Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

Генрих прибыл в десять часов.

– Оставьте нас! – распорядился он.

Анна почувствовала, что дрожит. Дамы занялись кто чем, а она напрягала слух, стараясь расслышать, что происходит за дверью, но оттуда доносился лишь монотонный звук голоса Генриха.

Потом раздался вой, от которого кровь застыла в жилах.

Это королева изливала свое горе в одном долгом нечленораздельном стенании.

Когда хлопнула наружная дверь, Анна задержалась, а остальные дамы бросились к госпоже, пытаясь уговорить ее позаботиться о себе и привести в чувство чашей вина. Екатерина выпила ее залпом. Королеву трясло, и она не могла унять эту дрожь.

– Совесть мучает его, – прошептала она. – Он хочет покончить с нашим браком. Боится, что это оскорбление Господу.

Раздался хор недоуменных возгласов. Конечно нет! Его милость ввели в заблуждение те, кому следует думать, о чем они говорят. Все будет хорошо! Анна не могла вымолвить ни слова, потому что знала: ничего хорошего Екатерину не ждет.

– Нет, – прошептала королева. – Он говорил, что возьмет другую жену.

Все стали яростно осуждать короля.

Екатерина откинула голову на спинку кресла:

– Это все дело рук кардинала. Он ненавидит меня и Испанию и не простил моему племяннику-императору, что тот не сделал его папой. – Немного собравшись с силами, королева села прямее. – Что бы они ни говорили, мой брак с королем законен и правилен. – Слова прозвучали как воинственный клич перед битвой. – Сам папа дал на него согласие. Мой долг – убедить мужа, что он совершает ошибку, и я это сделаю, да поможет мне Бог!

Дамы зааплодировали ее решимости, и пока Екатерина благодарила их за верность и любовь, Анна силилась не разрыдаться. Королева улыбнулась ей.

– Со мной теперь все хорошо, госпожа Анна, – сказала она, беря фрейлину за руку и пожимая ее.

В этот момент Анна поняла, какие чувства испытывал Иуда Искариот.

Позже Анна отправилась искать Генриха и нашла его в королевском саду. Король был хмур и очень жалел себя.

– Королева была сильно расстроена после вашего ухода, – заметила Анна.

Он поморщился:

– Да, она огорчилась, как я и боялся. Я сказал, что хочу только разрешить сомнения, о которых говорил епископ Тарба, и нужно сделать так, чтобы всем было хорошо, но это не помогло. Она продолжала твердить одно и то же – что она моя верная жена.

– Дайте ей время, – утешала его Анна. – Она постепенно смирится.

Генрих сглотнул:

– Я в этом не уверен. Когда я встретился с ней сегодня после обеда, она сказала, что не сомневается в законности нашего брака и что я не прав, подвергая его сомнению.

– Если папа выскажется против, ей придется это признать.

Генрих покачал головой:

– Анна, она намерена сражаться со мной.

– У вас сильная позиция.

– Да, потому-то я и не сомневаюсь в победе. Ради всего святого, мне ненавистны эти распри. Я не виноват, что папа совершил ошибку, – жалобным тоном произнес Генрих.

– Вы упомянули обо мне?

– Боже, нет! Я хочу держать вас в стороне от этого, пока папа не вынесет решение. Я не упоминал о вас даже в разговоре с Уолси. Нет, Анна, пока это дело не завершится, я намерен демонстрировать, что между мной и королевой все в полном порядке. Я хочу предстать на суде в выгодном свете, потому что боюсь, как бы Екатерина не начала подстрекать императора к войне, раз уж она считает, что с ней поступают несправедливо. Положитесь на меня. Я знаю, как с ней обращаться.

«Он ее боится», – догадалась Анна.

– Не падайте духом, – сжимая ее руку, уговаривал Генрих. – Многие при дворе меня поддерживают. Архиепископ Уорхэм сочувствует делу. Он стар и ненавидит перемены, но сказал Уолси, что, как бы ни относилась к этому королева, решение папы придется исполнить. Анна, я абсолютно убежден, что прав, требуя аннулирования брака. И я намерен жениться на вас, кто бы мне ни противостоял. – Глаза короля потемнели от страсти. – Я схожу с ума из-за вас. Но прямо сейчас вы должны уехать домой.

Странно было находиться в Бьюли. Этим особняком в Эссексе когда-то владела семья Болейн. Анна помнила, как приезжала сюда ребенком, но тогда дом был гораздо меньше. Пока она находилась во Франции, отец продал его королю, и теперь это был огромный дворец, облицованный модным красным кирпичом, во дворе бил фонтан, а окна остеклили цветными стеклами.

Похоже, Генрих отбросил в сторону всякую осторожность, раз вызвал ее сюда. Анна отсутствовала при дворе всего пять недель, и за это время мало что могло измениться. Удивительно, но сразу по приезде Анну проводили в личные покои короля, и Генрих обнял ее на глазах у всех своих джентльменов. Видя выражение лица Анны, он принял решительный вид:

– Я прибег к уловке, Анна! Моя любовь к вам – вещь почетная, и я покажу всем, как высоко ценю вас. Это не причинит вреда вашей репутации. Весь мир должен видеть, что вы добродетельны, вас не в чем упрекнуть и, – он понизил голос, – достойны стать моей королевой.

Король вложил ей в руку маленькую серебряную шкатулку, в которой находились кольцо с изумрудом и другие дорогие украшения. Анна улыбнулась и поблагодарила. Она понимала, с каким вниманием следят за этой сценой находившиеся рядом мужчины, которым, вообще-то, не следовало отрываться от игры в карты, кости и музицирования. Среди джентльменов короля находился и красавец сэр Генри Норрис. Глаза их на миг встретились. Анна почувствовала, что краснеет, и быстро отвела взгляд.

Генрих пригласил ее прогуляться по его личному саду. Как только они вышли на улицу, Анна поведала ему, как ее расстроило то, что главной темой разговоров в гостинице, где они с отцом останавливались по пути в Бьюли, было Великое дело.

– Люди не могут поверить, что ваша милость приведет в исполнение столь злое намерение. Женщины высказываются в поддержку королевы с особым жаром. Говорят, вы ищете повод отделаться от нее только ради своего удовольствия.

Генрих нетерпеливо махнул рукой:

– Они просто неотесанные глупцы, к тому же имеют наглость порицать своего короля. Дорогая, я призвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать пересуды неверных подданных. Я хочу немного побыть наедине с вами, прежде чем уступлю вас королеве. – Он наклонился и поцеловал ее в губы, привлекая к себе. Анна соединила руки у него на шее, желая ощутить что-нибудь похожее на ее чувства к Гарри или Норрису. Конечно, ей очень хотелось получить корону, но в такие моменты, когда становилась реально ощутимой цена, которую придется заплатить, у Анны создавалось впечатление, что неудержимый поток влечет ее в бездну.

Она поспешила навестить Марию. Сестра, как и прежде, жила в комнатах Уилла. Анна хотела предупредить ее, что секрет скоро будет раскрыт. Но Мария встретила эту новость холодно.