Багровый роман - Вероника Фокс

class="p1">– Думаю, многие догадываются, что между нами не только партнерские отношения…

Пауза. Очередные вспышки. Тихие перешептывания. Каждый репортер обращается в слух, не желая упустить ни единой детали.

– Сегодня мы с ней подтверждаем тот факт, что состоим еще и в романтических отношениях.

Ви ошарашена моим заявлением, но я знаю, что иначе потом будет только хуже. Такие слухи требуется чем-то подкреплять или озвучивать правду на большую аудиторию.

– Майкл, отношения между вами долгосрочны? – спрашивает какой-то журналист, сидящий в первом ряду.

– Да, – с гордостью подтверждаю я.

– Значит, Оливия, вполне возможно, может стать вашей невестой?

– В каждом человеке есть некий потенциал, задействовав который можно снести все преграды, отгораживающие личность от родных ему людей, и благодаря которому возможно единение человека с окружающими. И этот потенциал – любовь.

Окружающие приходят в буйный восторг. Оливия заметно злится и еле дышит. Я знаю ее реакцию наперед, поэтому ничего не предпринимаю и с улыбкой киваю фотографам.

Все вопросы репортеров расписаны по минутам, кто за кем идет, каждому выдан номерок. Все соблюдают очередность и ждут, когда настанет их время. Даже тут я управляю людьми, заставляя их поступать так, как мне хочется, и наслаждаясь этим.

– Майкл, ваша прошлая карьера как-то связана с героями ваших романов?

Я настораживаюсь. Все вопросы были заблаговременно согласованы со мной через Айшу, и услышанный точно не входит в их список. На меня выжидающе смотрит темноволосая женщина с чрезвычайно короткой стрижкой и в достаточно темных солнцезащитных очках. Ее выделяют строгий костюм и ярко накрашенные губы – недурственный ход для отвлечения внимания.

– Представьтесь, – требую в ответ.

– Мари Стоун, газета «ЛуКлинс».

– И какими ветрами вас занесло в Крейген?

– Работа, понимаете ли. – Она игриво улыбается, обнажая белоснежные зубы.

– И у вас там ценят мое творчество?

Закинув ногу на ногу, она складывает руки на груди.

– Всем любопытно узнать подробности вашей прошлой жизни. Быть может, сюжеты, выходящие из-под вашего пера, как-то связаны с ней?

В зале воцаряется молчание. Все ждут моего ответа.

– На вас костюм от «Прада» из коллекции весна-осень предыдущего года?

– Верно подмечено! – Уточнение приходится репортерше по вкусу, и она расплывается в жеманной улыбке.

– Вот видите – одежда предыдущего года уже не в моде. Точно так же, как и мое прошлое. Полагаю, в следующий раз ваш вкус и предпочтения будут новейшими, а не прошлогодними.

Снова следуют вспышки камер, а по залу пробегает волна приглушенного ропота. Заслуженно пользуясь моментом, говорю в микрофон:

– Следующий вопрос!

– Майкл, есть ли вероятность увидеть вас в других городах, как это было в прошлом году?

– Да, безусловно. Мы собираемся посетить по меньшей мере десять городов.

– Будет ли возможность устроить автограф-сессию с вами?

– Вы за себя просите или за фанатов? – спрашиваю у задавшего вопрос мужчины.

– Ха-ха! И то, и другое!

– Безусловно. Автограф-сессии и фотосессии будут организованы в каждом городе, где будет проходить презентация книги.

– Спасибо!

– А можно ли задать вопрос Оливии?

Мы переглядываемся с мышкой, в глазах которой снова виднеется страх. Сжав под столом ее руку, я пожимаю плечами:

– Ну, если мисс Кларк не против…

– Спасибо, – благодарит журналист и незамедлительно пользуется моментом: – Оливия, что для вас было самым сложным в работе с Майклом?

Ви бледнеет, но я не отпускаю ее ладонь. Она кидает на меня взгляд, явно не зная, что сказать. Ободряюще улыбнувшись, я беззвучно произношу губами: «Ты сможешь». Кивнув, девушка поджимает губы и тихо говорит в микрофон:

– Сойтись характерами и точками зрения на одни и те же вещи.

– А можете пояснить, что вы подразумеваете под этим?

– Мы с Майклом разные люди, из разных сословий. У него один жизненный опыт, у меня другой. Наши мировоззрения чересчур противоречивы, причем даже во вкусах к литературе. Я обожаю Стига Ларссона и Роберта Гэлбрейта, а Майкл отдает сердце классике вроде Агаты Кристи, Артура Конан Дойла или Уильяма Уилки Коллинза. – Оливия делает паузу, собираясь с мыслями и переводя дыхание, ее рука становится влажной. – Когда мы работали над романом, Майкл в какой-то момент предложил сыграть в игру «угадай, кто убийца». Мы на ходу выдумывали мотивы разных преступлений и психологические портреты убийц, а затем выдвигали гипотезы. Тогда я поняла, что системы ценностей у нас чересчур разные. Он напоминал мне Шерлока Холмса, а я не тянула даже на доктора Ватсона.

Собравшиеся издают одобрительные смешки, отчего Ви, по всей видимости, становится легче. Пару мгновений спустя, когда в зале вновь становится тихо, она дополняет:

– Наверное, если бы не одно совместное предпочтение, мы бы никогда в жизни и не сработались.

– Вы имеете в виду работу над романом?

– Нет. – Отрицательно покачав головой, девушка смотрит на меня и улыбается. – Любовь к литературе.

Глава 37 Оливия

Мои чувства не передать словами. Я всегда знала, что Майкл – самодостаточная скотина, но чтобы вот так, без предупреждения, заявить на весь мир о том, что я его муза… Это уже слишком. Чувствуя, как ком подходит к горлу, я едва могу сдержать обиду.

К счастью, сразу же после конференции мы идем к выходу, минуя всех репортеров, пока есть такая возможность.

– Что-то случилось? – спрашивает Майкл, держа мою ладонь в своей огромной руке.

– Нет, все в порядке.

– Ты врать никогда не научишься.

Я отмалчиваюсь, поскольку не хочу портить ему такой важный день разбирательствами. Да и к тому же он прав.

Мужчина открывает передо мной дверцу машины, и мы отправляемся к нему домой. Трасса свободна, а из головы у меня все не выходят мысли о том, что Майкл поступил слишком подло по отношению ко мне. Он тоже чувствует это, но не подает виду. С каждой минутой я ощущаю досаду все сильнее и сильнее.

В какой-то момент за окном мелькает нужный нам поворот, но мы проезжаем мимо.

– Ты пропустил поворот, – замечаю я.

– Знаю, – сухо отзывается мой спутник.

– И куда мы направляемся?

В ответ тишина, но мне не хочется переспрашивать. Мы словно два гордых козла, которые уперлись рогами в нежелании уступать друг другу.

Несколько минут спустя рука Майкла нежно сжимает мое колено. Не собираясь реагировать на этот жест, я фыркаю и демонстративно отворачиваюсь к окну.

Мы летим куда-то по трассе, ведущей в другой город, проносимся мимо красивого леса. Огромные сосны покачиваются от октябрьского ветра. Погода уже прохладная, однако мы все еще одеваемся довольно легко и не кутаемся пока в теплые шерстяные вещи.

Внезапно Майкл сворачивает на проселочную дорогу, которая приводит нас к огромному озеру.

– Приехали, – объявляет Майкл и заглушает мотор.

– Слушаю тебя, – говорю я, специально опережая