Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

«На ее месте должна была быть я», – пришло осознание.

Тот, кто это подстроил отравление, знал: Ричард не пройдет мимо любимого лакомства. Но при этом наемник плевать хотел, сколько еще людей умрет. Сопутствующие жертвы…

Вот только Бриана, видимо, пытаясь отвлечь высочество и тем спасти его, сохранила мне жизнь.

Все это вихрем пронеслось у меня в мозгу, в то время как я сама упала на колени, пытаясь нащупать пульс у Ким. В книге же моя подруга не умирала!

Но жилка на шее не билась, а девичье лицо стремительно бледнело. Бриана, пытаясь выиграть время, несколько раз ритмично нажала на грудь Ким. Только нужно было что-то помощнее, чем массаж сердца.

Яды, которые действуют так стремительно, поражают нервную систему. А она – не что иное, как проводник для электрических разрядов… Именно поэтому током и шарахают тех, кто в реанимации решил отдать богу душу, чтобы перезапустить нервные импульсы.

– Ударь в нее молнией! – приказ слетел с моих губ сам собой, и Хант пришел на выручку мгновенно, точно налоговая: призвал силу, чтобы шарахнуть ею в Ким. Я отпрянула лишь в последний миг, а принц и вовсе схватил Бриану за руки, не дав ей коснуться тела погибшей, чтобы рыжую не зацепило разрядом.

Магия прошила подругу так, что та выгнулась дугой и… судорожно, словно делая первый вдох в своей жизни, втянула кислород в легкие. А потом распахнула глаза и посмотрела на меня, будто не узнавая…

– Что?..

– Что с ней?

– Девушке плохо?..

Полетели вопросы зевак со всех сторон. Меня же трясло. От осознания того, что только что произошло. Сюда приходила смерть. И ушла она, очень злая. А второй мыслью было: никакая Бриана Тэрвин не злодейка! Иначе бы так отчаянно не пыталась спасти Ричарда. Сейчас я могла поспорить на что угодно: она агент тайной канцелярии, в шпионские игры которой я оказалась втянута, а Ким из-за них и вовсе едва не погибла!

– У адептки всего лишь глубокий обморок, – между тем разом всем ответил Хант, который, как и я, прекрасно понимал, что никакого лишения чувств не было. А вот души – еще как!

– Мне нужно на свежий воздух, – вторя ему, пролепетала очнувшаяся Ким, и Ричард помог ей подняться.

А после мы с принцем синхронно посмотрели на стол. Вазочки с пастилой там уже не было…

Я обернулась к подруге.

– Ким, ты как? Голова кружится? Тошнит? Давай тебя в целительскую отведу… – спросила, обеспокоенно заглядывая в лицо, бледность на котором сменялась легкой розовостью.

Вот только пышка со смесью непонимания, страха и неверия посмотрела на меня, а после… начала активно отказываться от помощи, словно избегая меня. Затем, опираясь на руку невесть откуда взявшегося эльфа, направилась к выходу.

Удивительное дело, но надменная отчужденность дивного словно рассекала толпу перед Ким и остроухим так, что приблизиться к этим двоим никто не мог. И я, глядя подруге вслед, решила, что обязательно обо всем ее расспрошу, но чуть позже, раз сейчас она не желала со мной говорить.

Мне тоже оставаться в зале не хотелось. И под предлогом того, что платье, как и вечер, испорчено, удалилась вместе с Ричардом.

Мы шли сквозь толпу с прямыми спинами, улыбаясь и мило воркуя, хотя при этом по спине у меня тек холодный пот, а руки дрожали. Ведь где-то совсем рядом находился убийца, который вскоре вновь попытается устранить принца…

И как настоящая Одри могла всего этого не замечать?

Глава 12

Сегодня воздух был буквально пропитан опасностью… Да и не только сегодня. Но героиня этого не чувствовала. Наверное, поэтому и не страшилась ничего. А я… Я тоже не боялась, как это и подобает независимой, взрослой, самостоятельной… и прочие синонимы для успешной «умницы», как говорят девушки (правда, некоторые мужики при этом добавляют: «…и стервы»). Но все же опыт подсказывал, что лучше не бояться где-то рядом с Ричардом. Ибо за спиной у дракона как-то спокойнее.

