Цыганский барон и его пташка - Ника Лор

Я резко развернулась и рванула в дом. Отец что-то кричал в след, но кроме пульса, что стучал в моих ушах, я больше ничего не слышала. Слезы жгли мои глаза. Обида стала комок в горле. Я захлопнула дверь и упала на пол. Оля и тетя Полина подлетели ко мне и начали успокаивать. Они видимо все слышали через открытое окно. Щеки горели от стыда. Воздуха перестало хватать, и я начала жадно его глотать, чтобы не задохнуться.

— Паскуда, — выругался дядя Егор и вышел на улицу, чтобы прогнать со своей земли незваного гостья, но вряд ли Джуре бы понадобилась его помощь.

Мне помогли подняться с пола и отвели в комнату. Я уткнулась в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Катя залезла на мою кровать и обняла.

— Не плачь. Невесты не должны плакать. Вдруг сейчас твой жених приедет и увидит тебя такую.

По ее хмурому выражению лица я поняла, что выгляжу не очень. Затем меня осенило. Я словно сумасшедшая вцепилась в руку Оли.

— Тагар. Джура позвонит Тагару и всё расскажет. Он убьет отца. Оля…, - мой голос дрогнул из-за нехватки воздуха. Я сделала вдох и закончила. — Скажи Джуре, чтобы он не говорил об этом Тагару. Молю. Беги.

Оля подскочила с кровати и умчалась прочь. Я лишь проводила ее взглядом, пока изображение не стало мутными. Моргнув, я позволила слезам скатится по моим щекам. Обняв Катю в ответ, попыталась унять дрожь, что сотрясало мое тело. Страх за жизнь отца начал грызть меня изнутри. Я прикрыла глаза, молясь, чтобы Тагар не узнал об этом инциденте.

Тагар

Мои пальцы вцепились в телефон, который уже начал трещать. Я отключился и сунул его в карман.

— В чем дело? Мира разорвала помолвку?

Я кинул на брата убийственный взгляд, заставляя заткнуться. Став с дивана, направился к выходу из дома.

— Мне с тобой?

— Нет, — прохрипел я.

Сев в тачку, дал по газам, направляясь к дому Ионин. Не успел я доехать, как увидел нетрезвое тело, которое шагало по улицу, шатаясь из стороны в сторону. Резко затормозив, я заставил мужика отскочить. Не обознался. Отец Миры. Меня трясло от ярости, что бурлила в моей крови. Я хотел убить этого ублюдка.

Выскочив из тачки, я схватил мужика за куртку.

— Тебе мало было, сучье отродье? Я же убью тебя! Слышишь, убью.

Он начал орать, звать на помощь, но я быстро его заткнул, выбив пару зубов. Он валялся на земле, выплёвывая кровь. Я схватился за голову, пытаясь успокоиться. Выходило дерьмово. Если я убью это ничтожество, то не видать мне моей голубки. Сука!

— Значит так, — я подлетел к Ионину, хватая его за шкирку и приподнимая с земли, — ты сейчас едешь со мной. Я закрою тебя в больнице, потому что это единственный способ спасти тебя от меня. Ты будешь там находится до тех пор, пока не высунешь свою голову из задницы и не вернешь свои мозги, понял? Если нужно будет, ты просидишь там всю свою оставшуюся жизнь.

— Ты не имеешь право, — буркнул он.

Не намереваясь его больше слушать, я кинул его в багажник. Совсем не хотелось потом отчищать сиденья. Доехав до реабилитационного центра, я выволок полуживое тело и кинул к дверям больницы. Ко мне выбежал врач с двумя медсестрами. Моя фамилия и пару пачек денег помогли все быстро решить. Я скурил сигарету, а затем прыгнул обратно в тачку. Мой телефон не переставал вибрировать в кармане. Выругавшись, я достал его. На экране были уведомления о пропущенных звонках от Миры и Джуры. Я набрал друга, уже готовясь к тому, что что-то еще произошло, пока я разбирался с этим дерьмом.

— Я надеюсь, ты его не убил.

— Нет, но очень хотел.

Послышался облегченный вздох.

— Хорошо. Мира переживает. Позвони ей.

Моя голубка ответила на звонок сразу же после первого гудка.

— Тагар…

— Он жив, — прервал я её. Было тяжело слышать в ее голосе боль.

Всё же я гордился собой, что сдержался и не прикончил этого ублюдка.

— Нам с отцами не повезло, да жизнь моя?

— Что с ним?

Она плакала. Мои глаза сами начали искать место для разворота. Эта мразь заставила плакать мою женщину. Так просто он не отделается. Эта больница станет для него хуже тюрьмы. Я клянусь.

— В реабилитационном центре.

— Спасибо, — ее голос дрогнул, а после послышались тихие всхлипы.

Мои руки до боли вцепились в руль. Сердце ныло. Эта боль была намного сильнее, чем от пули или лезвия ножа.

— Больше он тебя не побеспокоит. Не плачь. — Я остановился возле обочины и положил голову на руль. Что-то внутри мешало мне нормально вдыхать кислород. — Умоляю, только не плачь. Иначе я сорвусь и убью его.

— Это слезы радости, — прощебетала она, пытаясь меня успокоить.

Я ухватился за грудь, словно мог достать оттуда то, что преграждало воздуху путь в легкие.

— Я люблю тебя.

Эти слова позволили мне сделать глубокий вдох. Я снова смог свободно дышать. Губы дёрнулись в улыбки. Как же забавно: маленькая пташка смогла укротить моего монстра тремя словами.

— И я тебя люблю.

Глава 28

Брат в десятый раз пробовал завязать себе галстук, затем смирился и отбросил в сторону, выругавшись. Я усмехнулся, делая глоток вина, который этим утром заменил мне кофе.

— Все же я никак не могу поверить, что ты реально женишься, — он подошел ко мне, выхватил у меня бокал и осушил его. Я недовольно посмотрел на брата. — Не жадничай.

Лениво поднявшись с кресла, я подошел к зеркалу, чтобы поправить костюм. Так беспомощно я себя еще никогда не чувствовал. Чертова одежда сковывала все мои движения и много оружия под гребанный пиджак запихнуть не получилось.

— Психовать сейчас должен я, а не ты, — кинул я вопросительный взгляд на брата через зеркало. — Нервничаешь по поводу встречи со своей невестой?

— Я только надеюсь, чтобы она не была уродкой.

Мои губы растянулись в ухмылке. Я хоть не разглядывал младшую сестру своей несостоявшийся жены, но Лилит явно не обделена красотой.

— Если бы ты не сваливал с ужинов, то знал бы внешность своей невесты.

— Заткнись, — скривился он. — Меня начинает воротить от этого слова.

— От какого? Твоя невеста?

Рамир издал тихий стон и собирался залить в себе второй бокал вина. Я перехватил его руку.

— Ты мне нужен трезвым сегодня.

Он сжал недовольно губы, но вернул напиток на стол.

В дверь постучали. Зашел Ян. На нем, как и на нас был одет деловой