Искупление Габриеля - Сильвейн Рейнард

Он быстро перебрал в памяти двенадцать шагов, на которых строилась программа «Анонимных наркоманов», и сосредоточился на втором шаге.

Меня может возродить сила, которая больше, нежели я.

Помоги мне, Господи.

На Тебя уповаю.

Габриель закрыл глаза и перекрестился. Душу по-прежнему разрывали противоречивые желания.

Он знал, что ключи от «мерседеса» находятся в нескольких шагах. Он знал, что может доехать до местной таверны и выпить. Джулия крепко спит. Он вернется и снова ляжет. Она ничего не узнает.

Габриель открыл глаза. Затем пошел туда, где лежали ключи.

– Габриель, ты где?

Голос Джулии достиг галереи, в углу которой сидел Габриель.

Он выбрал темный угол, где и предавался невеселым размышлениям. Он слышал, как она босыми ногами прошлепала по полу спальни и вышла на галерею.

– Что ты тут делаешь? – Джулия удивленно смотрела на мужа, которого очень давно не видела в компании сигареты и рюмки.

– Ничего, – ответил Габриель.

Он медленно затянулся, задрал голову к небу и выпустил туда облачко дыма.

– Ты же бросил курить.

– Почти. Обычно я курю сигары. Но здесь их нет.

Джулия посмотрела на рюмку, затем на лицо Габриеля. Ей стало тревожно.

Он поднял рюмку, словно собирался выпить за здоровье жены.

– Да не волнуйся ты. Это всего-навсего кока-кола. – Габриель скорчил гримасу. – Я бы предпочел «Лафройг».

– У нас нет виски.

– Знаю, – прорычал он. – В доме – ни капли спиртного. Только вино.

– И только белое. Ты предпочитаешь красное. – Джулия наморщила лоб. – Ты никак куда-то съездил и выпил?

– А если даже и так, что тут особенного? – огрызнулся Габриель.

Джулия принялась жевать нижнюю губу.

Габриель положил сигарету на край пепельницы и протянул руку к губам жены:

– Перестань!

Он освободил ее нижнюю губу, затем снова взял сигарету и отвернулся.

Оба молчали. Расстояние, разделявшее их, стремительно увеличивалось. Первой молчание нарушила Джулия:

– Спокойной ночи, Габриель.

– Подожди. – Он обхватил ее бедро, прижавшись к тонкой материи ночной сорочки. – Мне нужно кое о чем тебя спросить… Меня интересует состояние твоего здоровья.

– Странный вопрос, учитывая, что сейчас ночь и то, в каком состоянии ты сам.

– Я всего лишь прошу тебя ответить, – без тени улыбки произнес он. – Пожалуйста.

Джулия тряхнула головой, откидывая волосы:

– Я вполне здорова, если не считать пониженного давления и пониженного содержания железа в крови. Чтобы компенсировать его недостаток, я постоянно принимаю соответствующие добавки.

– Я и не знал.

– Скорее всего, пониженное давление досталось мне по наследству. У матери тоже было.

– По наследству, – повторил Габриель и снова затянулся.

Из ноздрей повалил дым, делая его похожим на дракона.

– Ты тут сидишь, куришь после выпивки и интересуешься моим здоровьем. Ты не находишь это странным?

– Джулианна, это лучше, чем кокаин, – холодно ответил Габриель. – А при каких обстоятельствах умерла твоя мать?

– Почему ты спрашиваешь? – Джулия высвободилась из его рук.

– Ты мне рассказывала, что твоя мать умерла, когда ты жила у отца. Но ты так и не сказала, была ли ее смерть вызвана каким-то заболеванием, или же причиной стал несчастный случай.

Чувствовалось, Габриель ждет ее ответа. Глаз его Джулия не видела – их он прикрыл рукой.

– Банальный несчастный случай. Она в очередной раз напилась, упала на лестнице дома, где жила, и сломала шею… Ну что, теперь твое любопытство удовлетворено? – спросила Джулия, наградив его ядовитым взглядом.

Она повернулась, чтобы уйти в спальню, однако Габриель схватил ее за руку:

– Джулианна.

– Не трогай меня! – Джулия вырвала руку. – Я люблю тебя, но иногда ты превращаешься в бесчувственного сукина сына.

Габриель вскочил на ноги, позабыв про сигарету и выпивку:

– Я этого не отрицаю.

– Тебя что-то встревожило. Что-то не давало тебе спать. Но ты не захотел говорить об этом со своей женой. Ты избрал других собеседников: виски, сигарету и умбрийский пейзаж. Прекрасно. Вот и беседуй с ними дальше. Только не пытайся пачкать мне мозги. – Джулия шагнула к двери, что вела с балкона в спальню.

– Я не пытаюсь пачкать тебе мозги.

– Ты бы хоть предупредил меня, прежде чем начать раскопки в моем прошлом. Знаешь ли, эти воспоминания не из приятных.

Габриель нетрезво усмехнулся. Он не хотел огорчать Джулию, но не сумел сдержаться.

– В этом нет ничего смешного! – вспыхнула Джулия.

– Раскопки? В твоем прошлом? Ушам своим не верю.

На его лице появилась игривая ухмылка. Джулия еще больше нахмурилась.

– Пожалуйста, не сердись на меня за этот смех, – сказал Габриель, подходя к ней. – Я иногда завидую твоему лексикону.

Джулия вырывалась из его рук, но их губы сомкнулись. Рот Джулии наполнился терпким привкусом дыма и табака. Поцелуй Габриеля был нежным, но настойчивым.

Напряжение, охватившее Джулию, постепенно спадало.

– Прости меня, – прошептал Габриель. – Я находился в отвратительном настроении. Я не должен был выплескивать все это на тебя.

– Конечно не должен… Когда мне бывает плохо, я говорю с тобой. Поговори и ты со мной.

Габриель отстранился, запустив руки в свои спутанные волосы, отчего те стали еще всклокоченнее.

Джулия вцепилась ему в локоть:

– У каждого человека временами бывает отвратительное настроение. Но это не значит, что он выплескивает свое настроение на других. Ты просто резанул меня своим вопросом. Есть слишком болезненные темы, в которые нельзя лезть напролом.

– Прости меня.

– Ладно. Прощаю. – Джулия вздрогнула. – Но ты меня пугаешь. Тебе вдруг понадобилось виски. Ты говоришь о кокаине. Потом спрашиваешь, как умерла моя мать. Что с тобой происходит?

– Джулианна, давай не сейчас. – Он зачем-то поскреб себе щеки. – Нам и так хватает причин для расстройства. Ложись спать. Так будет лучше для нас обоих. – Габриель снова сел, ссутулив плечи.

Джулия смотрела то на дверь спальни, то на его лицо. Часть ее существа хотела вернуться в постель, тем более что Габриелю ее присутствие явно мешало. Но другая часть понимала: ему сейчас очень плохо. Если она не попытается вмешаться, его затянет в депрессию. Если не куда-нибудь похуже.