Скандал - Пайпер Стоун

Иначе нас обоих убьют.

То, о чем думала, было безумием, и эта мысль доводила до того, что мне становилось физически плохо. Но интуиция подсказывала, что я была права насчет Кристины и ее друзей. Теперь, если бы только смогла найти что-то, что могло бы помешать их плану. Возможно, я обманывала себя, что могу сделать что-то подобное и не быть пойманной. Джонни чуть было не отказался отпустить меня на работу, но сделал это только после того, как я привела чертовски веские доводы о сборе доказательств.

Я очень хорошо справлялась со своей работой.

Так или иначе, это признание не принесло никакого утешения в данный момент.

Работать в течение всего дня было трудно, но необходимо. После работы я должна была встретиться с Джонни в ресторане в центре города, что не обязательно было в моих или его интересах, но нам нужно было определиться с планом действий. Приближалась дата суда, и мне нужно было притвориться, что я работаю над вынесением обвинительного приговора, иначе Кристина и ее веселая банда порочных женщин могли бы найти другой способ атаковать.

Мне все еще с трудом верилось, что она может быть такой злой в своем стремлении осуществить детские мечты, но, по правде говоря, меня уже ничто не должно удивлять. Это не означало, что меня не тошнило от того, что все, во что верила, подверглось сомнению. Я была хорошей девочкой, строго следовала правилам, следила за тем, чтобы поступать правильно. Теперь начала задаваться вопросом, не заразилась ли я слепыми убеждениями (прим.: в оригинале используется выражение Drinking the Kool-Aid — метафора, которая означает «беспрекословно поверить какой-либо идее или учению, слепо, без критического анализа»), как Кристина — очевидно, мое желание стать самым уважаемым прокурором в юном возрасте толкало меня на что-то неправильное.

Я провела некоторое время, размышляя о других делах, задаваясь вопросом, не подталкивали ли их на обвинительный приговор, обостряя углы или подтасовывая доказательства. Кристина на протяжении многих лет была моим непосредственным наставником, давая советы и рекомендации.

Я выглянула в окно, залитое ярким солнечным светом, и не заметила человека, которому было поручено охранять меня в отсутствие Джонни. Но знала, что он был там, время от времени осматривал здание, наблюдая за входящими и выходящими. На парковке было достаточно машин, так что на взятый напрокат внедорожник никто не обратил бы внимания. И все же мне было не по себе, уверена, что Кристина следит за каждым моим движением.

Ничто так не возбуждает женщину, как слежка от мужчины, которого считают плохим парнем. Часть меня чувствовала себя безопаснее, что он выполнял приказы своего босса. Но другая часть была вынуждена признать, насколько большой опасности я подвергалась.

Это заставляло меня постоянно оглядываться через плечо, и я нервничала все время, пока сидела за столом или подавала документы в суде по другим делам. Я заметила, что Кристина встречалась с двумя незнакомыми мне людьми, и оба раза взгляды сторон были устремлены в направлении моего кабинета. Ненавидела стеклянные стены, за которыми каждый мог заглянуть внутрь, как будто я была крысой, запертой в стеклянную тюрьму.

Я не была преступницей, от мысли о краже информации на моей шелковой блузке выступили капельки пота, в чем меня обвинял Джонни. Еще и нервничала, что прокомментировала даже моя ассистентка. Что бы ни происходило, ситуация обострялась. Я чувствовала это всем своим существом.

И была в ужасе.

Глубоко вздохнула, вернулась к своему столу и попыталась сосредоточиться на работе. Несколько секунд спустя я в сотый раз просмотрела флешку, на которой была собрана дополнительная информация, включая все доступные сведения о деле против Джонни. Я также нашла файл, содержащий данные о двух других похожих убийствах, из чего следовало, что Кристина была настроена заставить меня повесить и эти убийства на него. Когда она планировала рассказать мне?

Я не нашла никаких неопровержимых доказательств, но верила, что, собрав информацию по крупицам, смогу что-то найти. Если бы я только могла попасть в кабинет Кристины, где она хранила файлы, к которым я никогда не имела доступа. Мы все хранили файлы в нашем офисе, не все в цифровом виде, но она держала их под замком.

Тем не менее, я извлекла из сервера все, что могла найти, в надежде, что в конечном итоге смогу собрать воедино совершенно другую цепочку доказательств, только на этот раз против того самого учреждения, в котором хотела работать с тех пор, как поступила в колледж. Я сама их отбирала, взволнованная тем, что меня выбрали среди более чем трехсот кандидатов на должность одного из двух стажеров. Пока Кристина не установила слежку за моим компьютером, я надеялась, что смогу что-нибудь найти. Слышала о такой возможности. Конечно, только в кино, но я бы не исключила, что она могла прослушивать и мой офис.

Боже, мое воображение взяло надо мной верх.

Когда зазвонил мобильный, я подпрыгнула. Увидев Дженни на линии, глубоко вздохнула.

— Привет, девочка.

— Я звонила тебе раньше. Теперь ты пренебрегаешь мной? — Дженни рассмеялась. — Не хочешь перекусить после работы?

— Не могу. Мне нужно сосредоточиться и поработать над делом против Дж... мистера Джеймса.

— О, да. Насколько я понимаю, на следующей неделе состоится судебное разбирательство. Это быстрый поворот.

— Знаю, и мне это совсем не нравится.

— Думала, ты подергала за какие-то ниточки.

Я глубоко вздохнула, бросив взгляд на закрытую дверь Кристины.

— Нет, но происходит что-то странное.

— Что это значит?

— У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что в системе существует заговор?

Дженни поперхнулась тем, что пила.

— О чем ты говоришь?

— На меня оказывают давление, чтобы добиться скорейшего вынесения обвинительного приговора Джонни. Из того, что я смогла выяснить, он не убийца.

— И откуда тебе это известно?

Я закрыла глаза, пытаясь контролировать свой гнев и прерывистое дыхание.

Рассказать ей — значило бы открыть еще одну банку с червями или, возможно, в моем случае, ящик Пандоры, который никогда больше не закроется, но мне сейчас нужен был друг.

— Потому что я была с ним в ту ночь, когда погибли О'Конноры.

Когда она несколько секунд ничего не говорила, я поняла, что поступила неправильно.

— Забудь, что я что-то сказала, — сказала я ей.

— Я не собираюсь спрашивать тебя, как это произошло или какие-либо подробности, но ты же понимаешь, что поставила под угрозу свою карьеру. Не так ли?

— Конечно, понимаю! — не собиралась огрызаться на подругу, но мои нервы были на пределе, я была так взвинчена, что