Тяжелое падение - Сара Нэй

из пальцев её ноги выглядывает из воды.

— Тебе больно?

Да.

— Вроде того.

— Если я позволю тебе присоединиться ко мне, ты будешь вести себя хорошо?

Она что, совсем спятила?

— Нет, конечно.

Холлис смеётся, и её сиськи поднимаются и опускаются над поверхностью воды.

— Не могу упрекнуть тебя в честности, не так ли?

— Неа. — Я уже стягиваю с себя рубашку через голову. Играю мускулами, чтобы она посмеялась, а затем перехожу к нижнему белью. — Закрой глаза и не подглядывай.

Она прикрывает глаза рукой, подглядывая сквозь пальцы.

Затем, я голый.

Холлис освобождает место, чтобы я мог устроиться в ванне напротив неё, и моя задница оказывается рядом с её ногами. Они гладкие, и мне хочется прикоснуться к ним почти сразу, ещё до того, как я устраиваюсь поудобнее.

Не могу оторвать руки.

Вода поднимается на несколько дюймов, из-за чего грудь Холлис оказывается под водой.

Дьявол!

Мы освобождаем место друг для друга и в конце концов находим позу, в которой нам не приходится прижиматься друг к другу. Мои колени слегка согнуты, и в этом нет ничего нового. Я слишком высок для любой ванны, а если добавить в компанию девушку, то кто-то будет сидеть здесь как крендель, и неизбежно это буду я.

Оно того стоит.

— Хочешь добавить ещё одну бомбочку для ванны? — Я тоже хочу поучаствовать. Почему она должна получать всё удовольствие?

— М-м-м, не очень? Это ничего? У меня такое чувство, что я на волосок от вагинальной дрожжевой инфекции. — Она имитирует смех, съёживаясь. — Но я серьёзно. Ужас.

Ладно, больше никаких шипучих забав.

— Понял, принял. Лучше инфекция мочевыводящих путей от слишком частого секса, чем дрожжевая от мыла. — Я кашляю, когда она не смеётся, и ныряю головой под воду, чтобы избежать её озадаченного выражения лица.

Считаю до трёх и выныриваю на поверхность, слыша её голос:

— У меня уже была инфекция мочевыводящих путей, и позволь тебе сказать...

Я снова исчезаю под водой, выдувая пузыри из ноздрей.

Я слышу достаточно отчётливо:

— О, боже, почему ты такой?

— Это пузырьки делают меня сумасшедшем.

Она закатывает глаза, но при этом заигрывает большим пальцем ноги с моей левой ягодицей — достаточно флирта, чтобы возбудить меня.

— Ты и твои пузырьки приведут тебя к неприятностям.

Мы оба потягиваем вино из бокалов, глядя друг на друга поверх ободков.

— Как твои родители? — наконец спрашивает она. — Они приехали на игру на прошлой неделе?

Я киваю.

— Да, приехали, а потом мы все пошли ужинать. Мои брат и сестра тоже.

Брови Холлис взлетают вверх.

— Чёрт. Твоя мама хотела, чтобы я познакомилась со всей семьёй, да? С сестрой? Сестры иногда... пугающие.

Я качаю головой.

— Не Тру. Она как я, только девушка.

— Вы все ходили на ужин?

Вы все?

Я навострил уши — она заговорила как южанка, а меня время от времени тянет на южные акценты. Может, Холлис увлекается ролевыми играми и притворилась, что она из Джорджии или что-то в этом роде?

— Да, мы все пошли ужинать. — Делаю глоток из своего бокала с вином, не торопясь, потому что вижу дно и не додумался прихватить бутылку в ванную. — Твоё имя всплыло.

— О?

— Моя мама всё спрашивала, где ты и как ты, а потом Тру — моя сестра — захотела узнать, кто ты, потому что раньше о тебе не слышала. Потом мой придурок-брат сказал ей, что ты моя девушка, и начался настоящий ад.

Холлис медленно качает головой; я прекрасно понимаю, что она прекрасно осведомлена о нашей семейной динамике.

— Могу только представить.

— Всё стало совсем плохо, когда я сказал маме, что мы занимались петтингом.

Вино, которое было у Холлис во рту, выплёвывается в тёплую воду и стекает из её зияющего рта, когда она приходит в себя. — Что ты только что сказал?

— Я сказал, что всё стало совсем плохо, когда рассказал маме...

— Я СЛЫШАЛА, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ. — Она брызгает в меня водой, которая попадает на пол позади меня.

— Эй! Осторожнее, не создавай больше работы для «Чистюль»!

— Не пытайся увильнуть. О, боже, я хочу утопиться. — Она погружается под воду, как и я раньше, и я слышу приглушённое рычание, которое лишь частично заглушается водой.

Её голова всплывает, но ровно настолько, чтобы она могла дышать, тёмные волосы падают ей на глаза.

— Сделай так, чтобы этого не было.

Я ухмыляюсь.

— Ты очень драматизируешь. Это просто петтинг, я сказал ей, что никакого проникновения не было.

— За обеденным столом?

— Ну да. — Я пожимаю плечами. — Да, потому что мы ужинали.

— Ты сказал «никакого проникновения» за обеденным столом?

— Почему ты ругаешься? — шепчу я, потому что не понимаю, из-за чего вся эта суета.

— Не веди себя так, будто в том, что сказать «петтинг» и «проникновение» за приятным ужином со всей семьей, нет ничего особенного.

— Дело в том, что я ясно дал понять своей матери, что в её доме не было никакого секса. Будь уверена, я успокоил её.

Что я только не делаю для неё. Как она ещё не влюбилась в меня?

— Правда? Ты успокоил её? — Её глаза превратились в опасные щёлочки, вода капает с волос и ресниц, а также изо рта, потому что она всё ещё частично погружена под воду. — Я даже не хочу знать, что теперь думает обо мне твоя сестра.

Злая, мокрая и наполовину под водой.

— Тру смеялась. Не волнуйся, она думала, что это смешно.

— Правда? Она смеялась?

— Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Повторяешь всё, что я говорю. Это странно. — У неё маниакальный голос, и я опасаюсь, что она каким-то образом найдёт способ удавить меня в ванне, не имея никакого оружия — только мокрые руки.

— Ну, я не знаю, возможно, потому что ты преждевременно сказал всем, что я твоя девушка, что было ложью. А потом мы преждевременно поехали к твоим родным, чтобы соврать ещё больше.

Я хихикаю.

Холлис закатывает глаза.

— Ты идиот.

— Что! Ты дважды сказала «преждевременно»! Что я должен был делать, просто сидеть здесь и не смеяться?

Она медленно качает головой.

— Невероятно.

О, как скажешь, королева драмы.

— Тебе повезло, что я не сказал то, что вертелось у меня на языке. Пожалуйста.

Если Холлис сегодня ещё раз закатит глаза, они, скорее всего, застрянут у неё в черепе.

— Что было на кончике твоего языка? Теперь я должна это услышать.

— Я хотел сказать... по крайней мере, не было преждевременной эякуляции до того, как я соврал, что ты моя девушка... ЧТО! ХВАТИТ