Королева Всего - Валентина Зайцева

Или у меня не останется собственной души, чтобы что-либо чувствовать.

— Я могла бы полюбить его, — призналась я тихо. — Если бы он отпустил вас всех, если бы сдержал слово, я бы смогла. Но он солгал. Что бы там ни говорили о Самире, какие бы ужасы ему ни приписывали, он никогда меня не обманывал. Ни разу.

— И это станет погибелью для Короля Всего, — Келдрик вызвал свою изящную маску в руку, задумчиво взглянул на неё, словно прощаясь, и тяжело вздохнул. — Ибо тот, кому нельзя доверять, сам никому не верит. Сейчас в них мало смысла, не так ли?

Маска медленно растворилась в воздухе золотистой дымкой, и он решительно подошёл к Торнеусу. Протянул руку, и тот, приняв её с почтением, поцеловал в тыльную сторону ладони.

— Ты хорошо справился, старейший, — сказал Келдрик с искренней признательностью.

— Я лишь следовал указаниям, — ответил Торнеус просто.

— Как и все мы, — кивнул Келдрик. — Как и все мы в этой игре.

Владыка Каел внезапно со всей силы ударил кулаком в каменную стену, и все вздрогнули от неожиданности. Когда я резко обернулась и посмотрела на него, его лицо было искажено яростной злостью, направленной прямо на Келдрика и Торнеуса. Длинные вьющиеся волосы, слипшиеся от пота и грязи, были откинуты от лица. Я видела Владыку Каела без маски на поле боя, но сейчас могла разглядеть его как следует, во всех деталях. Он был красив суровой мужественной, грубоватой красотой, будто лесоруб или воин древних времён, вышедший из легенд. Поперёк его широкого лица, подобно боевой раскраске викинга, тянулась сложная руна, составленная из десятка меньших, переплетённых знаков. Широкие, выразительные черты сейчас были скрючены от физической боли и неистового гнева.

— Хочешь знать, что происходит? — спокойно угадал Келдрик, встречая его взгляд.

Владыка Каел резко кивнул.

— У нас нет времени на долгие объяснения, — Келдрик вновь взглянул на Торнеуса, ища подтверждения. — Ты привёл её?

Доктор кивнул.

— Она спрятана в храме наверху, в дальнем ответвлении зала. Туда никто не заглянет ещё какое-то время.

— Хорошо. Отлично. Балтор…

Владыка Каел вновь с глухим стуком обрушил кулак на камень, оставляя на нём трещину. Видимо, он не собирался принимать отказ или ждать. Келдрик тяжело вздохнул и устало покачал головой, глядя на разъярённого Повелителя Пламени.

— Самир — да, тот самый Король Теней, Властелин Теней, — медленно начал он, подбирая слова, — работает над тем, чтобы низвергнуть Короля Всего. Он являлся мне во снах, как являлся Элисаре и Торнеусу. Как является избранным. Он знает, как дать нам шанс покончить с ним раз и навсегда. Он не желает жить дальше такой жизнью, в этом бесконечном кошмаре. Не желает видеть, как её разум, — Келдрик указал на меня, и все взгляды обратились в мою сторону, — будет порабощён волей Древних. Он готов отдать свою жизнь, чтобы защитить её. И именно ты, — он посмотрел прямо на Владыку Каела, — станешь тем, кто убьёт его.

Я нахмурилась, обдумывая слова короля пауков. Его предостережения звучали тревожно, но выбора у нас не было. С тяжёлым вздохом я оттолкнулась от холодной каменной стены и выпрямилась, расправляя затёкшие плечи.

Каел стоял неподалёку, и я невольно обратила внимание, что его руки уже обрели обычный цвет. Он громко хрустнул плечами, проверяя их подвижность. Судя по всему, он заживал, хотя процесс восстановления явно требовал времени и сил.

Келдрик неспешно подошёл ко мне, и в его протянутой руке внезапно материализовалась пластиковая бутылка с водой. Он передал её Каелу, который на мгновение настороженно посмотрел на бутылку, словно не понимая, что с ней делать. Лишь когда Келдрик сам открутил крышку, Каел сообразил. Он жадно сделал несколько глотков и с явным облегчением вздохнул, благодарно кивнув.

Ещё несколько всплесков моей силы — и я сделала всё возможное, чтобы хоть как-то помочь им. Несколько бутылок прохладной воды и рулон чистого бинта для кровоточащей руки Келдрика — вот и всё, чем я могла заполнить зияющую пустоту вины за всё то, через что им пришлось пройти. А ведь в это самое время я безмятежно бродила по древнему акрополю, ничего не ведая об их страданиях.

Спустя несколько мгновений Каел выпрямился во весь свой внушительный рост. Лёгким, почти небрежным взмахом руки он вновь облачился в привычную кожаную броню, которая проступила на его теле словно живая. Затем он повернулся к Агне, и суровые черты его лица неожиданно смягчила нежная, тёплая улыбка. Я могла лишь молча наблюдать за тем, как он бережно взял её лицо в свои большие ладони, медленно склонился и поцеловал с такой нежностью, что у меня защемило сердце.

Агна была многим, но только не глупой. Когда их губы разомкнулись, она подняла на него заплаканные, покрасневшие глаза. Она прекрасно понимала, что для него всё это может обернуться смертным приговором.

— Не уходи, прошу тебя, — её голос дрогнул. — Давай просто убежим отсюда. Куда угодно.

Он молча покачал головой и с бесконечной нежностью поцеловал её в лоб. Затем приложил свою широкую ладонь сначала к собственному сердцу, а потом к её груди, словно говоря безмолвно, что его сердце навсегда принадлежит только ей. Или что он будет жить в ней, пока она помнит его. В любом случае этот простой жест вызвал у меня ком в горле, который было невозможно проглотить. Агну же эти беззвучные слова буквально сломили. Маленькая храбрая девушка обвила руками его мощную шею и, горько рыдая, прижалась к нему всем телом, словно пытаясь слиться с ним воедино.

Они действительно любили друг друга всем сердцем.

И, судя по всему, это было окончательное прощание.

Я чувствовала бы себя гораздо хуже от этого зрелища, если бы мне самой не предстояло в ближайшее время пройти через нечто подобное. Либо я потерплю неудачу в задуманном, и мой разум очистится от всего того, что делало меня собой, либо Самир погибнет в этой битве, и я останусь в этом жестоком мире совершенно одна, без человека, которого успела так глубоко и безоговорочно полюбить.

Поэтому мне пришлось отвести взгляд в сторону. Не потому, что их чувства казались мне чем-то постыдным или неуместным, а потому что смотреть на это было слишком больно. Это отзывалось острой болью где-то глубоко внутри.

Балтор внезапно взяла меня за обе руки, заставив вздрогнуть.

— Я прекрасно понимаю тебя, дорогая.