Скандал - Пайпер Стоун

додумалась, Джонни. Но не знаю, хватит ли у меня сил на это. — Она начала всхлипывать, но остановилась.

Я завел ее руки за голову, наваливаясь на нее всем весом своего тела.

— Детка. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. Я хочу сказать это в последний раз. Все будет хорошо. Я обещаю тебе.

— Как? Как это вообще может наладиться? Неужели нас всю жизнь будут считать преступниками? Ты этого хочешь?

— Как насчет того, чтобы я позволил тебе очистить мое имя, когда мы сложим все воедино? — я ослабил хватку, чувствуя, что она проигрывает внутреннюю борьбу. Она знала, что то, что я ей говорил, было единственным шансом, который был у нас обоих.

Седона рассмеялась, прижав руку к моей груди.

— Теперь ты меня путаешь с супергероем. Ответь мне на вопрос. Как ты собираешься обеспечить нашу безопасность и уберечь нас от тюрьмы?

Я не мог вынести муки в ее голосе. Это было не то, с чем я был готов справиться, но, сделав глубокий вдох, я почувствовал, что ее напряжение спадает.

— Потому что я чертовски хорош в том, что делаю. Чертовски хорош.

Она фыркнула, разминая мои мышцы, как будто это придавало ей сил.

— Да, это так. Это пугает меня почти так же сильно, как и они. Кем бы они ни были на самом деле.

Усмехнувшись, я убрал волосы с ее лица.

— Давай убираться отсюда. Хорошо?

— Я не думала, что ты жив. Подумала, они добрались до тебя.

— Нет, cherie. Я, очевидно, крепче, чем ты думаешь.

Ее дыхание оставалось прерывистым. Я ничего не мог с собой поделать и накрыл ее рот своим. Как всегда, ее вкус был сладким, напоминая о том, что мы были в большой опасности.

Она вцепилась в меня обеими руками, выгибая спину, когда я провел языком по ее губам. На несколько драгоценных секунд позволил моменту страсти продлиться.

Ничто не могло сравниться с ощущением ее объятий, с прикосновением ее длинных пальцев ко мне. Я был настолько безумен, что взял ее прямо здесь, даже зашел так далеко, что закинул одну ногу на свою.

Она мяукнула в ответ на поцелуй, наслаждаясь моментом уединения, и обвила руками мою шею.

Когда разорвал интимное объятие, я сжал ее подбородок большим и указательным пальцами.

— Доверие, — тихо сказал я.

— Да. Доверие.

— Хорошо. — Взял ее за руку и повел обратно к внедорожнику, бросив последний взгляд на раздавленный автомобиль позади нас. Я не собирался оставлять за собой след из тел, но было очевидно, что другого выхода не было. Теперь мне предстояло выяснить, были ли это люди Лиама или кого-то еще. Так или иначе, я вернусь в Луисвилл.

Я очищу свое имя.

И ее.

Я выслежу своих врагов одного за другим.

Затем я наведу порядок в доме.

Глава 21

Седона

Если правильно помню, а я не была уверена, что не переживаю леденящий кровь кошмар, я слышала, что беда не приходит одна. Или, может быть, это были смертельные случаи. Однако, поскольку вокруг плавало слишком много трупов, в пословицу пришлось включить слово «опасность». Мне хотелось рассмеяться, так как было очевидно, что меня одолела усталость. Мог ли кто-нибудь винить меня за это?

За мной гнались, в меня стреляли, на меня охотились, я видела столько трупов, что мне хватило бы на всю жизнь, и была уверена, что моя начальница предала всех, кого знала, если не всю страну, а я сидела босая в изодранной одежде во внедорожнике за семьдесят пять с лишним тысяч долларов, который, как была уверена, был пуленепробиваемый. Да, я заслуживала того, чтобы быть немного не в себе.

«Признай это, детка», — как сказала бы мне Дженни. Конечно, это было сразу после того, как она отчитала меня за то, что я слишком далеко вышла из зоны комфорта.

Смерть никогда не казалась мне чем-то реальным, даже после всех дел, которые расследовала, и мертвых тел, которые видела. Однажды профессор, которым я восхищалась, сказал мне, что люди, работающие с отъявленными преступниками, находят различные способы защитить свое психическое состояние. Мое отрицание очевидного показалось мне странной реакцией. Возможно, это было из-за того, что я чувствовала себя не в своей тарелке, все еще не в состоянии осознать все, что произошло. Однако мне нужно было взять себя в руки и начать думать как юрист, складывая все воедино.

Это то, в чем я всегда была чертовски хороша. Меня злило, что я изображала жертву, но именно этого и добивались ублюдки. Я боялась собственной тени.

Я поерзала на сиденье, пытаясь найти в своем сознании идеальное место для успокоения, если это было возможно.

Переезд.

Если быть честной с самой собой, я бы сказала, что терпеть не могу никаких перемен. Всегда делала покупки в одних и тех же магазинах, покупала джинсы и обувь одной и той же марки и обычно ела одно и то же в своих любимых ресторанах. Я не рисковала, это было то, чему научил меня мой отец, что поможет мне продвинуться в карьере. Возможно, именно поэтому я была в шорах и не видела того, что происходило прямо передо мной.

Меня использовали люди, которым я доверяла. Хотя и не была уверена во всех причинах, признаки были налицо с самого начала, и поскольку мне нужно было сменить работу, образ жизни, друзей и, возможно, город, который выбрала в качестве дома, я проигнорировала все из них. Я притворялась, что все, что мне нужно, уместно в пределах идеально сделанной коробки.

Подходящая работа.

Подходящий дом.

Идеальный скучный мужчина.

Я преуспела в этом, закрывая глаза на многие годы, ведя себя так, как будто есть что-то единственное, что имеет значение. Зарабатывание денег. И, по правде говоря, для меня это не имело значения. Конечно, я отложила кругленькую сумму, достаточную для того, чтобы в случае потери работы потратить некоторое время на поиск подходящей, но, конечно, не столько, сколько могла бы зарабатывать, учитывая долгие часы работы и проявленную лояльность.

Я была прекрасной рабочей лошадкой, всегда умела трудиться в команде, именно такой, какой меня воспитывала Кристина. Это разозлило меня не меньше, чем тот факт, что мужчина, которого я едва знала, увез меня из моего дома к себе. В другую страну.

Но, по правде говоря, это также взволновало меня. Это должно было стать для меня своего рода тревожным сигналом, но вместо этого у меня по всему телу