Плохое влияние - Хлоя Уоллес

хлопает дверь, заставляя всех вздрогнуть. Даже

Диего просыпается и встаёт с дивана, явно испуганный.

— Извините... — бормочет Риз смущённо. — Это... случилось случайно.

Она слегка покраснела и неловко чешет затылок. Типичная Риз.

Её взгляд останавливается на Пейтон и на мне, и она видит, что я всё ещё держу Пейтон

за талию. Я осторожно отпускаю её и подхожу к Риз. Пейтон прочищает горло и

поправляет выбившуюся прядь волос, а Диего потирает глаза на диване.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, пытаясь взять её за руки. Она уклоняется от

моего прикосновения, что не остаётся незамеченным.

— Извините, что побеспокоила, но я решила зайти навестить Саймона, — произносит она

и проходит мимо меня к кровати. Саймон и она начинают разговаривать, и спустя всего

несколько секунд Риз уже играет с новым медвежонком Саймона.

— Похоже, кто-то немного приревновал, — шепчет Пейтон рядом. — Прости, я не хотела, чтобы кто-то неправильно понял.

— Не переживай, это не твоя вина, — утешаю я её, погладив по руке.

Диего встаёт и подходит к нам, молча скрестив руки. Я обнимаю его за плечо и дважды

хлопаю.

— Как долго вы ещё здесь будете? — спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.

— Пока Саймон полностью не поправится. Он ещё слишком маленький, и врачи говорят, что есть риск ухудшения, если его выпишут слишком рано.

Я киваю.

— Если что-то понадобится, дайте знать.

— Да, и мне тоже, — добавляет Пейтон. — У меня не такой хороший доход, как у Эроса, но я могу помочь.

— Спасибо, — отвечает Диего и снова смотрит на Риз, которая продолжает играть с

Саймоном, а тот смеётся от души.

— Ну, мне пора, скоро навещу вас снова, — говорит Пейтон.

Мы все прощаемся с ней, включая Риз, которой Пейтон дарит объятие — я уверен, что

Риз не очень-то этого хотелось, но она отвечает на объятие. Брюс её хорошо воспитал —

она не позволила бы себе грубость. И это хорошо, потому что с её характером

неизвестно, чем бы всё закончилось.

Диего продолжает наблюдать за ней, как будто пытается её разгадать, но в его взгляде

есть нотка ностальгии.

— Что случилось?

— Да так, мои мысли.

— Расскажи.

— Просто... смотрю на Риз, играющую с Саймоном, и думаю, как жаль, что Саймон вырос

без матери, которая бы его любила и заботилась о нём.

— Диего, все мы в этой комнате выросли без матери. И мы в порядке. Не переживай, —

говорю, стараясь его утешить. Это печально, но не у всех есть одинаковое счастье.

— И она тоже?

Я киваю.

— Её мать умерла в тот же день, что и мои родители. — Диего нахмурился. — Да, я тоже

не думаю, что это совпадение. Но мы пытаемся разобраться. — Я вздыхаю. — Этот

чёртов аноним портит мне жизнь. И я не хочу, чтобы он испортил её тоже.

— Она тебе нравится, — вдруг говорит Диего после долгой паузы.

— Что? — спрашиваю растерянно.

— Она тебе очень нравится.

Я молчу. Конечно, она мне нравится. Как она могла бы не нравиться, если я готов отдать

за неё жизнь? И сколько бы я ни пытался убедить себя, что это из-за обещания, я знаю, что причина совсем в другом.

— Ты собираешься мстить?

Я неловко прокашливаюсь, когда Риз смотрит на нас, и боюсь, что он услышал вопрос, который только что задал Диего. Я бросаю ему взгляд типа: «бро, это не самый

подходящий момент», и он, кажется, понимает, потому что кивает головой.

Через некоторое время мы уходим из больницы. Даем Диего немного поспать, а Саймон

тоже остается отдыхать — врачи говорят, что ему нельзя долго находиться в

возбужденном состоянии и что он должен вести спокойный образ жизни, пока полностью

не поправится.

Так как у нас нет машины, и мы вышли из больницы поздно, автобусов уже не осталось, поэтому мы не можем добраться до бара «Скорпионов». Нам приходится идти пешком к

особняку, который находится довольно далеко. И, в довершение всего, Риз почти не

разговаривает со мной.

— Ты собираешься сказать хоть что-нибудь или планируешь молчать всю дорогу?

Её взгляд по-прежнему устремлен на землю, она пинает маленький камень на пути. Так

как она решает не говорить, я тоже молчу. На самом деле я уже и не помню, чтобы когда-то вел себя так, как сейчас. С каких это пор я прошу девушку поговорить со мной? Или не

злиться на меня? Ответ очевиден: с тех пор как я встретил Риз. Но это заставляет меня

задуматься о том, что у меня нет никакого опыта в таких ситуациях.

Да, когда я сбегал из исправительного учреждения, девушки, с которыми я встречался, обычно злились на меня из-за того, что я спал с другими. Но мне тогда было всё равно —

я уже получил то, что хотел. И черт возьми, теперь мне становится стыдно за то, что я не

ценил их. Может, если бы я это делал, то знал бы, как справляться с этим сейчас.

Я снова смотрю на неё. Она сосредоточена на камне, пинает его с хмурым выражением

лица. Я понимаю, что ситуация, в которой мы находимся, не самая подходящая для

отношений. Но если я решил рискнуть, значит, оно того стоило. Она того стоит.

— Расселл... — снова зову её. Я собираюсь что-то сказать, но она поворачивается и

целует меня.

— Прости, — говорит она, отстраняясь, прежде чем я успеваю среагировать. — Я

ревновала. Клянусь, я никогда раньше такой не была, просто не понимаю, что со мной

происходит.

— Всё нормально, ничего страшного, — вздыхаю я.

— Нет, это не нормально. Я не хочу быть таким человеком, который постоянно злится из-за пустяков, а ты ведь ничего плохого не сделал.

Увидев её такой расстроенной, я притягиваю её к себе и обнимаю, чувствуя, как с плеч

словно падает тяжесть. Остаток пути мы проводим, разговаривая и смеясь, и она

спрашивает меня, болят ли ещё синяки после взрыва. Честно говоря, с таким количеством

событий я уже почти забыл о них, поэтому просто качаю головой.

Делаю глубокий вдох. Гулять по городу спокойно, не беспокоясь о полиции, — словно

оказаться в самом чёртовом раю. С тех пор как я вышел из исправительного учреждения, у меня не было много времени на это: единственное, чем я занимался — защищал Риз и

пытался не умереть. Но хотелось бы сделать это, как только мы поймаем этого грёбаного

анонима. Или точнее, анонимшу.

Когда мы добрались до особняка (после того как зашли в две разные кафешки-мороженые, потому что Риз была голодна), я направляюсь в свою комнату, чтобы принять

душ. Ищу полотенце среди