Хороший мальчик - Эль Кеннеди

Кто ж знал?

– Пупсик, – ворчит Блейк, сидя в нескольких метрах от меня. – Я возбужден.

Хихикаю.

– Знаю, большой мальчик, но побудь крепким орешком. Оставайся на месте, пока не появится сюрприз.

Он хлопает себя по паху.

– А может, я сам устрою тебе сюрприз?

– Нет. – Я показываю на экран. – Сиди тихо и смотри игру.

От его преувеличенно сердитого выдоха я с трудом сдерживаю улыбку. Он пытается сорвать с меня одежду с того самого момента, как я сюда приехала. Но я жду доставку и не хочу, чтобы нас прервал дверной звонок. Конечно, просить Блейка держать ширинку застегнутой – это как просить собаку не лизать свои яйца, поэтому я до поры до времени сослала его на дальний конец дивана.

– Игра закончилась, – жалуется он.

Я бросаю взгляд на телевизор и понимаю, что он прав. Игру чикагской команды сменили новости.

– Тогда посмотри что-нибудь другое.

– Ладно. Сними одежду, и я буду любоваться тобой.

– Блейк.

– Что?

– Я вот-вот устрою лучший сюрприз в твоей жизни, – сообщаю я ему. – Все, что от тебя требуется, – это перестать ныть, как дошкольник.

Он поднимается с дивана.

– Хорошо. Тогда я иду в душ. – Он поднимает бровь. – И, может быть, там я потрясу своим змеем – как тебе?

– Если это тебя заткнет, то я только за. – Машу рукой в направлении прихожей. – Иди. Я присоединюсь, если доставка приедет до того, как ты выйдешь.

– С тобой скучно, малышка Джей.

Его громкие шаги оповещают о том, что он действительно уходит. Может быть, он сейчас и дуется, но он сразу же перестанет, когда увидит, что я ему приготовила. Я дрожу от предвкушения уже три дня.

Я слышу приглушенный звук текущей воды и одобрительно киваю. Хорошо. После того как в дверь позвонят, мы вряд ли сегодня вообще займемся сексом.

Тук-тук.

Я резко поворачиваю голову к двери. Какого черта? Никто не попадает в это здание, пока его не впустят по домофону. Консьерж в лобби следит за этим. К тому же курьер должен написать, когда будет внизу.

Я настороженно поднимаюсь на ноги и иду в прихожую. В двери нет глазка, поэтому я не убираю цепочку, когда слегка приоткрываю дверь.

В горле застревает воздух, когда я вижу Молли.

Ее красивое лицо мрачнеет, как только она встречается со мной взглядом. На нем появляется смесь шока, гнева и раздражения.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает она.

Я заставляю себя оставаться спокойной.

– Кажется, более важный вопрос – что тут делаешь ты? И как ты сюда поднялась?

Молли поджимает губы.

– Можешь, пожалуйста, убрать цепочку? Это грубо.

То есть я тут грубая? Ха. И все же я открываю дверь немного шире. Но внутрь не приглашаю.

– Консьерж сказал, что мне можно подняться, – объясняет Молли, отводя взгляд. – Я сказала ему, что знаю Блейка.

О боже. Видимо, этот новенький. Никто из тех, кто проработал в этом роскошном здании больше дня, никогда не впустил бы в лифт гостей, не согласовав это с хозяевами. Уверена, что ежедневно тут появляется сотня фанаток, утверждающих, что знают Блейка или Уэса.

Я делаю мысленную заметку: надо сказать Блейку, чтобы он поговорил с этим парнем.

– Он здесь? – спрашивает она, заглядывая мне за спину.

– Он в душе.

Бывшая Блейка закусывает губу.

– О. Понятно. А ты что?

– А что я? – Не могу удержаться от саркастичной реплики. – Нет, Молли, я не в душе.

В ее взгляде вспыхивает раздражение.

– Мне надо поговорить с Блейком. Можно я войду и подожду его?

Я с секунду изучаю ее, а потом скептичным тоном отвечаю:

– Без обид, но сомневаюсь, что Блейк будет рад выйти из душа и увидеть тебя на диване. Почему бы тебе не позвонить ему?

Она хмурится, и это ей не идет.

– Потому что он не отвечает. – Она поправляет ремешок черной кожаной сумочки. – Слушай, мне надо с ним поговорить.

– Зачем? – прямо спрашиваю я.

Молли явно не нравится, что ей задают вопросы. Она мрачнеет еще сильнее.

– Тебя это не касается, Джанет.

– Джесс, – жестко говорю я. – И это тебе уже известно. Уверена, что ты пытаешься меня унизить или сделать еще какую-то хрень, неправильно называя. Однако это не действует. Можешь называть Джанет, Джеки или Джулией, мать твою, Чайлд. Это не изменит того факта, что я девушка Блейка.

Боже, наверное, пора уже закрыть рот, но по какой-то причине я не могу перестать говорить. Вид этой женщины, у которой был самый великолепный мужчина на свете и которая врала ему, бесит.

– Он хранил твой секрет пять лет, – тихо говорю я. – Он позволил семье думать о нем самое худшее. Ты была мученицей, хотя разбила ему сердце. Он сделал это, потому что твоя репутация была для него важнее.

Молли хватает приличия вздрогнуть.

– Но ты этого не стоишь, – честно говорю я. – И ты не заслуживаешь даже быть с ним в одной комнате. Ты здесь, чтобы извиниться? Попытаться завоевать прощение, чтобы он поговорил с Бренной? Чтобы подруга перестала считать тебя монстром?

У нее краснеют щеки.

– Ты вообще понимаешь, как это несправедливо? – Мой голос смягчается. – Я не дам тебе втянуть его обратно в эту свою хрень. Я скажу, что ты заходила, и передам сообщение. Если же он спросит мое мнение, отвечу, что ты не стоишь его времени.

– Джесс, – умоляет она с безысходностью. По всей видимости, она в отчаянии, если обращается по имени. – Ты должна сделать это. Иначе я скажу ВАГсу, что ты охотница за деньгами, и они перестанут с тобой общаться.

– Флаг тебе в руки. Мне плевать на членство в каком-то клубе, даже если там и делают прекрасные дайкири. Ты причинила боль Блейку. Я не дам тебе сделать это еще раз. Поэтому неси свою плаксивую лживую задницу в лифт и оставь ему сообщение. Я ни за что не дам тебе и шагу ступить в эту квартиру!

Она открывает рот, чтобы протестовать, но я закрываю дверь. И на всякий случай запираю.

Может быть, я переборщила и это разозлит Блейка, но…

– Спасибо.

От хриплого голоса я в шоке разворачиваюсь. Блейк стоит за мной в одном полотенце на бедрах. Он впервые не делает самодовольную ремарку по поводу своего полуголого состояния. Он не улыбается и не отпускает неприличных комментариев.

Просто стоит, наблюдая за мной с удивлением.

– Сколько ты слышал? – уныло спрашиваю я.

– Большую часть. – У него двигается кадык на горле, когда он сглатывает. – Никто никогда… – Он прочищает горло. – Эм, никто никогда меня так не защищал. То есть… Хоспади, Джесси, кажется, ты бы ее побила, если бы она попыталась сюда войти.