Желанная рабыня - Ани Файер

от меня! — в его голосе мольба. Дракон умеет просить? — Позволишь? — еще одна просьба. А у меня просто нет сил. Я выжата, как лимон. И я молчу, потому что не понимаю, чего именно он хочет. Энодиан берет в руку какой-то стеклянный флакон, наливая себе в ладонь приятно пахнущую жидкость, и чуть растерев ее в руках, прикасается ими к моим волосам, начиная их гладить и массировать голову. Это шампунь? Какой приятный! И его руки тоже. Такие мягкие, нежные. Он искушает, хочет понравиться. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его или закричать, я таю. Плавлюсь. Мне сейчас просто необходимо спокойствие. Необходимо привести себя в чувства. — Я больше не буду применять к тебе заклятие сна. Оно забирает у тебя слишком много сил, а не дарит их. Прости.

Его голос звучит заботливо. Мне не кажется, что он лукавит.

— Ты и правда считаешь, что я твоя… — хочу спросить, действительно ли он думает, что мы связаны истинностью.

— Да, — перебивает он меня чуть охрипшим голосом, смывая пену с моих волос ладонями. — Моя.

— Я не об этом! — начинаю злиться, боясь разжать свои руки, которые все еще прикрывают мою грудь. — Я про всю эту истинность! С чего ты взял? Как почувствовал? Сразу? Но ведь так не может быть! Невозможно понять в мгновение ока, что именно я — твой человек!

— А ты к своим, эм, мужьям сразу почувствовала свою истинность? — спрашивает дракон вместо ответа. Молчу. Нет, конечно! Но я ж не буду говорить ему об этом! Хотя, сразу что-то отдавалось внутри меня, естественно, но это вовсе не означает, что я теперь связана. Или все же означает? Голос, внешность. Все в них привлекало меня. Но ведь на драконе это не сработало! Нет, я, конечно, подметила, что он красив, несомненно, но на этом все. Там в лесу я чувствовала от него лишь боль. — Не удивительно, ты всего лишь человечка!

— Твою ж мать! — закатываю глаза после его слов. А в ответ слышу лишь смешок.

— Все виды нашего мира чувствуют свое сразу. Все, кроме людей, — тяжело вздыхает он. — Только не сразу могут распознать это. Потому что эта связь случается все реже. У драконов ее не было несколько сотен лет. А если быть более точным, более семи сотен. Откуда я мог понять, что внутри меня все просто кричало об этом. А я был глух и глуп. Оттолкнул тебя, упустил, а ведь ты была так близко. Больше я своей ошибки не повторю!

— Ты запрешь меня в сторожевой башне своего замка? — спрашиваю у него, вспоминая сказки о страшных драконах, что сторожили принцессу. Только вот я никакая не принцесса.

— У меня нет замка, это мой дом, — чувствую улыбку на его устах. — Я давно живу отдельно от своего рода. Об этом месте никто не знает, нас никто не найдет, даже твой Алрокх. И ты свободна в перемещении по нему. Только не уходи дальше изгороди, там моя магия слишком слаба, тебя могут найти. И совсем не твои мужья.

— А говоришь, не заточена, — хмыкаю. Его руки уже по хозяйски спустились ниже на мои плечи и моя кожа покрывается мурашками. Очень надеюсь, что это от остывающей воды. Но нет, мое тело откликается на его прикосновения. Черт подери! Пытаюсь снять наваждение, тряхнув головой.

— Замерзла? Сейчас, — произносит он, и я слышу, как он начинает возиться за моей спиной.

— Господи, ты что там, раздеваешься что ли? — спрашиваю, оборачиваясь, и вижу, как он уже голый по пояс и снимает свои сапоги. — Не-не, я сама, не нужно!

— Нужно, красавица! — широко улыбается он. — Иначе вода быстро остынет, а у тебя еще волосы мыльные. Не бойся, я помню про наш уговор.

— Только штаны не снимай! — киваю на них, где неоднозначно топорщится в паху.

— Хорошо, — кивает он. — Двигайся.

— Слушаюсь и повинуюсь, — бубню себе под нос, но все равно пододвигаюсь на середину большой каменной купели. Дракон садится позади меня, раздвинув свои ноги по обе стороны от моего тела, и притянул меня к своей широкой груди. — И как же ты собираешься подогреть воду? — спрашиваю у него. — Только не говори мне, что пописать в нее!

— Ненормальная! — ржет он в голос. Энодиан касается стен ванны ладонями, они будто раскаляются, нагревая воду вокруг.

— Хватит? — спрашивает он. Его голос снова становится сиплым, приглушенным.

— Угу, — киваю я головой, откинувшись ему на грудь головой, но все равно не выпускаю из ладоней свою, чтобы не сверкать сосками, хоть я и по самую шею погружена под воду и вокруг плавают мелкие пузырьки, скрывая мое тело от посторонних глаз.

— Расслабься ты уже, не бойся меня! Ты вся напряжена! — говорит он мне, массируя мои плечи и предплечья, стараясь отодвинуть их в сторону.

— Это очень сложно сделать, когда ты сам, эм, это, напряжен! — говорю я, намекая на его неприлично вздыбленную часть тела, что упирается мне в копчик. Устраиваюсь поудобнее между его ног, чтобы не упираться в его причиндалы. Смешок мне в макушку. И дракон отодвигается чуть дальше.

— Это все ты и физиология, я ничего не могу с этим поделать, кроме как если ты не пожелаешь помочь мне в этом? — спрашивает он, наглаживая мои волосы и плечи.

— Дурак! — не могу сдержать улыбки. — Извращенец!

— Мы все драконы такие! Это наше естество, и мы бессильны перед своей сутью, — говорит он. — Наша вторая ипостась практически безконтрольна. Но ты… Ты подарила мне покой. Моя сущь вторит твоей, даря умиротворение. И я теперь способен контролировать свою. Чувствуешь ее?

— Нет! — признаюсь ему. — Я ее не понимаю. Не разделяю.

— Закрой глаза! — требует он. — Закрой, не бойся! Расслабься! — шепчет он мне на ухо. — Почувствуй тепло вот здесь, — дракон мягко касается ладонью моих ключиц над грудью. — Дыши, не задерживай дыхание! — ага, хорошо ему говорить! Не я ж его лапаю! — Почувствуй ее! Ее силу! Ее искру! Она живая. Она зовет! И она жаждет соединиться с моей! Ей это нужно, Анна, как воздух, а значит, необходимо и тебе!

И я, черт возьми,