Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Лайл тихо рычит под нос. — Ты слышал о своей подруге? — сладко спрашиваю я.

— Я видел голову Катерины на твоих воротах академии, да, — гладко говорит он. — Впечатляющая работа, должен сказать. Такой *стиль*.

— Спасибо, — говорю я. — Теперь ты должен уйти, пока я не причинила тебе боль.

Он кладет руку на сердце, тени расходятся, позволяя его руке. — Кто, я? Ты бы никогда.

— Мы знаем, что делает змеиный суд, — говорит Лайл. — Мы знаем, что Мейс жаждет нашей крови.

— Но у змейки и меня есть договоренность, — ровно говорит Упырь. — Она дала мне обещание.

— Одна мысль о том, чтобы покинуть моих парных, заставляет меня хотеть кого-нибудь убить, — говорю я сквозь зубы. — И я сделаю это. Не испытывай меня.

Он царапает угол рта, как будто размышляя. Он делает шаг вправо, и я зеркально отражаю его движение. — Так защитнически настроена. И все, что им нужно было сделать, это быть достаточно слабыми, чтобы их поймали?

— Я улавливаю немного ревности, — говорит Дикарь, когда я замечаю то же самое.

Красные глаза Упыря вспыхивают за вихрями тьмы. — Они знают, что ты носишь мое потомство? Знают, что ты моя невеста?

Все самцы в комнате замирают.

— О, прекрати, — рычу я. Поворачиваясь к остальным, я успокаиваю их. — Он просто шутит. Я не беременна. Я бы не сделала этого с ним. — Но, кажется, это не помогает. Глаза Косы стали темно-синими. Рот Дикаря внезапно полон клыков, а Лайл крадется ко мне, его янтарные радужки выцвели.

Упырь хихикает. — Замечательно.

— Нет, — говорю я, поднимая руки к Лайлу. — Понюхай меня. Я не беременна. И я определенно не обручена с *генералом* двора моего отца! — Но Лайл не прекращает приближаться, и у меня нет другого выбора, кроме как встать перед ним и преградить ему путь рукой на груди. — Прекрати это, — говорю я. — Послушай меня.

Но теперь Коса и Дикарь приближаются, и к моему великому беспокойству, они смертельно молчаливы. Ни рычания, ни ворчания. Только смертельная сосредоточенность.

— Мы сражались раньше, — легко говорит Упырь. — Они едва победили. Даже трое против маленького старого меня.

Я фыркаю, не глядя на него. — Ты не помогаешь. Зачем ты вообще пришел? Тебе нужно уйти.

— У нас была договоренность, — мрачно говорит лорд василиск. — Тебе нужно идти со мной.

Я коротко смеюсь. — Не сегодня, приятель.

— Хочешь знать, что смешно в этом? — мрачно говорит Упырь. — К концу ты будешь умолять меня.

— Что? — Я разворачиваюсь, чтобы встретиться с ублюдком, но он уже ушел.

Дикарь, Коса и Лайл бросаются к окну, обнюхивая и рыча вслед теням. Лайл пытается выпрыгнуть из окна в погоне, но я обвиваю его своей силой, отталкивая обратно в комнату. — Не обращайте на него внимания, — тихо говорю я. — Мне... пришлось притворяться его беременной невестой, чтобы получить сыворотку течки, но это была всего лишь уловка.

Дикарь поворачивается ко мне, его ноздри раздуваются, его глаза чисто волчьи, когда он встает на колени и нюхает у вершины моих бедер и моего нижнего живота. Инстинктивно я зарываюсь пальцами в его волосы, пока оба Лайл и Коса не подходят с обеих сторон и без слов делают то же самое. Я вздыхаю в потолок, потому что думала, что я та, кто находится под действием сокровищной дымки, но если я чувствую раздражение, то она должна исчезать... только чтобы быть замененной моими тремя парными, выходящими из себя из-за насмешек Упыря. Лайл прижимается лицом к моему боку, глубоко вдыхая.

— Видите? — воркую я. — Там нет детеныша.

Странно видеть Косу на коленях, трущимся лицом о мой бок так, что это щекочет. Но когда он поднимает на меня взгляд, любая хихиканье, любая реакция на щекотку исчезает. Эти темно-синие глаза, смертельно серьезные, вонзаются в мои. Он встает на ноги, и двое других следуют за ним. Я делаю шаг назад от ярости в их глазах. Чистое обладание. Та всепоглощающая жажда. Мое дыхание перехватывает, когда они крадутся ко мне, мое сердце колотится от предвкушения. Мне хочется бежать. Чтобы они преследовали меня.

О, да, сокровищная дымка окончательно прошла.

Затем все здание сотрясается от силы дракона, врезающегося в крышу, и требуется всего несколько секунд, чтобы обнаженный Ксандер отрезал мне путь к отступлению сзади, его глаза освещают комнату. — Скажи, что это неправда, — рычит Ксандер, из его ноздрей валит дым.

Я поворачиваюсь. — Я—

Но этого достаточно, чтобы Коса схватил меня за талию. Он относит меня на стайную кровать. Уложив меня, он раздвигает мои бедра, чтобы посмотреть на мое нутро. Все четверо собираются у изножья кровати, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Мои четыре возвышающихся, злых гиганта.

— Наша, — шепчет акула Косы, прежде чем провести одним долгим языком от задницы до киски. Я вскрикиваю от внезапного удовольствия. — Наша, чтобы сосать, — говорит он, прежде чем раздвинуть губами мои половые губы и провести языком по моим внутренностям так, что я выгибаю спину.

Мой лев появляется рядом, твердой рукой обхватывая мое горло, когда он шепчет через мои губы. — Наша, чтобы трахать. — Он завладевает моим ртом жаркими

губами и языком, сочетание обоих ртов — льва и акулы — почти сбрасывает меня с кровати в моем извивании.

Мой волк находит мой подбородок пальцами и прижимает мой рот к своему. — Наша, чтобы играть, — рычит он, прежде чем укусить мою нижнюю губу.

Ксандер появляется у изголовья кровати, и меня поднимают, полностью отрывая от кровати, клубок конечностей вокруг меня, когда дракон зарывается рукой в мои волосы и откидывает мою голову назад, проводя губами по моей шее. — Наша, чтобы обладать, — тихо рычит он.

Я кончаю с жалобным вздохом, заливая лицо Косы. Но они еще не закончили со мной — не на несколько часов.

Глава 43

Упырь

Это моя вина, что я готов кого-то убить сегодня вечером? Определенно нет.

Это маленькое взаимодействие со стаей Костеплет стоило того, чтобы увидеть выражение лиц, когда я хвастался своим последним достижением на парных Аурелии. Я мрачно рычу про себя, прибывая в особняк Нага. Шарлотта, слоняющаяся в вестибюле, смотрит на меня, обеспокоенная. Но затем ее взгляд ожидающе скользит мимо меня, и мое настроение становится еще хуже. Я щелкаю пальцами в ее сторону. Она во многом похожа на муху — вьется вокруг меня, надоедливая.

— Где она? — пищит муха.

— Моей невесте надоели публичные выступления, — говорю я, проходя мимо нее. — Я не хочу, чтобы люди косились на нее.

Шарлотта гримасничает. — У нее была всего одна!

— И этого было достаточно.

Она качает головой. — Ты знаешь, что