Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

найти доказательства, что в день Ежевичной Луны действие не меньше чем в десяти сказках происходило именно в этой местности.

– В этой точке пересекаются три лей-линии. Звучит многообещающе, – сказал Озрик.

– Да, а еще здесь пересечение двух водных путей, что соответствует переводу вашего драгоценного Уиддершинса комментария к июньскому полнолунию. – Фейрим указала на свои записи, где было сказано «крест из бегущей воды».

– Но интереснее всего в этом то, что если мы отправимся в это место… – кончик пальца Фейрим указал на место, где виднелся прокол от кнопки, – то добавим к списку еще и лабиринт.

– И что такого особенного в лабиринте?

– Лабиринт, по сути, пограничье. Священная тропа – тропа пилигримов – путь достижения нового состояния сознания – способ приблизиться к Другому миру. Место, где теряется ощущение реальности. Тонкое место. – Губы Фейрим недовольно изогнулись. – Также это повторяющаяся тема – важность доверять пути даже тогда, когда он сворачивает в сторону без цели.

– Как раз то, чем мы сейчас и занимаемся.

– Терпеть такое не могу.

– Так мы отправляемся в Авалон?

– Да. А если быть точнее, то в Фарвундор в Гластонбери Торн.

– Ага.

– Что?

– Это же крепость друидов.

– И?

– Кхм… тут одно дело…

Фейрим взглянула на него с подозрением:

– Какое еще дело?

– Кажется, я прикончил их главного Провидца несколько лет назад, – сообщил Озрик невинно.

– Вы что? Почему?

– Мне заплатили, – ответил Озрик.

Фейрим прижала пальцы к вискам:

– Мордант.

Она произнесла его фамилию так, будто это было ругательство, и ему это даже понравилось.

– Честно говоря, меня немного разочаровало, что он не предвидел мое появление, – сострил Озрик.

Фейрим, которая была способна оставаться равнодушной и к его остроумию, и к его неотразимой внешности, не оценила его шутку.

– Почему вы всегда все усложняете? – выдохнула она.

– Давайте отправимся в любое из других подходящих мест. – Озрик показал отмеченные на карте варианты. – Любое место, где меня не ждет Тройная смерть.

– Что ждет?

– Тройная смерть – ритуал друидов. Сажание на кол, забивание камнями, утопление. Вы ничего про это не слышали? Вам надо чаще выходить из замка. А здесь, как насчет этого места? – Озрик указал на одно из сердечек на карте, осознал, что разговаривает сам с собой, и обернулся. – Вы где?

– Там, где нет места шуткам, – ответила Фейрим.

Она вернулась из комнаты ожидания с сумкой, из которой достала переводы старых сказок, испещренные ее заметками.

– Смотрите. Во всех этих текстах множество упоминаний Ежевичной Луны, и все события разворачиваются в радиусе километра от этой точки.

Озрик просмотрел бумаги. Когда в сказках встречались упоминания того, что ее интересовало, Фейрим отмечала указания на конкретное время, и все они в самом деле были связаны с Ежевичной Луной: луна в период, когда зеленеет вереск на холмах; полная луна в месяц, когда собирают урожай клубники; шестая полная луна; время, когда цветет кизил…

– Вы смогли испортить мой план самым изощренным способом, – упрекнула его Фейрим.

Она повернулась к карте. Хоть она и стояла так же прямо, как обычно, в ее облике – скрещенных руках, опущенном подбородке – сквозило уныние.

– Давайте сделаем так, как вы планировали, – предложил Озрик.

Фейрим бросила на него мрачный взгляд:

– Вы нарушили закон друидов, и для них вы преступник. Мы не сможем просто разгуливать по Фарвундору. Я все тщательно продумала, знаете ли. Я собиралась попросить Занти организовать нам посещение их территории под предлогом работы над научным проектом. Вы должны были бы изображать моего ассистента. Но теперь, если в тот момент, когда они вас увидят…

– Я расскажу, что значит вести себя как непослушная девочка, – сказал Озрик.

Фейрим помотала головой:

– Я не хочу незаконно проникать в Фарвундор. Друиды – союзники Целителей.

– Вы и не станете проникать туда незаконно, – продолжил Озрик.

– Отлично.

– Это сделаю я.

– Я не собираюсь вторгаться на территорию друидов в сопровождении человека, который убил главного Провидца, – заявила Фейрим. – Нас поймают.

– Вы почти ничего не знаете о моих способностях. Если нас поймают (а этого не случится), им буду нужен только я. Вы продемонстрируете свой Знак и скажете, что я заставил вас. Они не причинят вреда никому из Ордена Целителей.

Она отказалась.

Озрик назвал ее несгибаемой.

Она согласилась.

Она отвернулась и начала наводить порядок на столе.

– Почему вы все время создаете непреодолимые препятствия? Это же должна была быть обычная прогулка под луной. Жаль, что по этому полнолунию и этому месту удалось собрать такие полные и точные данные.

– Я предпочитаю искать решение, а не зацикливаться на проблеме, – сообщил Озрик. – Вам тоже следует попробовать.

– Искать решение? – повторила Фейрим.

Она повернулась к нему. В руке она сжимала коробку с лезвиями для скальпелей. Она смотрела то на Озрика, то на лезвия и казалась готовой последовать совету и решить проблему, вставив лезвия в горло Озрика.

Он задумался, нет ли у нее в роду валькирий.

– Не навреди, – процедила она сквозь зубы.

– Есть и еще одно препятствие, раз уж мы обсуждаем это. Уэллсли.

– И почему же?

– Да потому что это нереально.

– А конкретнее?

– Отношения между королевами Кента и Уэссекса напряженные. Обе стороны укрепляют свои крепости. В замке Уэллсли сейчас не менее пятисот человек, по сути, это гарнизон.

– Я считала, что вам нет равных в вашем деле. Разве вы не можете незаметно пройти мимо них?

– В обычной ситуации да, могу. Но я провел разведку и выяснил, что Уэллсли принял кое-какие меры против посетителей из Ордена Теней.

– Какие вообще могут быть меры против Теней?

– Он залил светом всю крепость. А я не могу пройти незаметно там, где нет ни одной тени.

– Почему? Что же он прячет?

– Я не знаю. Возможно, какие-то сведения. А может, просто страдает от паранойи. Или опасается, что Кент заплатит кому-то из Теней, чтобы убить его. Стоимость освещения всего замка и прилегающих территорий на протяжении такого длительного времени запредельная. Надо быть идиотом, чтобы принять такое решение: он буквально сообщает всем, что в замке есть что-то невероятно ценное.

– Может ли это быть уловкой? Частью стратегии? Чтобы отвлечь внимание от чего-то?

– Если это ruse de guerre[89], то рискованная, дорогая и глупая.

– Так. И что же вы собираетесь делать?

– Собираюсь отказаться от идеи попасть в замок Уэллсли, потому что не хочу умереть самой ужасной смертью.

– Вы же предпочитаете искать решения, не стоит уделять так много внимания самой проблеме.

В этом была вся Фейрим: с ней приходилось особенно тщательно подбирать слова, потому что она умела использовать их против тебя, да еще и с особым остроумием. Кстати,