Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

– А мне какое дело? – фыркнула она. – Он ждет тебя с распростертыми объятиями.

– Но будет скандал.

– Ты застелила постель, вот теперь и ложись в нее! – Глаза Марии сверкали от ревности. – А если думаешь, что я стану преклонять перед тобой колени, как перед королевой…

– Я пришла сюда не для того, чтобы ругаться, – сказала Анна. – Давай не будем ссориться. Я не отнимала у тебя короля.

– Ты явились сюда властвовать надо мной! – Мария была настроена непримиримо.

Анна сделал еще одну попытку:

– По крайней мере, позволь мне повидаться с детьми.

– Они спят. Спокойной ночи. – И Мария закрыла дверь.

Екатерина ходила повсюду с решительной улыбкой на лице, однако улыбка ее тускнела, когда Анна не являлась исполнять свои обязанности. Король не принимал «нет» за ответ. Анне приходилось каждый день ездить с ним на охоту. Она должна была музицировать вместе с ним на галерее, смотреть, как он играет в теннис. Он говорил: «Королева знает, что это доставляет мне удовольствие, а раз так, то не станет жаловаться». Она и не жаловалась, потому что сначала явно не понимала, какое значение имеет Анна для Генриха; и даже когда фрейлины проинформировали ее, она не выказывала недовольства, но принимала происходящее без обиды и, по мнению Анны, с исключительным терпением.

– Вероятно, она думает, что я просто еще одна Бесси Блаунт и со временем буду сброшена со счетов, – однажды вечером сказала Анна Джорджу за ужином в его покоях. Комнаты были тесные, всего две да еще уборная, но зато находились рядом с апартаментами Генриха. Чем ближе к королю, тем выше статус придворного.

– Уже ходят разговоры о том, что ты гораздо значительнее Бесси, – возразил брат. – Мир полнится слухами. У людей разыгралось воображение.

– Что говорят обо мне?

Джордж фыркнул и сделал большой глоток вина:

– Только что король слишком увлечен тобой и в результате порядок в стране и все прочее пущено по ветру! Большинство, и это вполне предсказуемо, считают тебя причиной сомнений короля относительно его брака.

– Он уверяет меня, что это не так.

– Да, но как это выглядит со стороны?

Буквально за одну ночь Анна приобрела небывалое влияние. Она затрепетала от волнения, когда к ней подошел молодой писарь и попросил дать ему должность при дворе, вложив в руку заступницы мешочек с золотыми монетами. Анна получила большое удовлетворение, когда выговорила для него у Генриха место помощника лорда-управляющего. Это было совсем нетрудно. Король ни в чем не мог ей отказать, и проситель был очень благодарен. Он оказался первым из множества придворных, которые начали лебезить перед Анной, ища покровительства, потому что знали: ухо короля в ее распоряжении. Первый опыт реальной власти вскружил Анне голову. В ней появилась новая уверенность в себе, ведь как упоительно исполнять желания других людей и таким образом завоевывать их преданность, которая будет неоценимой поддержкой, когда она станет королевой.

Король осыпал Анну подарками: украшения, рулоны дорогого бархата и шелкового дамаста, собачки, дорогие вина… Одетая с роскошью, она выглядела королевой. Не прошло и двух недель после ее прибытия ко двору, как среди придворных поползли слухи о намерении короля на ней жениться. Начались возбужденные толки, причем не все люди судили одобрительно.

Когда Анна столкнулась с сестрой в галерее, Мария сделала насмешливый реверанс и сказала с усмешкой:

– О, как мы прекрасны! Слышала бы ты, что о тебе говорят.

– Скоро ты по-другому запоешь! – крикнула Анна в удаляющуюся спину сестры.

Двор – это одно дело. Здесь относились с почтением к желаниям короля и негодование не могло перерасти в открытый протест, но Англия в целом демонстрировала совершенно другое отношение. Однажды Анна поехала на охоту с Генрихом и королевой и увидела, как люди плюют в ее сторону, услышала их злобные крики: «Как она смеет покушаться на законное место доброй королевы Екатерины!» Анну это привело в ужас.

– Шлюха! – бросали ей вслед. – Ведьма! Прелюбодейка!

Женщины вели себя хуже, чем мужчины. Было страшно, щеки Анны запылали от несправедливости народного гнева. И сколько бы грозных приказов ни отдавал Генрих, сидя в седле, он ничего не мог сделать, чтобы заглушить эти голоса. Впереди их всегда ждали новые крикуны, и слова звучали еще более обидные. Но когда мимо скакала Екатерина, люди возглашали: «Победа над врагами!»

Генрих и Анна ехали с каменными лицами. Анна не предполагала, что развод короля вызовет такое противодействие.

Королева наверняка слышала и пересуды придворных, и враждебные выкрики со стороны простых людей, однако, когда они вернулись в Бьюли, оставалась любезной с Анной, разве что стала держаться немного отстраненно. Только один раз она сделала мягкий выпад. Генрих наивно полагал совершенно приемлемым для своей жены и любовницы сходиться за игрой в карты. Анна не хотела в этом участвовать, но он настаивал. Когда она выиграла, вытащив короля, что давало много очков, Екатерина улыбнулась и сказала:

– Миледи Анна, вам повезло закончить игру на короле, но вы, как и другие, хотите получить все или ничего.

Генрих гневно взглянул на супругу. Анна вспыхнула, но не смогла ничего ответить. Она находилась в замешательстве, в ней нарастали возмущение и злость. Какая несправедливость со стороны Екатерины – подшучивать над ней публично, тем более что Анна всячески пыталась пресечь ухаживания Генриха! Теперь все, кто слышал слова королевы, глазели на Анну и перешептывались, обмениваясь понимающими взглядами. Гордость Анны была уязвлена. За кого они ее принимают? За шлюху короля? Она почувствовала жар на щеках.

К счастью, королева встала, попросила у Генриха позволения удалиться и ушла. Анна сердито смотрела ей вслед. Сочувствие к Екатерине, которое она ощущала, и непреходящее чувство вины перед ней растворились. Королева была ее врагом и без колебаний повергла бы соперницу, если бы могла.

Анна повернулась к Генриху.

– Я заслужила это?! – вспылила она.

– Нет, но бросьте, Анна. Королева ведет битву, которую не может выиграть. У меня и без того хватает проблем. Сегодня после обеда на меня накричала сестра. Сказала, что поддерживает королеву и покинет двор, если я буду упорствовать и держать вас при себе. Я ответил, что она может удалиться, и она вылетела за дверь, даже не сделав реверанса. – Было видно, что вспоминание о ссоре с сестрой болезненно для Генриха.

– Она меня ненавидит, да? – заклокотала Анна. – Вчера проплыла мимо, зажав нос, будто от меня плохо пахло.

– Я не позволю ей ставить мне условия, – проворчал Генрих, явно расстроенный, потому что любил Марию. – Слава Богу, нас поддерживает Саффолк. Он растолкует ей что к чему.

В течение августа Анна, ее отец, дядя Норфолк и их друзья, к которым теперь присоединился герцог Саффолк, пользовались отсутствием усланного во Францию кардинала. Каждый вечер Анна устраивала отцу и двум герцогам ужин с королем, и за столом они по очереди бросали тонкие намеки: Уолси, мол, делает вид, что добивается аннулирования брака, а на самом деле изо всех сил старается не допустить того, чтобы папа одобрил развод. Генрих относился к этому скептически, но главное – сомнение в его душе было посеяно.