Беда майора Волкова - Ника Оболенская

голубые глазищи с лемурьими зрачками, Горячева отвлекается от переписки в телефоне. А потом заламывает одну бровь. Удивительно темную, на контрасте со светлым ежиком волос. И я поспешно добавляю:

— Владимировна. Случилось… недоразумение. Я вас больше не задерживаю.

— О, мы снова на «вы», майор? Какая честь, — паясничает, убирая мобильник в карман.

Вот же с-с-стерва.

Проглатываю ругательство и повторяю:

— Вы свободны, я вас больше не задерживаю.

— А я никуда не тороплюсь! — Нахально закидывает ногу на ногу. Кривит уголок губ в насмешке.

Спокойно приподнимаюсь со стула и начинаю наводить порядок на столе. Дела убираю в сейф, тест выкидываю в урну. И все это под прожигающим прицелом голубых глаз. Не глаза, а пули. Изрешетила всю грудь.

С досадой думаю: «Это залёт, брат».

Мой же залёт сидит на стуле, как приклеенная. Оглохла от счастья, что ли?

Глубоко вздохнув, возвращаюсь к своей проблеме.

— Чего ты хочешь?

— Хочу кофе на миндальном молоке с одной ложечкой сахара, — без запинки отвечает девица. И только я дергаюсь сказать, что у нас такого отродясь не было, она продолжает: — Хочу сыграть катку в Доту или в какой-нибудь кровавый шутер. Хочу ногти выкрасить в нюд, черный надоел, не считаешь?..

Она перечисляет еще кучу ненужных вещей, пока я судорожно ищу в себе зачатки терпения.

— … прямо сейчас я хочу, чтобы ты передо мной извинился. Лучше на коленях, — заявляет, нахально ухмыляясь.

Нет, такого, девочка, не будет.

— Рожу вареньем не намазать? — говорю совершенно искренне.

— И облизать! — тут же добавляет эта ненормальная и заливисто смеется.

И почему-то в этот момент я вдруг замечаю, как ей идет этот смех. И вообще, девчонка-то видная. Красивая. И даже этот ежик волос а-ля солдат Джейн ей очень идет.

Вредная только.

— Окей, только после тебя, — соглашаюсь. — Начинай.

Горячева разводит руками:

— Долбоеб — это диагноз.

Зеркалю ее жест.

— Сажать за наркоту — моя работа. Проеб прощен?

Горячева хмыкает, но продолжает пристально смотреть на меня.

— Яна Владимировна, приношу свои глубочайшие извинения, — выдавливаю каждое слово через силу.

Меня вообще достало сегодня все.

Андрюша заебался в доску, хочет жрать, спать, мыться… и бабу. Упругие троечки разбередили «старые раны», нестерпимо хочется что-то оттрахать. И желательно не свой кулак.

Отвожу взгляд, отдавая победу в игре в гляделки.

Что ж ты сложная такая, Беда Владимировна?

— А на колени встать? — подкидывает дровишек на мой костер эта язва.

— Обойдешься. Но в качестве жеста доброй воли могу отвезти тебя туда, откуда забрал, — делаю последний «реверанс» в ее сторону.

Сморщив носик, Яна качает головой:

— А ты жестокий, майор. Отвезешь меня прямо на место «преступления»? А вдруг я там земли нажрусь и под балконом усну?

— Капитан. — Нахер я ее вообще поправляю? Она ж тупо глумится.

— Капитан, — послушно повторяет за мной, облизывая пухлые розовые губы. Черт. Не пялиться! — Отвези меня домой, капитан. И мы в расчете.

Глава 4. Плохой капитан

Яна

Походкой победителя шагаю следом за источающим раздражение Волковым и едва сдерживаю себя, чтобы не ускориться.

Сердце до сих пор стучит где-то в горле от адреналинового цунами. В тот момент, когда я поняла, что никто и не думал меня разыгрывать, я реально струхнула.

