Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

— У вас есть четверть стражи, — проговорил тюремщик.

— Я буду здесь, за дверью, не закрывая её до конца, — произнес Цзи Сичэнь и посмотрел на меня. — Если он дёрнется, кричи. Я войду и закончу то, что не успел сделать во дворце.

Дверь со скрежетом отворилась, и я шагнула в темноту. По ощущениям темница была просторной, но очень холодной. Единственный факел на стене, который неизвестно каким образом здесь оказался, чадил, отбрасывая мечущиеся тени.

Гуань Юньси сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене. Роскошный халат, в котором он блистал на приёме, теперь превратился в грязную мокрую тряпку. Волосы рассыпались по плечам сальными прядями. Внешне он сильно изменился, но когда он поднял лицо, я увидела, что его глаза ни капли не поменялись. Гуань Юньси был сломлен, но не до конца. Всего лишь зверь, попавший в капкан, но у этого зверя всё ещё оставались зубы.

— Нин Шуан... или мне называть тебя Мо Юйлань? Верно, моя маленькая мёртвая невеста? — прохрипел он, и его потрескавшиеся губы искривились в жуткой улыбке.

— Я — твоя погибель, Юньси. Называй вещи своими именами.

Я не сделала ни шага вперёд, лишь стояла и чувствовала, как моя сломанная рука в перевязи заныла от подвальной сырости.

— Погибель… красивое имя. — Он попытался встать, но толстые цепи на ногах звякнули, удерживая его. От этого он только хрипло рассмеялся. — Ты считаешь себя победительницей, потому что всего лишь подлила мне яд и заставила сказать правду пьяной толпе? Какая глупость.

— То, что ты здесь, а я на свободе, о многом говорит.

— Твоя свобода — это лишь иллюзия, Мо Юйлань. Даже несмотря на то, что ты пришла с этой цепной собакой Императора, ты всё ещё принадлежишь мне. Твоя ненависть привязывает тебя ко мне крепче, чем эти кандалы. Ты пришла сюда, потому что не могла не прийти.

— Ты бредишь. Я пришла сюда всего лишь за правдой о своей матери. А теперь говори.

Лицо Гуань Юньси изменилось. Насмешка исчезла, и на её место пришло что-то злое и торжествующее.

— Ах, матушка Мо. Тихая, кроткая женщина, которая умерла от сердечной слабости, когда тебе было пять лет. Верно? Так сказал лекарь.

— Так сказал лекарь, которого нанял мой отец, — холодно ответила я.

— Твой отец — идиот, который не видит дальше своего носа. Он даже не знал, что его жена не так проста. И что она была Хранителем.

— Хранителем чего?

— Секрета Кости Феникса. Это древняя техника укрепления ядра, которая передавалась в её роду по женской линии. Мой отец когда-то давно узнал об этом и захотел получить технику, предлагая ей золото, статус и защиту. Но твоя мать отказалась и сказала, что эта сила не для алчных.

Я замерла. Моя мама... которую я помнила лишь смутно, как тёплые руки и запах молока... обладала такой тайной? Я ничего об этом не знала. Слова Гуань Юньси сейчас прозвучали словно гром среди ясного неба. Но, возможно, это была всего лишь чушь, которую он только что выдумал? Мама бы ни за что не утаила это от меня.

— И что же вы сделали? — спросила я, чувствуя, как ледяной холод подступает к сердцу. Неужели они убили её? Это из-за них моя мать умерла?

— Не мы. Мой отец. В отличие от меня, он был человеком действия. Если дверь не открывается ключом, то её надо выломать. Он просто приказал отравить её ядом Зимнего Инь, который замораживает меридианы и идеально имитирует сердечную слабость.

— Так ты всё знал? Ты — тот, с кем я росла все эти годы, тот, кто клялся мне в любви — всё знал?!

Мой голос дрогнул, а ногти ещё сильнее впились в ладонь. Я почувствовала, как капли крови начали падать вниз, на каменный пол. Тело задрожало. Мне хотелось подойти к нему, вцепиться в волосы и бить его лицо о камни. Но я стояла не шевелясь.

— Я узнал об этом, когда мне исполнилось пятнадцать, — Гуань Юньси равнодушно пожал плечами. — Отец рассказал перед самой своей смертью и добавил, что так и не нашёл свиток с техникой. Вероятно, твоя мать уничтожила его, чтобы он не попал к нам в руки.

Он взглянул на меня с каким-то извращённым, сумасшедшим любопытством. И без капли раскаяния.

— И знаешь, что самое интересное? Я искал этот свиток в твоих вещах годами. Думал, может, она передала его тебе. Поэтому ухаживал за тобой, терпел твою бледность и скуку. Я всё надеялся, что ты когда-нибудь проговоришься. А ты даже пожертвовала своей силой во благо меня. Ты была полностью бесполезна. Просто влюблённая дура, которая мне совершенно не нужна.

— Ты чудовище, Гуань Юньси, — выдохнула я.

Слёзы предательски потекли по щекам, как бы сильно я ни пыталась их сдерживать. Он использовал меня ради возвышения и того, чтобы найти наследие женщины, которую убила его же семья.

— В этом мире выживает сильнейший, Мо Юйлань! — рявкнул он. — Твоя мать была слабачкой, поэтому умерла. Ты была слабой, поэтому я убил тебя!

Он запнулся и посмотрел на меня. У меня перехватило дыхание. Он знал. Он помнил. Точно так же, как помнил и Шу Цзыжань.

— Как... Откуда ты это помнишь? — прошептала я.

— Как я вонзил тебе в грудь клинок? Да, я недавно вспомнил, сидя в этой темнице. Почему-то это воспоминание было стёрто из моей головы, но, видимо, это проклятое место как-то на меня повлияло, и я смог всё осознать. Почему ты так изменилась? Почему ты — та, кто должна была умереть — выжила?! Воскресла, да ещё и изменила уготованное тебе будущее! Ты была всего лишь ошибкой, которую я хотел исправить!

Я неосознанно сделала шаг к нему, и больше не боялась. Мне казалось, что прямо сейчас я могу подойти и причинить ему ту же боль, которую ощущала внутри. Да и что он мог мне сделать? Он прикован.

— Ты сгниёшь здесь. Или же тебя казнят. А если второе, то я буду сидеть в первом ряду, наблюдать, как твоя голова падает в корзину, и улыбаться.

— Казнят? — Гуань Юньси вдруг широко и безумно улыбнулся. — Думаешь, что меня удержит эта каменная коробка и что у меня нет друзей и должников? Моя Юйлань, ты