Раунд 2. Ты будешь моим - Кэти Эванс

Вот дерьмо.

Я застыла на месте, словно парализованная, меня начало знобить.

– Нора провела с ним ночь, – продолжил Пит делано спокойным, как у робота, голосом.

Я пришла в такой ужас от этих слов, что едва осознавала смысл происходящего.

Моя сестра.

– Они всю ночь провели в близлежащем отеле. Наутро она вышла вместе с ним, еще одной женщиной и его тремя шестерками. Они направились в аэропорт. Похоже, на ее имя был зарезервирован билет.

– Она уезжает с ним? – Я отпрянула назад, пошатнувшись, настолько меня поразило услышанное. – Она не может с ним уехать, эта неблагодарная маленькая сучка!

– Послушай, зажигалка… – начал было Ремингтон, но я слишком завелась, чтобы его слушать.

– Боже милостивый! Она действительно безмозглая неблагодарная дура! Не могу поверить…

Я сходила с ума в то время, как Ремингтон был спокойным и разумным. Он стоял, скрестив напряженные, покрытые татуировками руки на груди, ноги были расставлены в бойцовской стойке, глаза блестели. Интересно, о чем думает он, профессиональный боец, когда даже мне хочется врезать кому-нибудь? Он сделал все для Норы, ради меня. Абсолютно все.

А бедняга Пит? Он ведь влюблен в нее.

На моих глазах выступили горячие слезы отчаяния, в голове крутились беспорядочные мысли: я вспоминала разговор, в котором она разоткровенничалась о Скорпионе, а я тогда была слишком поглощена мыслями о Ремингтоне и будущем ребенке, чтобы обратить на это внимание. Я пропустила какие-то важные признаки надвигающейся беды. Но какие? Нет, это просто невозможно.

Я схватила мобильный телефон и включила его в тщетной попытке найти сообщение от сестры. Но там были только эсэмэс от Мел, Кайла и Пандоры, и ничего от Норы. Я набрала ее номер, Пит нервно ходил рядом, а Ремингтон спокойно наблюдал за мной, скрестив руки на груди и нахмурив брови, словно пытался осмыслить происходящее.

– Мне все это совсем не нравится, Рем, – произнес Пит, который по-прежнему кружил вокруг нас, мотая головой. Он выглядел таким взъерошенным, словно только что сражался с крокодилом. – Если Нора проболталась ему по поводу беременности Брук и того, что она сейчас находится здесь, у себя дома, она окажется тут в такой же опасности, как и во время поездки, но только тебя с ней рядом не будет. Он сделает все, чтобы причинить тебе боль, парень.

– Я оставлю ей голосовое сообщение, – прервала их я, а потом сбросила звонок, но тут же набрала номер снова.

Никто не ответил.

Боже, что же все-таки с ней случилось? Этот ублюдок послал мне коробку, полную скорпионов! У него нет никаких моральных принципов, и единственное, чего он хочет, это снова навредить Ремингтону. И он опять собирается использовать мою сестру – неужели она этого не понимает?

Я бросила телефон в карман халата и увидела, что Реми наблюдает за мной, грозно нахмурив брови. Я знала, что ему все происходящее не нравится так же, как и мне, и понимала, что мы мыслим в одном направлении.

Возвращение Норы к Скорпиону в столь сложный момент – это определенно не случайность. Скорпиону каким-то образом удалось ее заманить. Он снова хочет ее использовать. А я не собираюсь позволить этому уроду навредить моему парню и сделаю все на свете, чтобы этого не произошло. Абсолютно все.

– Я хочу поехать с тобой в турне, – сорвалось у меня с языка. Внезапно, я уже не чувствовала себя в безопасности. Я была беременна, а его не было рядом. В глазах Реми светилось искреннее желание меня защитить. Я не представляла, что он собирается сделать, но мои инстинкты, принуждающие меня защитить своего мужчину и ребенка, разбушевались не на шутку.

– Я хочу поехать с тобой в турне, – твердо повторила я.

– Иди ко мне, – мягко произнес он, протягивая мне руку.

Сделав три шага, я оказалась в его объятиях. Наверное, даже медведи не обнимают с такой силой. Я чувствовала себя словно в защитном коконе, а он прошептал:

– Когда ты сможешь ко мне присоединиться? – Его руки были теплыми и такими надежными. Он приблизил ко мне лицо.

– Брук, скажи, когда?

– Через восемнадцать дней. – Господи, это же целая вечность. Вся жизнь.

Его глаза блеснули, и он произнес с собственническим видом:

– Я буду здесь. Через восемнадцать дней, ровно в десять утра. Хорошо?

Что я могла ему ответить? Сегодня он уедет, а ситуация действительно дерьмовая. В глазах у меня защипало, и я опустила лицо, чтобы он не заметил моих слез.

С его губ слетело разъяренное рычание, когда он отпустил меня и отступил на шаг.

– Вот дерьмо! – Он схватился за волосы и резко повернулся к Питу: – Надо сниматься с чемпионата. Эта тварь отпустит Нору, как только узнает, что я больше не буду драться. А я смогу быть там, где я сейчас нужнее всего. Не буду участвовать в матчах, пока не родится моя дочь.

Только в тот момент до меня дошло, что он хочет сделать. Я схватила его за мощную руку и дернула, чтобы он посмотрел на меня.

– Ремингтон Тейт! – Он решительно сжал челюсти, и меня охватила невыразимая паника. – Клянусь своей душой и моей любовью к тебе, что не позволю ничему случиться со мной или ребенком. Все будет в порядке. – Я обхватила его лицо ладонями и провела большим пальцем по темной щетине на подбородке. – Мы не собираемся мешать тебе. Я бы себе этого никогда не простила. Как бы я смогла жить после этого? Так что уезжай спокойно. И дерись изо всех сил. Побеждай. Доверься мне. Я выбираю тебя. Я люблю свою сестру, но тебя люблю больше. Мы ей поможем, когда появится такая возможность, но не ценой твоей жизни и карьеры! Впредь я такого не допущу. На сей раз мой выбор будет не в ее пользу. Я выбираю тебя.

Он запустил руку в мои распущенные волосы и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я не собираюсь заставлять тебя делать выбор.

В моих глазах снова защипало.

Он припал к моим губам в страстном поцелуе, а потом посмотрел мне в глаза взглядом, прожигающим меня насквозь.

– Я буду спасать ее столько раз, сколько потребуется. Ради тебя.

Его твердый, как сталь, взгляд невероятно встревожил меня.

– Нет, – простонала я. – Мы же даже не знаем, что там между ними происходит.

Он снова крепко обнял меня.

– Не надо так горячиться, моя маленькая зажигалка. Прежде всего я должен знать, что ты в безопасности двадцать четыре часа в сутки. Ты не должна никуда ходить одна. Не надо отвечать ни на какие звонки, кроме наших с Мелани. Не принимай никаких посылок. Не верь ничему, что можешь прочитать или услышать обо мне. Не общайся со своей сестрой без моего ведома.

Он смотрел мне в лицо, словно пытаясь удостовериться, что я в полном порядке, а потом прошел в спальню, и я последовала за ним. Он начал собирать вещи и кинул мне одну из своих толстовок.