Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

махнула рукой отцовской карете. Затем принцесса хотела уйти к себе, но принц перехватил ее:

– Ваше высочество, позвольте пригласить вас на голубятню?

– На голубятню? – удивилась Иоланда.

– Мы выращиваем почтовых голубей для королевских нужд, – пояснил Розан. – У нас есть птицы, знающие путь в Зареван. Вы сможете писать отцу и сестрам, если захотите!

Ида улыбнулась. Довольный своей задумкой принц проводил невесту к голубятням, спрятанным на задворках сада. Принцесса умилилась птичьим домикам, забавным птенцам и аккуратности «птичьих нянек», тренирующих голубей для переноски писем.

– Вашему отцу дали несколько клеток с птицами, – заверил девушку Розан, – он тоже сможет писать вам.

– Благодарю, мой принц! – Иоланда потупилась, потом улыбнулась и предложила: – А давайте выпьем чаю прямо здесь? Уверена, и ваши, и мои соглядатаи не посмеют нам мешать!

* * *

Подготовка к свадьбе стала самым сумасшедшим временем в жизни Розана.

Через три недели после помолвки во дворец прибыла её величество Пиония с младшими дочерьми. В Зареване осталась лишь Оливия, чтобы помогать отцу. Все остальные доводили до белого каления лигурийцев. Особенно короля и принца.

Чего стоили только ежедневные выходы королев в разных нарядах и драгоценностях. А взаимное демонстрирование редкостей?

Если одна выходила к столу, держа на руке птичку, прикованную шелковым шнурком к корсажу, на другой день вторая являлась с ручным хорьком. Стоило королеве Лигурии показаться на танцах в великолепном платье, расшитом рубинами, и на следующий день зареванский гонец мчался на родину за комплектом сапфиров или изумрудов.

Главный мажордом готов был повеситься на люстре – столько требований обрушивали на него светлейшие дамы. Мастер церемоний цвел, как роза в любимом саду королевы – таким строгим и вычурным стал при Дворе этикет.

Но Розан и Иоланда всего этого не замечали. На их лицах цвели улыбки, как будто весна их свадьбы уже наступила.

* * *

Когда настал долгожданный день свадьбы, я уже была почти готова от нее отказаться.

Четыре месяца меня тыкали иглами и булавками на примерках. Почти выдернули волосы, пробуя различные прически – непонятно зачем? Невеста традиционно шла к алтарю с распущенными волосами!

Матушка задергала правилами этикета, местные дамы болтали ерунду про традиции Лигурии, а слуги разбегались, едва меня заметив. И все это для того, чтобы не дать нам с Розаном видеться до свадьбы!

Мы с принцем страшно уставали – придворные и родственники объединились, находя нам тысячи дел каждый день. Мы мечтали уснуть, выпить чаю или просто помолчать, но нас тянули, дергали, спрашивали мнение и снова тащили на примерку или осмотр часовни.

Мне казалось, этот ад никогда не кончится, но я все терпела, надеясь, что свадебные торжества пройдут, и нас оставят в покое.

Порой я видела Розана из окна и даже ухитрялась оторваться от дам и спуститься в сад, но… принца уже увозили в очередной гарнизон с инспекцией или на прием в ратушу, или в театр на премьеру.

Меня, как невесту, тоже иногда вывозили из дворца, но в отдельной карете. Усаживали в отдельной ложе или за отдельным столом. И всюду за мной ходили полдюжины дам и дюжина гвардейцев! Как будто я не зареванская принцесса, а бриллиант в человеческий рост!

Я пыталась возмущаться, и тогда матушка коротко сообщила мне, что конфликт с Кастором еще не улажен.

– Отец принца согласился на компенсацию, оговоренную в брачном контракте. Он давно хотел получить Биртрам. А вот сам Кастор отказывается разрывать помолвку!

Я похолодела и жалобно посмотрела на королеву:

– Неужели… свадьбу с Розаном могут отменить?

– Нет, что ты! – матушка погладила меня по голове. – Розан тебя любит и никому не отдаст. Однако пока идут переговоры, тебе лучше не покидать свои комнаты без охраны и поменьше встречаться с женихом. Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал? Уже были попытки устроить покушение!

Я покорилась, а перед самой свадьбой узнала, что конфликт всё же удалось погасить. Розан встретился с Кастором и поговорил с ним по-мужски. Говорят, сначала принцы наставили друг другу синяков, но затем сумели уладить разногласия. Розан отдал Кастору в качестве выкупа редчайший меч из своей личной коллекции.

– Меч «Виноградная лоза», – болтали придворные, стоя под моими окнами. Я прислушивалась затаив дыхание.

– Да-а, клинок из семи полос стали, сплетенных в узор, напоминающий лозу, друза виноградного халцедона в рукояти, ножны обтянуты кожей кабана и украшены изображениями лоз и танцующих дев!

– Право, наш принц отдал за будущую жену целое состояние!

– Думаю, принцесса Иоланда стоит любых жертв! – голос принца заставил болтунов вскинуться и ретироваться.

А я так и осталась, скрытая занавесями, прислушиваться к шагам Розана и прижимать руку к груди – туда, где билось мое глупое-глупое сердце!

Вечером накануне свадебного дня меня уложили спать, едва солнце село. Перед этим в последний раз примерили свадебное платье – белое, сияющее серебряным шитьем и мелкими бусинами из горного хрусталя.

Матушка накинула на манекен фату, утерла скупую слезинку и ушла к себе – готовиться к очередному этапу соревнования с королевой Тамеллой. Сестры тоже разбежались по комнатам, проверять свои платья и украшения.

Я впервые за много недель осталась одна.

Нет, мои дамы были рядом – за тонкой, едва прикрытой дверью спальни. Они сидели в гостиной, пили чай, дегустировали пирожные от шеф-повара и шепотом обсуждали гостей, прибывших на свадьбу. Кастор среди них тоже был, и я радовалась тому, что король и королева Лигурии сами встречают приглашенных.

Мне не спалось. Пирожных не хотелось, болтовни тоже. Поэтому я лежала в постели, смотрела на свое свадебное платье, висящее на манекене, и размышляла – так ли уж я хочу этой свадьбы?

Вдруг раздался легкий скрип у окна. Я вздрогнула, вынырнула из своих мыслей и тихонечко села в кровати.

Еще несколько странных скрипов, и вдруг створка легонько приоткрылась! Я схватилась за стоящий рядом с кроватью подсвечник, разглядев, что в окно залез мужчина.

– Ида! – чуть слышным шепотом позвал меня… Розан!

– Мой принц! – так же тихо ответила я, осторожно ставя на место тяжелый канделябр.

– Прости, что через окно, – кажется, мой жених был немного смущен, – но в твоих покоях засела такая охрана…

Я тихонько хмыкнула и спросила:

– Что заставило вас лезть ночью в окно, мой принц?

– Завтра – наша свадьба, – Розан набрал в грудь воздуха, чтобы сказать, а я страшно испугалась. Вдруг он пришел ко