Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

чувство появилось? Оно и раньше возникало на уровне подсознания, только в мозгу сформировалось после того, как об этом сказал Аленарт.

Так откуда это ощущение?

Может, причина в том, что у нас родственные души? Ну а как по-другому объяснить?

Мы ещё долго нежились в объятиях друг друга. Ничего сегодня больше не читали, не писали и не рисовали.

Спать решили разойтись пораньше, чтобы завтра проснуться ни свет ни заря.

Перед сном Аленарт вновь повторил сокровенные слова. И я, засыпая, раз за разом прокручивала в голове его признание, причём каждое будоражило меня так, словно слышала его впервые и наяву.

* * *

— Просыпайся, — меня нежно потрясли за плечо.

— Зачем? — пробормотала спросонья.

— Ну ты же хотела город посмотреть, — напомнил принц.

— Да! — я моментально встрепенулась, словно опасаясь, что если буду медлить, Аленарт отменит поездку.

— Умывайся и пойдём завтракать, — сказал он и вышел из спальни, предоставив мне возможность побыстрее одеться.

Я не стала мешкать и уже через десять минут была готова к утренней трапезе.

А спустя ещё полчаса мы подходили к конюшне, готовые к долгожданному путешествию.

— Я тут щётку для волос прихватила, — сказала Аленарту и в ответ на удивление в его глазах пояснила: — Мало ли волосы по дороге растреплются, а все будут думать, что артанцы за собой не следят. К тому же я спутница не кого-нибудь, а принца. Должна соответствовать статусу. Положу её к тебе? — спросила его и, не дожидаясь разрешения, открыла седельную сумку.

— Что это? — поинтересовалась, наткнувшись взглядом на какой-то свёрток.

— Взял немного еды и питья, — пояснил принц.

— Я думала, мы в городе поедим.

— А вдруг по дороге проголодаемся?

— Да, может и такое случиться, — согласилась я и, положив щётку в сумку, взобралась в седло.

Спустившись с горных склонов, очутились на девственных заснеженных просторах.

Ну и как мы тут поедем? По такому-то снегу!

Ответ на свой немой вопрос я получила быстро — Аленарт принялся магией расчищать нам путь. Делал он это очень лихо — снег перед копытами лошадей вихрился и разлетался в стороны. По этой новорождённой тропе мы и поехали.

— Ты не замучаешься всю дорогу вот так вот магичить? — спросила, намекая, что могу помочь.

— Не беспокойся, это не так уж и сложно, — сказал принц.

— Теперь понятно, почему трубочиста до сих пор нет, — заметила я, вспомнив о своём призрачном «любимце». — Он тут просто не проедет!

Аленарт усмехнулся, но тему развивать не стал.

* * *

По прошествии часов шести нашего путешествия Аленарт притормозил коня и подождал, когда я поравняюсь с ним.

— Вот и город, — произнёс он, как мне показалось, каким-то напряжённым голосом.

— Где?! — я поднялась в стременах и вгляделась вдаль.

Действительно, на горизонте можно было различить тёмные силуэты строений.

Всё-таки город существует! Что ж, поглядим на него, так сказать, изнутри.

— Поехали! — поторопила я принца.

Тот словно бы нехотя тронул коня.

Я не понимала его такого странного поведения. Он будто ехал туда через силу.

Что меня очень удивило и насторожило на подъезде к городу, так это полное отсутствие каких-либо дорог или троп. Ровное снежное покрывало тянулось вплоть до самых домов. Неужели жители сидят в своих жилищах безвылазно? В это верилось с трудом.

Кроме того, показалось очень странным, что ни из одной трубы не шёл дым. Они там ещё и мёрзнут?

И тишина, стоявшая над городом как-то пугала.

С вопросами я пока не наседала, решив, что скоро пойму всё сама. Тем более мы как раз подъехали к городской окраине, где брала начало улица, так же как и всё вокруг, занесённая снегом.

Брошенный район — единственное объяснение, которое приходило в голову. Не знаю, по какой причине, но все жители ушли отсюда. Сколько мы ни ехали, не повстречали ни одного человека.

Но и ближе к центру обстановка не изменилась — всё то же гнетущее безмолвие и полное отсутствие какого-либо движения.

Я остановила коня.

Затормозил и Аленарт. Повернул ко мне голову. Взгляд его был откровенно мрачен.

—Где люди?! — задала я короткий вопрос.

Глава 33

В Кадарских горах

Всё, деваться теперь некуда! Одерли с ужасом ждал, что сейчас жуткие челюсти сомнутся на его шее сзади и с хрустом сломают её. Потому что от барсов защиты не спасали практически никогда.

— Сидеть! — буквально рявкнул Энрил.

Какую магию применил при этом и применил ли вообще, огневик заметить не успел — слишком уж быстро всё произошло, и слишком страшно было умирать.

Однако барс на него так и не прыгнул — похоже, зимник остановил его буквально в полёте. И Одер решился-таки развернуться — хищник и правда уже снова сидел, сверля запретный теперь ужин недобрым взглядом.

— Всё, успокойся — не тронет он тебя, — сказал ему блондин.

Лишь сейчас брюнет заметил, насколько тяжело дышит — как будто пробежал, минимум, лигу. И потряхивало его до сих пор. Хотя опасность явно миновала — судя по тому, насколько спокойным и уверенным в себе выглядел Энрил, с этим кошаком он уже разрешил все проблемы. Видимо, у зимников существовали и какие-то экстремальные способы моментального налаживания контакта (а может, подчинения) — не только долгие добрые уговоры.

— Я ведь предупреждал вас, что барсов бесит магия, — продолжил тот. — А ты поднял защиту.

— Но… я… — замямлил Одерли. — Когда увидел, что он сейчас бросится — это как-то само собой вышло.

— Я понимаю, что у тебя сработал инстинкт самосохранения, — улыбнулся Энрил немного грустно. — Но если бы ты не пустил в ход магию — уверен, барс бы не кинулся так сразу, и ты мог бы попробовать с ним договориться. Кстати, защиту-то опусти наконец.

Опомнившись, огневик поспешил убрать энергетическую оболочку, облегающую тело, словно вторая кожа.

— Я тоже уже думал, что Одеру конец, — подал голос Крэйдир. Выглядел он также порядком бледным и напуганным. — Ты ведь барса прямо в прыжке остановил. Уж и не знаю, как тебе это вообще удалось. А я через защиту и сделать-то ничего не мог, — добавил шатен виновато. — Ни ударить, ни что-либо ещё.

— Мда, вот никак я не предполагал, что «дома» может оказаться опасней, чем на входе в портал, — со смехом заметил зимник. — Иначе пошёл бы в него первым. Ладно, расслабься, приятель, — обратился он уже к барсу. — Здесь все свои.