просит всех уделить ему внимание.

— Думаю, сегодня у нас действительно есть повод отпраздновать, правда? — По толпе прокатываются одобрительные возгласы. Все смотрят на отца, стоящего на небольшой платформе. — Элейн и я безмерно благодарны каждому из вас. Без вашей помощи, вашего труда и преданности, этого места просто бы не было.

Он улыбается:

— Всё началось с мечты моей жены, — говорит он, бросая взгляд на маму, которая, похоже, не может оторваться от него. — А потом стало и моей мечтой — создать место, где будет ощущение дома, атмосфера приключения и огромное чувство любви. Вместе мы создали шедевр — место, где можно начинать свою историю, и где каждый почувствует себя особенным. Мы с женой благодарим вас от всего сердца и надеемся, что здесь ещё много лет будут царить процветание и традиции.

Он поднимает бокал, и толпа следует его примеру.

— За вас. За нас. За мечты и за смелость воплощать их в жизнь.

Все кричат в ответ и осушают свои бокалы.

Отец берёт маму за руку и ведёт на танцпол, кружит её и прижимает к себе — так, как я видел уже бесчисленное количество раз.

Именно такую любовь я хочу с Келси — вечную, безусловную, настоящую.

Я мгновенно захотел обнять её, но, когда повернулся, чтобы взглянуть на неё, замер, заметив, как по её щеке скатилась слеза.

— Ты в порядке?

— Да.

— Не похоже.

— Просто… это всё слишком. — Она посмотрела на меня, и в свете фонарей её глаза были темнее обычного, полными грусти. На мгновение мне показалось, что я упускаю что-то важное, что крутится у неё в голове. Но потом она произнесла: — Иногда я забываю, насколько невероятно — быть частью чего-то такого.

— Ранчо?

— Ранчо. Твоей семьи. Этого города. — Она вздохнула. — Это что-то уникальное, Уайатт. Это… дом.

Я закружил её, и она врезалась в мою грудь. Отодвинув прядь волос с её лица, я провёл пальцем по щеке, чувствуя, как сильно она заставляет моё сердце биться.

— Ты сама — уникальная. Ты — мой дом. И я люблю тебя за то, что ты любишь эту нашу жизнь, Келси Энн Бейкер.

Я опустил голову, ища её губы, и был вознаграждён тихим стоном в ту же секунду, как наши языки соприкоснулись.

Когда мы целуемся, никого больше для меня не существует. Пока она в моих объятиях, кажется, ничто не может разрушить наш мир.

И в тот момент, когда в голове вновь всплывают завтрашний разговор и тяжёлая реальность, появляется и решимость — сделать Келси своей, как только отец поправится.

Я женюсь на этой девушке. Мне просто нужно пережить следующие несколько месяцев — и тогда наступит наш черёд воплощать мечты в жизнь.

* * *

— Ты шутишь.

— По-твоему, это звучит как шутка, Уокер? — огрызаюсь я, поднимаясь с кресла и вставая рядом с отцом.

— Просто… чёрт. — Он падает на диван, роняя голову в руки. Лицо у него пепельно-серое, возможно, от похмелья. Но и бомба, которую только что сбросили родители, ситуацию не улучшает.

— Врач сказал, прогноз хороший? — встревает Форрест, стоящий у стены с руками, скрещёнными на груди. Лицо у него напряжённое, челюсть сжата, но его обычное раздражение пока спрятано.

Отец прочищает горло:

— Да. Лучший из возможных. Опухоль маленькая и находится в идеальном месте для хирургического удаления. Я пробуду в больнице неделю, а потом мне потребуется около двух месяцев, чтобы вернуться в норму. Сначала будет тяжело — головокружения, расплывчатое зрение... Но мне чертовски повезло, если смотреть в общем. Это значит, что мне придётся положиться на вас, ребята. Нужно будет помочь на ранчо, пока я снова не смогу нормально функционировать.

— Если я тебе позволю, — бормочет мама. — Нам нужно серьёзно подумать о найме дополнительных работников, Рэнди. Ты больше не молодой жеребец.

— Я опухоль в мозгу вырастил, а не ногу сломал, Элейн.

Она бросает на него злобный взгляд, от которого я едва сдерживаю улыбку. — Всё равно, это звонок. Пора признать, что ты не можешь тянуть всё один.

Отец вздыхает: — Я знаю.

Это идеальный момент, чтобы вмешаться и немного разрядить обстановку.

— Мы с тобой, пап. Мы сделаем всё, что нужно. — Я перевожу взгляд на братьев и на Келси, чья поддержка сейчас особенно важна.

— Конечно, — говорит Уокер, наконец поднимая голову. — Когда я на смене, не смогу много помогать, но в остальное время подхвачу, чем смогу.

— У меня есть сотрудники, которые были бы не против подзаработать. Я могу спросить, не хотят ли они поработать на ранчо по выходным, когда у нас больше всего народу, — добавляет Форрест. Я даже не подумал о его строительной бригаде. Но он прав — у него под рукой куча рабочей силы.

Келси оживлённо улыбается и складывает ладони:

— Отличная идея, Форрест. А мы с Эвелин можем помочь