Хороший мальчик - Эль Кеннеди

Я не хочу, чтобы он когда-нибудь смотрелся так, словно я сейчас его отошью. У этого мужчины сердце размером с озеро Онтарио. Я бы никогда не смогла быть такой доброй, каким был он к своей сумасшедшей бывшей. И всю последнюю неделю он осыпал меня любовью. Может быть, сейчас я чувствую себя немного перегруженной, но будь я проклята, если позволю ему подумать, что не заметила, какой он особенный.

Это больше, чем интуитивное ощущение.

– Уэс, – мягко говорю я. – Тебе лучше просто с этим смириться. Мы с Блейком по-настоящему вместе.

На лице Райли появляется удивление. А потом он широко улыбается.

– Ох, Джесси. Ты делаешь меня таким счастливым. – Он прижимает меня к стене лифта и целует.

Уэс издает приглушенный звук, но, к счастью, двери открываются. Когда Блейк отступает назад, я вижу, как мой брат отводит Уэса к одной из каменных колонн, которыми усеяно шикарное лобби, и тихо говорит ему несколько слов.

Держа Блейка за руку, я останавливаюсь.

– Прости за это. Я не знаю, почему Уэс ведет себя как сволочь.

– А, он успокоится. – Он сжимает мою ладонь. – Ты в порядке? Жаль, что я не могу тебя отвезти.

– Все нормально. – Это правда. Хоть услышу, что получила за экзамен хреновую оценку, я знаю, что смогу пожаловаться на это парню. Он выслушает и скажет что-нибудь милое. А потом снимет с меня одежду и заставит обо всем забыть.

Мы подходим друг другу. Я наконец-то это поняла.

На другом конце лобби Уэс глубоко и шумно дышит. Его плечи расслабляются. Он опускает подбородок и идет обратно, не отводя взгляда от Блейка.

– Ты будешь хорошо с ней обращаться, – говорит он. Это утверждение, а не вопрос.

Я закатываю глаза. У меня так сильно закатываются глаза, что я могла бы снабдить энергией вращающийся ресторан на вершине Си-Эн Тауэр[48].

– Конечно, – заверяет его Блейк. – Тебе не о чем волноваться.

Уэс поглаживает подбородок и кивает.

– Ладно. Прости.

– Извинения приняты. – Мужчина ослепительно улыбается.

– В общем, эм, – Уэс прочищает горло, – мы немного опаздываем на тренировку. Я собирался отвезти Джейми на работу, но…

– Тебя надо подвезти в «Хаммере». – Блейк смеется. – Забавно от тебя это слышать.

Уэс изо всех сил старается выглядеть скромным, но он не особо скромный, поэтому для него это непросто.

– Пожалуйста. Я перестану быть сволочью.

– Это вообще возможно? – Блейк подбрасывает ключи в воздух и ловит. – Хорошо, братан. Поехали. Только не садись назад, потому что это место для нас с Джесс теперь особенное.

Уэс и Джейми приходят в ужас, но Блейк просто смеется. Он целует меня в лоб и обещает позвонить позже. А потом они с товарищем уходят.

– Итак. – Джейми сует руки в карманы. – Тебя подбросить? У меня теперь есть машина.

– Конечно.

Я следую за братом на парковку, но он хранит жуткое молчание. Когда мы садимся во внедорожник, он спрашивает:

– Почему ты не сказала? Зачем врать и говорить, что это шутка?

– Это была шутка. А теперь – нет.

Он бросает на меня взгляд.

– И где тут логика?

– С Блейком логика не всегда есть, – замечаю я. – Но он все равно прекрасен.

Джейми фыркает.

– Надо теперь ждать неприятностей.

– Почему? – Я уже готова обидеться. Семья всегда ждет от меня худшего.

– Ну, на вашу свадьбу он захочет блесток и животных из зоопарка, – со смешком отвечает Джейми.

– Какую свадьбу? Я сказала, что встречаюсь с ним, а не выхожу за него замуж.

Мой брат секунду молчит.

– Я знаю, что ты боишься серьезных отношений. Но теперь, когда я отхожу от шока, я даже могу представить вас вместе. Блейк – такой парень, что когда он влюбляется, то очень сильно. До сегодняшнего дня я ни разу не слышал, чтобы он говорил о ком-то так, как о тебе.

О боже. Комок встает в горле, когда я думаю, как хорошо Блейк обращался с бывшей. Господи, я надеюсь, что не облажаюсь. Не могу отрицать, что я, по словам брата, боюсь серьезных отношений. Самые долгие отношения продлились девять недель, и посреди них были двухнедельные весенние каникулы.

– Я буду для него хорошей девушкой, – тихо говорю я.

Джейми улыбается, и в его взгляде нет никакого осуждения. Если повезет, то это не изменится.

Брат оставляет меня у общежития, и я торопливо переодеваюсь. Вайолет сидит в комнате на кровати.

– Эй, как прошли каникулы? – спрашиваю я, выскальзывая из вчерашней одежды. Беру рубашку и надеваю ее, а потом замечаю, что она молчит. – Вайолет? – спрашиваю я, поворачиваясь. – Ты в порядке?

У нее красные глаза.

– Я сходила на встречу.

– Уже? – Я сую ноги в чистые брюки. – Неужели все прошло плохо? – Представить не могу, чтобы соседка завалила экзамен. Мисс Всезнайка хорошо к нему подготовилась.

– Я получила четверку за фармакологию, – признается она, всхлипывая.

– Боже, хотелось бы мне «отлично», – говорю я, находясь в поиске носков.

– Мама меня убьет.

Это привлекает мое внимание.

– Почему? Это же абсурд.

Вайолет вздыхает.

– Я выслушаю лекцию о том, как мы должны подавать пример. Семейство Смитов сотню лет показывало мастерство в медицине и бла-бла-бла.

– Стой, что? А с тобой это как связано?

– Через эту школу. Через это место. У родителей раздутое мнение о нашей важности.

Я обдумываю это, надевая носки. Школа медицины и сестринского дела имени Смита всегда была для меня просто названием, выгравированным на известняковом фасаде.

Но… соседку зовут Вайолет Смит.

– Вот блин. Ты та самая Смит?

Она несчастно кивает.

– И четверка – это конец света, потому что над дверью висит твоя фамилия? – Я пытаюсь вникнуть в проблему, но через десять минут у меня самой встреча.

– Вот и накрылась весенняя поездка на Багамы, – обреченно констатирует Вайолет. – Я так ее ждала.

– Мне жаль, – искренне говорю я. Я чувствовала давление своей семьи, это уж точно. И я даже почти уверена, что заслужила его. – Но ты должна гордиться ради самой себя. Они не смогут лишать тебя поездок вечно. У тебя есть собственная жизнь.

Она сквозь слезы меня благодарит, на что я с трудом успеваю ответить. Я хватаю пальто и рюкзак, надеваю ботинки и убегаю.