Тосканская графиня - Дайна Джеффрис

После обеда она отправилась искать адрес, который сообщил ей Марко, Пьяцца д’Азельо, 12, где она должна была встретиться с чиновником Герхарда Вольфа и узнать, где найти партизанского вожака Баллерини. Площадь представляла собой красивый сад в регулярном стиле, в духе тех площадей, недолгие прогулки по которым она успела полюбить в Лондоне. Здесь росли кусты черемухи и платаны, между которыми были разбиты клумбы; во все стороны разбегались дорожки, а дома, окружающие площадь, мало походили на средневековые, – скорее всего, их построили уже в восемнадцатом и девятнадцатом веках.

На стук ей открыла женщина средних лет, с крючковатым носом и крашенными в черный цвет волосами и, когда Максин произнесла пароль, провела девушку в заднюю комнату, где ее встретил опрятно одетый молодой человек в очках, который взволнованно расхаживал взад-вперед и выглядел встревоженным. Молодой человек протянул ей руку.

– Антонио, – представился он.

– Это была ваша мать? – спросила Максин.

Антонио отрицательно покачал головой.

– Я здесь не живу, – сказал он.

– Вы партизаны?

Он кивнул.

В этот момент в комнату вошел еще один человек. Одет он был плохо, выглядел изможденным и голодным, и по непроницаемому выражению его худого лица Максин догадалась, что перед ней флорентийский партизан. Он представился, сказав, что его зовут Стефано.

Девушка рассказала, кто она такая, а Антонио сообщил, что он работает мелким чиновником в офисе немецкого консула и что у него есть следующая информация. Через два дня с Вольфом должны встретиться два немецких офицера. Он слышал, что одним из них будет Кессельринг, и теперь он, Антонио, собирается подслушать, о чем пойдет речь. Глядя на Антонио, Максин засомневалась, что этот человек на такое способен, что его не раскроют, но другого варианта у них все равно не было, поэтому приходилось надеяться, что у Антонио все пройдет гладко.

– Надо же, сам Кессельринг, – заметила она и даже присвистнула.

Кессельринг занимал должность командующего всеми германскими вооруженными силами в Италии.

– А какова цель этой встречи? – спросила она.

На этот раз заговорил Стефано:

– Антонио уже сумел уловить, что встреча будет посвящена организации склада оружия. Для этого Марко и прислал вас сюда. Вольф беспокоится, что часть оружия уже успели складировать в одном из больших палаццо, правда, мы пока не знаем, в каком именно.

Максин нахмурилась:

– Но он же немец – в чем тут для него проблема?

– Потому что если в склад попадет бомба союзников, то вся улица превратится в руины, включая все остальные палаццо. А Вольф твердо намерен сохранить архитектуру средневековой Флоренции, а также эпохи Возрождения, насколько это возможно. Нам уже известно, что груз с завода «Беретта» прибудет со дня на день. Мы ведем постоянное наблюдение за железнодорожной станцией здесь, а также за станциями в пригородах Флоренции. Но с тех пор, как в октябре партизаны изъяли на заводе партию автоматов, немцы удвоили на железных дорогах меры безопасности.

– Консульство у нас небольшое, – сказал Антонио. – Всего четыре комнаты, как раз между германской евангелической миссией и лютеранским пасторством. Так что подслушать не так-то трудно, главное – знать, как это сделать.

Максин кивнула, и Антонио продолжил:

– Понимаете, за спиной у Вольфа над столом висел портрет Гитлера… так он этот портрет снял. А вместо него повесил литографию, погрудный портрет Гёте, развернутый на три четверти влево, с меховым воротником.

– Кессельрингу вряд ли это понравится, – сказала Максин, и все заулыбались.

– Вольф – человек неплохой, – сказал Антонио. – Он ушел с прежней работы и убедил нацистское руководство назначить его сюда консулом. Приехал в Венецию три года назад с женой и дочерью. В общем, как только у меня появится новая информация, сразу свяжусь с вами и назначу встречу.

– Вы что-нибудь знаете про «Радио Кора»? – спросил Стефано, глядя прямо ей в глаза. – Благодаря этой станции можно сообщить союзникам, где находится склад оружия, а также передать информацию, захватили мы его или нет. Может, они найдут способ нам помочь.

– Для начала мне нужно сообщить своему связнику, какова здесь ситуация в целом.

– Что вы имеете в виду?

– Где находятся партизанские базы, сколько отрядов, примерную их численность и так далее, а не только сведения о наличии у них оружия и количестве. Еще мне было приказано найти Баллерини.

Стефано тяжело вздохнул:

– Баллерини недавно убили. Какой был смельчак! Вожак партии анархистов.

– Очень жаль… – сказала Максин.

Черт побери! Этого она никак не ожидала.

– А еще Манетти и Ристори, вожаки других двух отрядов, погибли от пуль. Оба скрывались на Монте-Морелло. Это самая высокая гора на Флорентийской равнине, и чтобы добраться до нее пешком, требуется около четырех часов. На машине где-то с полчасика.

– И кто теперь командует?

Он сразу помрачнел:

– Рановато еще говорить об этом. Отряд Баллерини влился в другой, «Черные волки Гарибальди». Сейчас они скрываются в горах Кальвана.

– Это где?

– Отсюда километров сорок. Топать лесными тайными тропами, по холмам, через маленькие деревушки. Там они и скрываются.

– А что в самой Флоренции?

– Люди приходят, люди уходят. Вам надо бы встретиться с Лукой, он вам все расскажет.

– А Лука – это…

Но тут ее прервали: в комнату вошла давешняя женщина средних лет.

– Живо, – сказала она. – На улице четверо, направляются прямо сюда.

Антонио побледнел, но казалось, он знал, что надо делать. Он дал знак Стефано и Максин следовать за ним в заднюю часть дома, а там через переулок на улицу, в нескольких ярдах от стоящих немецких солдат. Максин пошла первой: беззаботной, неторопливой походочкой она двинулась по улице в противоположную от солдат сторону.

Сначала ей казалось, что она от них отделалась, но потом ее охватило странное беспокойство и нервозность, словно внутренний голос предостерегал ее: будь осторожна. Она всполошилась – а вдруг не отделалась? Судорожно дыша, девушка быстро свернула направо, чтобы, сделав петлю, запутать след и шагать, как ей казалось, к реке, прочь от преследователей.

Максин хотела выйти к мосту, Понте Веккьо, и надеялась, что там легко вспомнит объяснения Софьи, как найти ее дом. Но вдруг ее желудок болезненно сжался, еще до того, как она увидела тех самых четырех солдат, с самодовольным видом шагающих по улице прямо к ней. Они просто направились в противоположном направлении и перехитрили ее. Одного взгляда на этих надменных немецких солдат с винтовками на плечах хватило, чтобы понять: она вот-вот станет их жертвой.