Измена. Вернуть жену - Анна Гур

вопрос, чуть ухмыляясь, шутка шуткой, но в ней и правды зерно есть, а также прямой вопрос.

Друг откидывается в кресле, ставит мощную руку на подлокотник, облокачивается, будто расслабленный тигр перед броском. Отбивает ритм длинными крепкими пальцами, которые иногда и со сбитыми костяшками бывают. Редко. Все таки статус олигарха и миллиардера из списка Форбс не позволяет, но все же помахаться Клим всегда любил, как, впрочем, и я...

— Хороший вопрос задаешь, Юсупов, и что ждешь, что я сейчас хвост подожму и тормоза врублю?! - вскидывает темную бровь, и светлые глаза в меня впиваются иглами. —Обломись, я люблю нервы пощекотать, а учитывая, какой движ идет, я, пожалуй, не удержусь и в сторонке не останусь.

Киваю. Вновь кривлю губы в улыбке, пока Невзоров еще один глоток делает, оставаясь все таким же непоколебимым. Как Айсберг. Знает, что его так за глаза называют, но что-то есть, возможно, в глазах, которые иногда льдины напоминают, как, например, сейчас, когда друг выдает:

— Я встречаюсь с Мельниковым. Пообщаюсь. Узнаю, во сколько он, Игнат, твою голову оценивает и мою коллаборацию, а дальше, - замолкает, вновь делает глоток и раздвигает губы в улыбке, скорее напоминающей оскал, и произносит с нажимом: — А дальше мы положим все это змеиное гнездо и сожжем дотла, чтобы неповадно было!

Глава 17

Юля

Откровения Игната меня обескураживают, и я просто верю ему.

Верю, что он найдет всех и каждого, кто виновен в том, что произошло. Юсупов уезжает по делам, а я наконец собираюсь с силами и занимаюсь тем, чем должна была заняться уже давно.

Первым делом рассчитываю домоправительницу Софию Михайловну и ее деточку.

Как бы там ни было, я не хочу видеть в доме тех женщин, которые изначально были враждебно настроены ко мне, и пусть Софья Михайловна дальше вела себя порядочно, организовала комнату

Морковкину со всем необходимым, тем не менее.

Память у меня хорошая, а надеяться на то, что ядовитая змея не укусит, когда ее на груди пригрел.

Ну что ж, Юля перестала верить в чудеса. Поэтому со мной в доме остались те, кто изначально нормально относился к девчонке, которую Юсупов насильно привез в этот особняк.

То, что эта девчонка — жена. узнали, конечно, и дальше обращение той же Софьи Михайловны поменялось, но поезд безвозвратно ушел.

Дальше я наконец-то решила заняться тем, что у меня получалось всегда лучше всего —работой.

В гардеробной я выбрала деловой костюм, идеально севший на меня, Юсупов забил все полки брендовыми вещами, иных здесь и не водится, и я приняла эти дары с точки зрения необходимости.

Забрала ключи от подаренной Игнатом машины и, сев за руль, поехала в офис.

Моя жизнь менялась, многое стало иным, и взгляд изменился в одночасье, поэтому мне в этот час больше всего нужно цепляться за жизнь, которую я вела последние пять лет.

Офис встретил меня полнейшим ажиотажем. Народ работал. Не просто работал, а паниковал.

— Юлька, ты где пропадаешь? Тут наш главный наворотил, новых руководящих понаставил.. такое творится. - пухленькая Оля рассказывала, вещала о нововведениях, информировала о зверствах нового босса, а я понимала, что Игнат в своих поступках прав.

Так же, как и я, он в компании оставил надежный костяк, не уволил, как мы боялись изначально, персонал, но заставил всех работать более оптимально.

И я его не осуждала, если бы не было у Юсупова жесткой хватки, он бы не был там, где он есть.

Стоило сесть за свой рабочий стол, как посыпались звонки, заказы и заказчики, я окунулась в привычный мир.

И в какой-то момент поймала себя на том, что улыбаюсь, потому что приятная рутина заставляет меня отключиться от проблем, от всего, что было и что еще будет.

То, что пять лет назад нас с Игнатом развели, - уже факт, и Юсупов не пустит это дело на самотек, он накажет всех до единого, и я жажду этого возмездия.

— Там жесть очередная! — слышу голос Оли и вижу ее расширенные от ужаса глаза. —Заказчик притащился злющий, просто ужас, сказал, чтобы деньги вернули! Что проект просто ужас.

— Что за заказчик? — спрашиваю и фокусирую внимание на Оле.

— Да Захарова! Новый босс его попер! Там косяков у него немерено в работе, вот и уволил вместе с парочкой руководителей. проглядели мы этот заказ на ландшафтный дизайн загородной усадьбы. там лють.

Оля глаза закатывает и явно дрожит.

—Захарова проекты мне отдали, а я не знаю. не знаю, что делать, как с таким господином говорить, который слюнями плюется и орет, что есть мочи.

Вздергиваю подбородок. Бывают вот такие заказчики, когда им все можно, потому что денег куры не клюют, но если косяк наш. то это проблема.

Мои мысли подтверждает и Оля:

— Если не спасемся и на деньги и неустойки попадем, этот олигарх Юсупов долго разбираться не будет, всех поувольняет и в первую очередь меня. А мне нельзя. Я единственный кормилец..

ВНОВЬ у Оли глаза на мокром месте, а я поднимаюсь резко, забираю свой планшет и альбом, смотрю в упор на Олю.

— Заказчик в твоем кабинете? - интересуюсь скупо, и Оля заторможенно кивает.

— Да.. только, Юль.. Там - зверь, - говорит и губку прикусывает, а я ухмыляюсь.

Нет зверя опаснее и агрессивнее, чем Юсупов, и раз уж я с этим хищником умудряюсь сосуществовать, то разобраться с негодующим клиентом смогу.

Выхожу в коридор и направляюсь к кабинету Оли, открываю дверь без стука. Я на своей территории, и стоит сразу же, как говориться, территорию обозначить, чтобы не прыгать на задних лапках перед зажравшимся клиентом.

Да. Может быть, мой коллега и накосячил, скорее всего, недовольство не будет беспочвенным, но все же рамки должны быть.

Так и тут я вхожу с гордо поднятой головой, улыбаюсь дежурно.

— Добрый день. Я Юлия Константиновна Моргунова. Ведущий специалист компании. Я так понимаю, у вас есть недовольство по проекту.

Заканчиваю свою тираду и обращаю взгляд на мужчину, который развалился в кресле и внимательно рассматривает меня с ног до головы. Взгляд рыбий. Глаза какие-то пустые, но мелкие, цепкие, пиджак едва по швам не трещит на мужчине, явно страдающем ожирением, потное лицо, крупные мясистые губы и нос с горбинкой, блестящий от жира, также не прельщает.

От ауры и энергетики этого человека меня током бьет. Негатив. Один сплошной негатив.

Я теперь понимаю истерику Оли.