Злые дядьки в погонах привезли меня в ментовку, потому что по-настоящему приняли за наркошку. Даже эта бессмысленная проверка с тестом была просто цветочками.

Отличные вышли бы ягодки, загреми я снова в СИЗО. Только на этот раз не за пьяный дебош в общественном месте, а за серьезные вещи, за которые мотали бы глупую Янку по допросам.

А следом за испугом, как обычно, пришла злость. И тут я уже мало задумывалась о последствиях своих слов.

Что-то изменилось, стоило мне выйти из кабинета с дурацкой пластиковой банкой для анализов. По коридорам пару раз проносились, возбужденно галдя, сотрудники этой богадельни.

А майор, который вовсе не майор пока, встретил меня задумчивым взглядом. А после даже изобразил что-то типа извинений и попытался «съехать» со всей этой темы.

Да-да, мы тут ошиблись, Яна Владимировна, примите глубочайший наш «сорян» и валите на все четыре стороны. Ага, пилить до дома бывшего через полгорода.

Удивительно покладистый истукан Волков даже согласился меня отвезти домой. Видать, сильно проштрафился.

«А ведь это только начало, капитан», — мстительно думаю, усаживаясь в душный внедорожник.

Открыв все окна, Кэп выруливает с внутреннего двора управления.

«Бай-бай, котики, мама будет скучать», — делаю ручкой, выглянувшим на крыльцо борцам с пушистыми котанами.

Нагло стаскиваю с приборки авиаторы и нацепляю на нос. Прикрыв глаза, откидываю голову на подголовник.

Не утро, а дурдом.

— Пристегнись, — подает голос Волков, заставляя поморщиться и посмотреть на него.

— А если нет? — бросаю с вызовом. Меня так и подмывает вывести этот кусок камня из себя. — Оштрафуешь? Выпорешь?

Не отрывая взгляда от дороги, Волков криво ухмыляется. Не иначе, как идея скосплеить мистера Серого, охаживающего по голым ягодицам драгоценную Анастейшу Стил, вдохновила его на хоть какую-то эмоцию. Вау!

— При лобовом вылетишь на проезжую часть. Скорее всего, свернешь себе шею, если еще в момент удара не получишь закрытую ЧМТ. Твой полутруп, живописно раскинувший конечности, сильно осложнит работу патрулю, — буднично сообщает мне, перестраиваясь в правый ряд. — Пожалей ребят, жестокая девочка, пристегнись и очки на место верни.

Ну до чего же душный мужик!

Хмыкнув, демонстративно пристегиваюсь, проигнорировав просьбу — не приказал же! — вернуть авиаторы.

В тишине проезжаем мимо папиной больницы. Интересно, у него на сегодня плановые все закончились? Надо бы заехать в гости.

От скуки колупаю обивку сиденья, когда решаю, что молчание водителя — это почти согласие на самозахват его музыки. Врубаю блютуз на смартфоне и быстро нахожу в списке новое устройство.

Пара кликов, и по салону разносится песня Бритнюшки про бабника. Поп-дива сладко поет в припеве «вуманайзер», а я жду реакции Волкова.

Этот истукан продолжает гипнотизировать дорогу. Сбрасываю кроссовки и закидываю ступни на приборку.

— Ноги убери, — тут же поступает указание.

Прячу улыбку.

— Не переживай, Кэп, носки у меня чистые.

Волков несильно хлопает меня по бедру.

— Дурочка, коленки во рту окажутся.

— Боже, ну чего ты такой душнила? — убираю ноги обратно на коврик. Ответа не последовало.

Даже истуканы на острове Пасха эмоциональнее, а мне так хочется, наконец, поцапаться и скинуть напряжение.

Давай, Янка, думай, как его еще раскрутить?

В этих мыслях варюсь пару треков.

И только тогда до меня доходит, что Кэп даже не спросил, куда меня доставить.

— Волков, надеюсь, ты меня не за город везешь, чтобы тихо прикопать в лесу