Желанная рабыня - Ани Файер

чувствую! Только не силу своей сущи, ее искру или что-то там еще, а, блин, безумное желание! С каждым моим вздохом оно поглощает меня все сильнее, туманя мой разум. Мое тело горит, а лоно начинает пульсировать, требуя только одного и как можно скорее. И я уже прямо вижу, как встаю, разворачиваюсь к дракону лицом и сажусь на его бедра. Как сжимаю его мощные плечи, глажу его широкую грудь, как горят его глаза, где пляшет настоящее адское пламя. Как я касаюсь его мягких губ своими, сначала нежно, невесомо, постепенно углубляя поцелуй, сплетая наши языки. Как прижимаюсь к нему всем своим телом, неистово, жадно, будто в последний раз. Как он громко стонет. Или это уже я? Как он, словно в бреду, произносит мое имя, целуя мою грудь, чуть прикусывая соски зубами, а затем нежно облизывая их. Как он резкими и рваными движениями развязывает завязки на своих штанах, боясь выпустить меня из рук, а я пытаюсь их также неловко снять, потому что безумно неудобно делать это в воде, когда они прилипли к его коже. Как я…

Боже, моя сущь — настоящая шлюха, вот кто она! И ей все мало! Мало двух мужиков, их силы! Ей нужно все больше и больше! А, значит, и мне, что ли⁈ Не-не, я не такая! Я жду трамвая, е-мое!

— Ничего мне не нужно, Дин! Не заговаривай мне зубы! — дергаюсь я, будто очухавшись от наваждения, когда его руки уже в наглую гладят мою спину, ребра, сжимают бедра, стискивая нежную кожу пальцами.

— Как ты меня назвала? — переспрашивает он хриплым голосом.

— Это так важно? — нервничаю я, глядя на его довольную рожу. Его затуманенный взгляд с моего лица сползает на губы, которые горят огнем. Я трогаю их пальцами, и понимаю, что они будто припухли от жадных поцелуев. Потом глаза дракона ползут чуть ниже, на мою часто вздымающуюся грудь, которая прижата к его телу. Голая, блин, грудь! И я сижу на нем верхом! К нему лицом! Это что, были не видения, а все происходило на самом деле? — Твою ж…

— Не отвлекайся, красавица, мы только начали! — произносит он, резко прижав меня к себе, целуя в губы.

— Прекрати, Дин! — пытаюсь отпихнуть его, а сама сжимаю его плечи, удерживая на месте.

— Не-не-не! — целует он мою шею, ключицы. — Ты же сама захотела, Анна! — впрочем, так и есть.

— Нам нельзя! Ты не понимаешь! — наверное, это последние здравые мысли в моей голове, потому что он уже упирается мне в лоно своим налитым членом, пытаясь проникнуть в него. — Моя сущь…

— Да, плевать! Мне все равно! Прости, красавица, — произносит Энодиан, тяжело дыша. Движения его хаотичны, он будто бы хочет схватить меня за все и сразу. Не может выбрать тот участок тела, на котором можно было бы сосредоточиться. — Но я уже не остановлюсь! Просто не смогу! Прости, милая! Прости, душа моя! Прости, что сделаю больно!

Дракон держит меня за талию, и, безошибочно найдя наши точки соприкосновения, делает резкий выпад бедрами, вгоняя себя в меня. Громко стонем. Вместе. В унисон. Он не шевелится, даря мне время привыкнуть к его немалым размерам.

Я чувствую его. Его член расширяет мои стеночки для себя, давит. Он вошел еще не полностью, а меня уже распирает изнутри. Он ждет, крепко сжимая челюсти, что желваки на скулах ходят ходуном. Не знаю, откуда во мне проснулось столько нежности к этому несносному дракону. Но я склоняюсь над ним, обхватив его лицо ладонями и целую. Не потому что должна. Не потому, что об этом просит моя сущь. А потому, что просто хочу. Хочу этого мужчину до умопомрачения. До мурашек во всем теле. Несмотря на то, что боялась его и убегала. Несмотря на то, что считала, что с меня хватит. Может, мне не понравится, и я ничего у него не заберу. Может, моей сущи уже достаточно того, что она уже получила? А может, он сделает мне больно, и я правда буду ненавидеть его? Но тогда уже будет за что это делать. А сейчас я будто ищу причину. Он получит свое, и я уйду. Мы переспим, ему не понравится, и он сам прогонит меня. Меня найдут Алрокх и Рокх, и вдруг… Вдруг они и правда убьют его? Моего дракона? Моего? Я… Я не смогу допустить этого, даже несмотря на то, что он причинил столько боли моей семье, связавшись с Эльфирой. Я поговорю с ребятами, они послушают меня. Должны. Обязаны. Я же их никха!

Не отдам!

Не смогу!

Никого из них!

Они — мои! Все! Трое!

Энодиан гладит мою спину, целует меня в ответ, даря мне невероятные ощущения. Я чувствую его искренность. Его силу. Я ощущаю его тепло в себе, которое бежит по моим венам все быстрее. И мне хорошо. Настолько, что я улыбаюсь. Я чувствую себя свободной, не скованной цепями и обещаниями. Я не чувствую себя гаремной рабыней или какой-то «поломойкой». Я чувствую себя желанной. Любимой. Да, на меня давят обстоятельства, какие-то силы или что-то еще, но не мужчины, которых призвала моя душа. Моя сущь, или как там еще ее называют. Дракон немного удивлен, и это видно. Он обещал мне боль, но дарит лишь наслаждение.

Немного привстаю, почти выпустив на волю его член, но тут же оседаю на него сама, пропуская его все глубже. Обычно поза наездницы мне не нравилась. Меня беспокоило лишь то, что ноги слишком устают, а грудь только мешается, и толком невозможно расслабиться. Но сейчас… Сейчас все по-другому. Мы сидим на одном уровне, не прерывая прекрасного поцелуя. Поцелуя, через который я понимаю, что дороже меня сейчас у него никого нет. Наше дыхание сплетается воедино, я двигаюсь и вообще ни о чем не думаю, кроме наслаждения, которое волнами проходит по моему телу. Энодиан придерживает меня за ягодицы, помогая мне. Он делает выпады мне навстречу, которые только наращивают мой приближающийся финал. Вода плещется вокруг, выплескиваясь за борта ванны. Но кроме нас двоих никого нет, и происходящее вокруг вообще нас никак не интересует. Есть только мы. Здесь и сейчас.

— О, Великие, ты просто невероятна, красавица, — шипит дракон, двигаясь во мне. Его движения становятся все резче и глубже. Я ощущаю, как его член разбух еще больше, когда больше кажется уже просто некуда. И