Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

поняла, зачем. Встала рядом с Барсом, готовая в любую минуту схватиться за него и не дать ударить Лику. Но он меня удивил.

— Где Власов? — спросил он тихо, пока остальные спешно собирали вещи, чтобы покинуть кабинет. Задерживаться никто не хотел, и класс почти мгновенно опустел. Даже Леха вышел, перед этим зачем-то подмигнув Барсу.

— Болеет, — ответила Малиновская.

— Чем?

— Простудой… Ты его правда хочешь избить? — жалобно спросила Малиновская, видимо, вспомнив его вчерашние слова.

— Когда он будет в школе? — пропустил ее вопрос мимо ушей Барс.

— Не знаю…

— Позвони ему и скажи, что я его жду. Когда выйдет, у меня с ним будет большой и серьезный разговор.

— Хорошо…

Барс смерил ее внимательным взглядом.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Прости, что обидела твою девушку! — выпалила Малина, кинула на меня испуганный взгляд и быстрым шагом направилась к двери.

— Малина, — окликнул ее Барс.

Она замерла и медленно повернулась.

— Что?..

— Я не закончил, а ты ушла. Как невежливо, — насмешливо сказал парень.

— Прости…

— Ты столько раз извинилась, что я начинаю чувствовать себя каким-то подонком, — продолжал Барс, разглядывая Малиновскую.

— Я действительно виновата, — пролепетала Лика.

— Ты точно ничего не хочешь мне сказать?

Ее глаза забегали. Она вдруг подлетела ко мне и схватила за руку ледяными пальцами.

— Полина, прости меня! Прости! Я не хотела тебя трогать! Просто думала, что ты клеишься к Егору! Он сам мне рассказал! А потом еще нам фотки прислали, где вас вместе засняли! Я просто заревновала! От ревности с ума сошла, понимаешь?

— Нет, — честно ответила я. Во мне не было злорадства или чувства победы — напротив, мне казалось, будто бы я наступила на кучу, наваленную посредине чистой дороги — так противно стало от того, что она несла чушь, говорила неискренние извинения и хватала меня за руки. Какая же она всё-таки слабая, эта Малиновская.

— Я не понимаю, как можно начать травить человека, — продолжила я, вырвав руки из ее пальцев. Ты могла бы поговорить со мной, выяснить всё, хотя бы спросить у Власова, что произошло в пятницу! А вместо этого ты решила сделать меня крысой.

— Прости-прости-прости, — повторяла она скороговоркой, опустив глаза — волосы закрывали ей половину лица.

— Это поступок слабого человека. Просто признайся, что ты устроила травлю не из-за Власова. А потому, что тебе нравится самоутверждаться за чужой счет. Это низко и подло. — В моем голосе слышалась брезгливость. А Барс смотрел на меня со странной полуулыбкой. Может быть, я кажусь ему смешной в своем желании поставить Малиновскую на место, воззвав к ее совести, которая, судя по всему, давным-давно атрофировалась?

— Я просто очень сильно его люблю! — воскликнула Малиновская со слезами в голосе. — А его постоянно хотят у меня украсть!

Барсов хмыкнул. Кажется, он сомневался, что Власов кому-нибудь нужен, кроме Лики.

— Передай Власову, что я хочу встретиться с ним. А теперь свободна.

Лика еще раз прошептала «прости меня» и быстрым шагом направилась к двери. Мы с Барсом остались в пустом классе одни. В дверь просунулась чья-то голова — видимо, это был один из школьников, у которых должно было начаться в этом кабинете занятие. Однако, увидев Барса, голова спряталась. С ним предпочитали не связываться.

***

Выйдя из класса, Лика Малиновская стремительным шагом направилась к женскому туалету. Лицо ее было злым, а кулаки — крепко сжатыми.

Выгнав из туалета каких-то куриц, которые решили накраситься, Лика по-хозяйски закрыла туалет, распахнула окно, села на подоконник, достала сигарету и набрала знакомый номер.

— Слушаю, малыш, — раздался сладкий голос Егора.

— Дебил, ты во что меня втянул? — спросила Малиновская уже другим тоном — не жалобным, который у нее был, когда она разговаривала с Барсом и этой дрянью, а злым.

— В смысле? — не понял Власов.

— Придурок, крыса — девка Барсова, — прошипела Лика в телефон. — Он за нее готов любому задницу на британский флаг порвать!

— Что-о-о? — удивился Егор. — Реально? Офигеть!

— Он теперь на меня бычит! Дурой перед всем классом выставил! Унизил! Урод поганый! Зачем ты это всё устроил, твою мать?

— Я же сказал — Лайм заплатил бабки за то, чтобы новенькую травили и видосики снимали, — растерялся Егор. — Новенькая его бесит.

— Я и мои девки больше не в игре, — заявила Малиновская. — Мне проблемы с Барсом не нужны. И моим девкам тоже.

— Малина, ты офигела? — рассердился Егор. — Ты часть бабок забрала! Или отдавай, или отрабатывай!

— Да пошел ты! Я бабки уже потратила.

— Лайм нас прикончит.

— Не нас, а тебя. Я-то тут при чём? Ты с ним договаривался, — расхохоталась Малиновская. — Так что твои проблемы, котик. Кстати, Барсов тебя ищет. Поговорить хочет. Так что советую ещё поболеть пару дней. Или недель. Или месяцев. Он очень злой. Ты меня ещё поблагодарить должен. Я тебя не сдала. Сделала вид, что ничего не знаю, типа ревновашки и всё такое.

Егор выругался.

— И что теперь делать?

— Это твои проблемы. Решай сам, ты большой мальчик.

Раздался звонок. Лика вышла из туалета, разогнала дым и направилась в кабинет. А из-за угла выглянули Леха и Вал.

— Чёрт, ничего почти не было слышно, — раздражённо сказал Леха. — Вот дура, заперла дверь.

— Но явно какая-то фигня происходит.

— Точно. По ходу, Барсу нужно с Власовым потолковать.

— Да зачем ему эта новенькая? — снова завел старую песню Вал. Он никак не мог понять, чем Туманова лучше, чем шикарная Вика, которую Барс кинул.

— Не гунди, дружище, — ударил его по плечу Леха. — Погнали на урок!

***

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что? — поднял бровь Барс.

— За всё, что делаешь для меня.

— Ну ты же моя рабыня, — одарил он меня широкой улыбкой. — Будешь делать всё, что я говорю. После уроков пойдешь со мной. Есть несколько дел, которые ты должна сделать.

Ну вот! Опять! Только станет милым, как вновь начинает вести себя ужасно! Как будто специально!

— Хорошо, — покосилась я на Барса. — Вор.

— Что? Не понял, — нахмурился он.

— Украл у меня первый поцелуй