Тайна - Джулия Гарвуд

Джудит знала, кто здесь похоронен: бедняги, души которых, по мнению церкви, отправились в ад. Да, конечно, среди них были грабители, убийцы, насильники, воры и предатели… Но были и женщины, умершие во время родов.

Гнев, от которого она надеялась избавиться во время прогулки, вспыхнул в ней с новой силой и вскоре перерос в жгучую ярость.

Значит, и в загробной жизни тоже нет никакой справедливости?

— Джудит?

Девушка резко обернулась и увидела Йана, стоявшего всего в нескольких шагах от нее. Она даже не слышала, как он подошел.

— Вы думаете, они все сейчас в аду? — спросила Джудит и кивнула в сторону могил.

Йан поднял брови, удивленный той яростью, с которой были произнесены эти слова.

— О ком вы говорите?

— Женщины, которые здесь похоронены, — объяснила Джудит, взмахнув рукой. — Я не верю, что души их сейчас горят в аду. Эти несчастные умерли, выполняя свой святой долг, черт возьми! Святой долг перед своими мужьями и священниками. И ради чего же, Йан? Для того, чтобы вечно гореть в аду лишь потому, что церковь считает их недостаточно чистыми для рая? Чепуха! — прибавила она хриплым шепотом. — Все это чепуха. И если эти мысли делают меня еретичкой, то я согласна быть таковой, ибо не могу поверить, что Бог настолько жесток…

Йан не знал, что ей ответить. В глубине души он чувствовал, что Джудит права. Все это чепуха. Хотя, по правде говоря, он никогда не задумывался над подобными вещами.

— Долг женщины — дать своему мужу наследников. Разве не так? — продолжила Джудит.

— Так, — согласился воин.

— Тогда почему во время беременности ей не дозволено входить в церковь? Ее считают нечистой, да?

Прежде чем он успел ответить на первый вопрос, Джудит уже начала задавать следующий.

— Вы считаете Фрэнсис Кэтрин нечистой? Нет, конечно же, нет, — ответила она сама себе. — А вот церковь считает. И если она родит Патрику сына, ей придется ждать тридцать один день, прежде чем над ней совершат ритуал очищения и позволят вновь вернуться в церковь. Если же она родит дочь, то ей придется ждать вдвое дольше; а если она умрет во время родов или в любое другое время, до получения благословения, то ее земной путь кончится здесь. Как это достойно Фрэнсис Кэтрин — быть похороненной бок о бок с убийцей и с… — Джудит остановилась и, склонив голову, устало вздохнула: — Извините. Мне не следовало набрасываться на вас с такой яростью. Если бы мне только удалось заставить себя не думать обо все этом, я бы не разозлилась так сильно.

— Такой уж у вас характер — не быть равнодушной, — пожал плечами Йан.

— Да что вы знаете о моем характере?

— Одно из его проявлений — ваша помощь Изабелле, — ответил Йан. — И я мог бы привести еще много примеров…

Голос его был полон нежности. Джудит почувствовала себя так, словно ее приласкали. Внезапно ей захотелось прижаться к нему, обхватить руками его тело и держать долго-долго… Йан излучает такую чудесную силу, а она сейчас чувствует себя настолько беззащитной.

Оказывается, раньше она даже не замечала, что восхищается этим человеком. Он всегда так уверен в себе. У него такой спокойный и властный вид. Ему не было нужды требовать уважения от своих подчиненных. Нет, Йан завоевал их преданность и доверие. И, потом, он так редко повышает голос… Джудит улыбнулась, вспомнив, что на нее-то он как раз уже неоднократно повышал голос. «Просто в моем присутствии он не слишком хорошо владеет собой», — решила она. Интересно, что все это означает?

— Если вам что-то не нравится, разве не ваш долг попытаться изменить это «что-то» к лучшему? — спросил Йан.

Поначалу Джудит чуть было не рассмеялась над его предположением, но по выражению его лица поняла, что он говорит совершенно серьезно.

— Вы считаете, я могу бороться с церковью? — поразилась она.

Йан покачал головой.

— Один шепот, Джудит, сливающийся с тысячами других, становится громом протеста, пренебречь которым не может даже церковь. Начните с отца Лэггана. Поделитесь с ним вашими сомнениями. Он человек справедливый. И к вам он прислушается.

Произнося слово «справедливый», Йан улыбнулся. Джудит почувствовала, что улыбается в ответ. На этот раз он не смеется над ней. Нет, он действительно пытается помочь.

— Я не настолько сильна, чтобы что-то изменить в этом мире. Я всего лишь женщина, которая…

— До тех пор, пока вы верите в подобную чепуху, вы и в самом деле ничего не добьетесь — только сами себе нанесете поражение.

— Но, Йан, — возразила Джудит, — как я могу что-то изменить? Меня осудят, если я стану открыто критиковать учение церкви. Да и чем это может помочь?

— А вы не начинайте с нападения, — настаивал он. — Просто обсуждайте с людьми противоречивость существующих правил. Если вы просветите одного, затем еще одного, и еще…

Он замолчал. Джудит кивнула:

— Мне следует подумать над вашими словами. Хотя я и не могу себе представить, как это можно заставить кого-либо прислушаться к моему мнению, особенно здесь, в ваших краях…

Йан улыбнулся.

— Вы уже заставили, Джудит. Заставили меня понять одно из противоречий. Как вы сегодня оказались здесь? — неожиданно спросил он.

— Случайно, — ответила Джудит. — Хотела немного пройтись, развеять гнев. Может быть, вы и не заметили, но я действительно была очень разгневана, когда покидала дом Уинслоу. Готова была просто кричать. Все, что там происходило, было так несправедливо но отношению к Изабелле.

— Вы могли бы покричать здесь, где вас никто не услышит, — посоветовал Йан, и в глазах его вспыхнули насмешливые искорки.

— Вы бы услышали, — покачала головой Джудит.

— Мне все равно.

— Но мне не все равно. Это нехорошо.

— Нехорошо?

Джудит покачала головой и прибавила:

— Недостойно леди.

Она выглядела ужасно серьезной. Йан не смог удержаться. Он нагнулся и поцеловал ее. Его губы коснулись ее губ лишь на короткое мгновение. Почти сразу же он отстранился.

— Зачем вы это сделали? — удивилась она.

— Чтобы вы перестали на меня хмуро смотреть, — улыбнулся он.

Джудит еще ничего не успела ответить на это признание, а Йан уже взял ее за руку.

— Пойдемте, Джудит. Будем идти, пока ваш гнев полностью не пройдет.

Ей пришлось побежать, чтобы поспеть за ним.

— Это же не бег наперегонки, Йан. Мы ведь можем идти более медленным шагом, — запыхавшись, прокричала она.

Йан замедлил шаг. Несколько минут они шли молча. Каждый был погружен в свои мысли.