Тяжелое падение - Сара Нэй

когда в спешке надевала одежду, чтобы поприветствовать отца.

Базз проводит руками по моей обнажённой коже, растирает плечи и шею, нежно вдавливая большие пальцы в завязавшиеся там узелки.

Я стону. Глаза закрываются.

Парень балует меня всей этой лаской и вниманием, и я могу привыкнуть к этому.

А почему бы и нет, после того, через какой ад я прошла с некоторыми из тех придурков, с которыми встречалась? Не говоря уже о том, что я чувствовала себя покинутой своей семьей.

Я действительно заслуживаю этого...

Моя задница оказывается придвинутой к краю кровати, ноги раздвинуты парой больших, мускулистых плеч. Базз, опустившись на колени, зарывается лицом между моими бёдрами, его язык творит волшебство с моим влагалищем.

Мои колени дрожат, и без его поддержки я бы не смогла удержать их открытыми. Не самая неприятная проблема.

— Тебе нравится? — бормочет он, и мне хочется толкнуть его голову обратно вниз, потому что во время орального секса нельзя болтать. Это ключевое правило!

Теперь я превратилась в жадину, отчаянно жаждущую его прикосновений. Его языка. Рук, пальцев и члена.

— Трахни меня. — Он мне нужен внутри. Подталкиваю его плечи, ёрзаю задницей по матрасу, надеясь, что тот поймёт намек. В смысле, какой ещё может быть намёк, кроме как «Трахни меня»? Но всё же — некоторые парни обожают оральный секс и не хотят уходить, не закончив работу.

Базз не из таких.

Он срывает с себя одежду в рекордные сроки, стягивает пижамные штаны и майку, забирается сверху, поднимается по моему телу, покрывая поцелуями мою кожу.

— Как атлас, — говорит он мне. — Так чертовски красиво.

Кончик его члена касается моего входа. Я раздвигаю ноги шире.

И мы оба стонем, когда он полностью погружается в меня.

Блядь, это фантастика, блядь, так хорошо. Трахни, трахни, трахни меня.

И он трахает.

То нежно, то жёстко, то быстро, то медленно.

Переворачивает меня так, что я оказываюсь сверху, позволяя мне использовать его тело так, как захочу.

Перекатывает меня на спину, чтобы я оказалась под ним, а сам хватается руками за изголовье кровати. Смотреть, как напрягаются его бицепсы, — всё равно, что смотреть порно. От этого я становлюсь ещё более возбуждённой, чем уже есть, и чувствую, как сжимается моя киска.

— Боже, Холлис, — выдыхает он. — Я люблю тебя.

Что он только что сказал?

— Я люблю тебя. — Толчок. — Прости, но это правда. — Толчок.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, всё ещё держа одну руку на изголовье, тянет за неё, чтобы протолкнуться глубже.

— Боже, как в тебе хорошо. Боже, ты прекрасна.

Опьяняющие слова.

Их невозможно игнорировать.

Мои губы расходятся.

— Я...

Парень смотрит на меня сверкающими, голубыми глазами сверху вниз.

— Я тоже тебя люблю.

ЭПИЛОГ

Трейс

Неделю спустя.

— Папа сказал, что ты — лучший клоузер, который у них когда-либо был. — Холлис наклоняется к моей стороне матраса, убирая выбившуюся прядь волос с моих глаз. Мы лежим в постели, приготовившись ко сну, и собираемся выключить свет. — Я так горжусь тобой.

— Когда он тебе это сказал?

— Вчера, когда я заглянула к нему в пентхаус. У меня был ранний экземпляр книги, которая идеально подходит для него. Биография какого-то бейсболиста тридцатых годов. — Она зевает.

Холлис ничего не смыслит в бейсболе, и это заметно.

Чертовски очаровательно.

— Он сказал что-нибудь ещё? — Обожаю комплименты.

— О тебе? Не совсем. Похоже, он всё ещё считает, что я отвлекаю тебя, так что я осторожничаю.

Чёрт.

Мне действительно хотелось услышать больше о том, какой я замечательный.

Девушка целует меня в висок и продолжает рассеянно перебирать пальцами мои волосы. Я люблю это.

Я люблю её.

— Холлис?

— Хм?

— Давай поженимся.

Её пальцы замирают, и она садится в кровати, повернувшись ко мне лицом.

— Это не смешно.

— Я выгляжу так, будто шучу?

Чем больше я об этом думаю, тем больше хочу, чтобы это произошло. Мне плевать, сколько времени прошло, я влюблён в Холлис Уэстбрук. С тех пор как столкнулся с ней на стадионе, и она, по сути, сказала мне, чтобы я отвалил.

— Ты серьёзно? — Она изучает моё лицо.

— Абсолютно. — Я изучаю её живот. — Разве ты не хочешь детей?

— Перестань, это нечестно. Ты не можешь впутывать в это дело милых деток. Это манипуляция.

Я сделаю всё возможное, чтобы заставить её согласиться, за исключением подкупа, конечно.

— Я просто хочу сказать... что мы могли бы попробовать создать семью уже сегодня вечером. — Я провожу рукой по её бедру и не останавливаюсь, пока не касаюсь её плоского живота.

Она закатывает глаза.

— Я не приду на свою свадьбу беременной.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас будет свадьба?

— Я хочу сказать... — Она прикусывает нижнюю губу, когда я рукой начинаю делать медленные круговые движения на её животе. Скольжу вверх, чтобы обхватить её грудь. — Прекрати, я пытаюсь думать.

Я наклоняюсь, чтобы втянуть в рот её сосок.

— Чёрт... я не могу думать, когда ты так делаешь.

— Выходи за меня замуж, — прошу я.

— Я... — Мышцы на её горле сжимаются, когда девушка сглатывает. — Хочу.

— Ты хочешь выйти за меня замуж?

Кивок.

— Да.

Святые угодники. Я попросил её выйти за меня замуж, и она сказала «да»! Святые яйца, мама сойдёт с ума от волнения при мысли о свадьбе, которую нужно спланировать! А ещё я опередил Триппа, и он может отсосать у меня. Беспроигрышный вариант.

— Кто обручается, зная человека три недели? — размышляет она. — Мой отец будет в ярости.

С каких это пор мне есть дело до того, что думает её старик? Может, он и начинает приходить в себя, но всё равно остаётся напыщенным придурком.

— Когда ты перестанешь заботиться о том, что думает твой отец? — Я переворачиваю её на спину и смотрю сверху вниз. Моя невеста. — Не он определяет твоё будущее, а ты.

Холлис смотрит на меня, взгляд красивых глаза смягчается.

— Ты действительно... — Она сглатывает. — Невероятный человек.

Ни один человек не говорил мне этого раньше. Никогда.

— Я так сильно тебя люблю.

— А я люблю тебя. Ты моя невеста, чёрт возьми!

Она целует меня, а я со смехом забираюсь на неё сверху.

Холлис, моя прекрасная будущая жена.

Будущая миссис Уоллес.

Холлис Уолл...

— О, боже! — Я сжимаю губы.

Нежные руки на моей заднице перестают пробираться вверх по позвоночнику.

— Что?

Ни за что на свете я не стану вспоминать это ужасное имя, если только не хочу, чтобы она передумала, а я этого точно не хочу. Нет. Мы поженимся, и я не хочу, чтобы она сказала