Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

помог своему коню подняться. У того была прострелена одна нога. Эйдос отправил лошадь обратно к нам. Она прихрамывая двинулась в нашу сторону. Лучники, и я в их числе, продолжали выпускать новые партии стрел вглубь войска противника, чтоб случайно не ранить своих бойцов. Когда же две стороны смешались в одном кровавом танце, нам приказали отправляться в бой.

Я потрепала свою лошадь по гриве и бегом ринулась в битву, догоняя всадников. Обнажив сверкающий во тьме, не заряженный моей кровью, клинок, я начала бой поближе к Эйдосу. Конечно же вампиры с легкостью регенерировали, если наносить им слабые увечья, но отрубая конечности, им требовалось найти свою часть тела за малое время, что было очень проблематично в образовавшемся ковре из истерзанных вампиров. Меня мутило от вида крови. Тошнота подкатывала к горлу, но времени для слабости не было. На меня со всех сторон пытались напасть. Я не понимала, как уворачивалась, едва не попадая под мечи и кинжалы. Страх вытеснился инстинктами. Каждое мое действие было интуитивным. Я ведь не имела и малейшего понятия, как сражаться по-настоящему. У меня не было никакой подготовки, кроме тех нескольких месяцев с Лией Агриос, Исхири Скиа и Руфусом Васильяс. Но сравнить эти тренировки с настоящем боем, еще и в теле вампира, было невозможно. Во мне все еще было достаточно силы, и я тратила ее на то, чтоб уворачиваться и не терять из вида Эйдоса. Только вот, когда над моей головой просвистел клинок, разрезая воздух, мне пришлось развернуться и отрубить руку вампиру. Я уже не смогла найти моего принца, нервно оглядывалась, пыталась понять, в каком направлении видела его в последний раз. Передо мной вопил противник, проклиная меня, но мне было все равно. Я ринулась в сторону, которую посчитала нужной, но среди возвышающихся надо мной фигур его не было. Я переборола свое нежелание смотреть вниз, и все же сделала это. Изувеченные, но все еще живые тела, содрогались и кричали от жуткой боли. Их затаптывали другие воины, не глядя под ноги. Некоторые хватали меня за щиколотки, другие пытались подняться. Но и среди них Эйдоса не было. Кроме золотого герба на алой броне у меня не было ни единого ориентира, а такого я не могла разглядеть нигде. Решив, что он вернулся к командиру Асими, я развернулась и кинулась в ту сторону. И я оказалась права. Оба командира находились поодаль от поля боя, сойдясь в своей схватке. Я ринулась на помощь Эйдосу, но увидела кровоточащую рану на его боку. Яд успел ослабить моего принца. Он упал на колени, а Асими уже вознес свой клинок над головой Эйдоса. Сердце стучало так громко, хоть и очень редко для простого смертного, но мне сказалось, что оно вот-вот вырывается из моей груди.

— Нет, — заорала я, но мой крик слился с воплями битвы. Я, спотыкаясь, неслась со всех ног к предателю, попутно заряжая кровью смертельный для вампиров меч. Меня заметил Асими и приказал вернуться на поле боя.

— Сдохни, — прошипела я ему в ответ, со всей скорости проносясь мимо него и отрубая его голову. Тело мужчины сразу же обмякло. Не было ни крика, ни стона. Я упала на колени перед Эйдосом. Из его рта стекала струйка крови. В боку зияла глубокая рана сквозь разрубленный металл кольчуги и доспехов. Шлем оказался снят. Черные волосы облепили лицо. Глаза все еще были приоткрыты.

— Кто ты такой и как смел ослушаться приказа своего командира?

— Он мне не командир, — ответила я, стягивая свой шлем.

— Я умер?

— Нет. И умрешь ты точно не сегодня.

Я достала из аптечки шприц, приподняла доспехи и воткнула ему в живот иглу, как это прежде делал Ятрос. Эйдосу лучше не стало, ведь ему необходимо было несколько часов отлежаться. Я только заметила, как сзади ко мне подошли два врача.

— Что случилось? Его ранили?

— Его почти убили, — нервно ответила я, прекрасно зная, что оба врача видели происходящее.

— Командир Асими? — Обратился другой к телу вампира, пытаясь вернуть его к жизни. Если бы не меч Антистаси, он успел бы помочь командиру.

— А вот его убили.

— Что? — Непонимающе спросил один из врачей.

— Помогите командиру Эйдосу, — отчеканила я, подчиняя разум ближайшего ко мне врача.

— Как ты посмел лишить жизни командира Асими? Подожди, ты что… Девушка? — Спросил другой.

Я вскинула свой яростный взгляд на вампира.

— Тебе показалось. Я мужчина, и я никого не убивал, — подчинила я сначала первого, а потом и второго. — Излечите командира.

— Извини, мне показалось. — Врач перевел свой взгляд на другого врача. — Помоги донести его до палатки.

Они закинули руки Эйдоса себе на плечи и понесли к полевому госпиталю. Мне было необходимо вернуться на поле боя, а иначе меня могли заметить. Только я не была уверена, что это не случилось уже.

Убить командира и не привлечь при этом внимание — невозможно. Кто-то да увидел, но никто не напал на меня. Почему же?

Пока я задавала себе вопросы, разделяющее меня с воинами расстояние сократилось. Мои силы были на исходе из-за многочисленных подчинений в этот день. Голова жутко разболелась. Руки с трудом могли держать меч, поэтому я вернула его обратно в ножны.

Воины Сатоса продолжали свой натиск, смещая бойню слишком близко ко мне. Нацепив шлем, я достала стрелу, но лука за спиной не оказалось. На меня летел враг с огромной скоростью. Я с трудом увернулась, после чего вонзила стрелу ему в шею. Он скрючился, захлебываясь своей кровью.

На его место пришел второй. Стрелы в колчане кончались. Оставалось всего три. Одной я сквозь брешь в броне пронзила бок красноглазого мощного вампира, но он не упал, как первый. Мне пришлось вытащить из его бока стрелу и вогнать ее же ему в шею. Вторую я сломала о шлем врага, поэтому пришлось брать третью и засаживать ее под челюсть.

Я забрала меч у одного из истекающих густой красной кровью вампиров, ведь он был гораздо легче, чем меч из серебра.

— Покойтесь с миром, — прошептала я. Они пока что были без сознания, но через несколько часов лишатся жизни без лекарства.

Пока я отвлеклась на умирающих от моей руки вампиров, один подобрался сзади и надрезал мне сухожилия под коленом. Если бы я не успела среагировать, уже лишилась бы ноги. Этот факт не отменял жуткой боли и искр, посыпавшихся из глаз. Я упала и уже не не могла встать из-за искалеченной ноги, а меня уже собирались добивать. Мне пришлось