Ну, или не за спиной, а под боком. Наверное, именно поэтому и прижималась к принцу, который вроде бы выглядел расслабленным, но при этом зорко наблюдал по сторонам. Так мы двигались по тенистой аллее, которая уже купалась в вечерней заре. Ее алые отсветы целовали сквозистую листву кленов, в то время как под пологом деревьев уже сгустились кисельно-вязкие тени.

– За нами следят? – одними губами тихо спросила я.

– Ты даже не подозреваешь, сколь активно, – так же тихо отозвался Ричард.

М-да, похоже, мы и вправду собрали всех нужных нам соглядатаев, которые вскоре доложат обо всем своим начальникам. Вот такая история любви под прицелом камер… В смысле записывающих артефактов.

– Я думаю, эта беседка подойдет, – произнес дракошество, а затем взглядом указал на увитые плющом белые колонны, державшие купол свода, и мы двинулись туда.

Что ж, мизансцена Ричардом была выбрана профессионально. Просматриваемая со всех сторон, окруженная кустами, словно партером. Мне даже показалось, что я слева увидела в зарослях чьи-то острые уши, а с другой стороны промелькнула рыжина. Или, может, это было мое разыгравшееся воображение?

– Готова? – чуть склонившись, шепнул принц так, что его дыхание коснулось моих ушей, кажется, раньше самого вопроса.

– Ко всему, но не на все, – предупредила я, понимая, что готова лишь к тому, к чему не надо. Например, полюбить. Отчаянно и беспросветно. Даже вот так, наплевав на всех шпионов вокруг.

– На поцелуй.

И Ричард потянулся ко мне. А я – к нему, ощутив, как мужская ладонь скользнула мне на талию, прижимая ближе.

«Только не торопиться… Только не торопиться», – вспыхнула и погасла мысль где-то на краю сознания. Все же формально, по сюжету, это наш первый поцелуй. И если во время него робкая девица вдруг набросится на дракона и завалит его в порыве страсти, будет слегка странно смотреться… А критиков у нас здесь полные кусты!

А Ричард меня меж тем провоцировал и трепетно, со всем старанием соблазнял. Бережно. Нежно. Так, что мне захотелось отдаться этим сильным рукам, что подхватили меня, так же, как недавно в танце.

Это было невыносимое блаженство. До звездочек под опущенными ресницами, до магических искр на кончиках пальцев, которые гладили твердые плечи дракона. А я сама прижималась к горячему мужскому телу. И не было мира вокруг, кроме нас.

Лишь горячие ладони Ричарда, что скользили по моему платью и дарили жар даже сквозь одежду, заставляя меня вспыхивать снова и снова, словно фейерверк. И губы. Эти невозможные, любимые губы, которые прокладывали дорожку поцелуев от скул, щек к шее…

– Одри-и-и, – стон, признание, сожаление.

Он сорвался с губ дракона, когда Ричард оторвался от меня. С большим трудом оторвался. Жилка на виске принца билась словно сумасшедшая, дыхание было хриплым, а на лице проступила вязь чешуек. Кажется, кто-то потерял контроль. Кажется, этот кто-то – мы оба.

Я заглянула в беспросветно-темные вертикальные зрачки, увидев в глазах Ричарда целый океан. Неистовый. Огромный. Бушующий. Такой, в котором тонут целые флотилии, отчаянные надежды и одна попаданка…

И возвращаться в реальность из-под этой водной толщи не хотелось ни Ричарду, ни мне. И мы, словно пытаясь схватить ускользающий миг, прильнули друг к другу, уже наплевав на робость, нежность и что там еще положено по сюжету. Ладонь дракона коснулась моей скулы и… Вспышка. Неяркая, но сумевшая выжечь своим светом наш с Ричардом миг до пепла.

Принц с каким-то утробным недовольным рыком отстранился, разрывая поцелуй.

– Мне нужно срочно во дворец, – глянув на запястье с артефактом, рвано выдохнул дракон.

У меня же на слова просто не осталось сил. Я лишь согласно качнула чудесно пустой и легкой головой и положила руки на плечи мужчине. Моему любимому мужчине. Встала на цыпочки (и почему только мне досталось такое высокое дракошество?) и, прикрыв глаза, едва-едва коснулась лбом его носа, понимая, что, возможно, этот поцелуй стал у нас хоть на деле и не первым, но вполне возможно последним. Ведь это была финальная глава романа.

Я выдохнула и отступила. Хотела сделать еще шаг назад, чтобы отпустить Ричарда, но он сам словно этого не хотел. Поймал мою руку,